Забудь и вспомни

Гермиона вздрогнула и резко вскинула голову.

— Между нами раньше что-то было? — тихо спросил я.

Она моргнула и опустила взгляд. Неужели я угадал?

— Эй, — я чуть сжал руку Гермионы и убрал свою, поднимаясь с дивана. Прикосновение к ней не дало мне ровным счетом ничего. — Объясни мне, почему ты так усердно добиваешься от меня… — я присел на стол и, разведя руки в стороны, хлопнул ими по ногам. Ее молчание стало раздражать. — Я даже не знаю, чего ты от меня добиваешься.

Гермиона зажмурилась и мотнула головой. У меня возникло такое чувство, что она ждет от меня каких-то действий, например, чтобы я сказал, что заклятье Забвения было подстроено и я все помню. Но ведь это было не так. И я молчал, сверля ее взглядом.

— Я ничего не добиваюсь, — наконец заговорила она. — И между нами ничего не было. Мы были лучшими друзьями и не больше. Но мне не хватает тебя.

— Но я не тот, кого ты помнишь и знаешь, — мягко возразил ей я.

— И это убивает, если честно, — прошептала Гермиона.

— Тогда зачем ты себя мучаешь? — я оттолкнулся от стола и подошел ближе к ней. Давно никто не пробуждал во мне такие противоречивые эмоции.

— Я надеюсь на лучшее, — она посмотрела на меня снизу вверх. — Если ты не хочешь вспомнить меня, то позволь хотя бы мне узнать тебя… нового.

Я на мгновение задумался о том, на что себя обрекаю, глянул на часы, решился:

— Пошли тогда поужинаем где-нибудь, — и еле сдержал усмешку, когда она удивленно вздохнула. — Только… — я вернулся к столу и, достав из ящика палочку, подошел к Гермионе и осторожно коснулся кончиком ее щеки. Гермиона слегка вздрогнула. — Теперь лучше, — заключил я, отходя на пару шагов назад. — А то подчиненные не поймут, почему клиенты рыдают в моем кабинете.

Я снял с вешалки пиджак и кивнул в сторону двери.

— Пошли?

Она улыбнулась и подскочила с дивана. Что я только делаю? Остается лишь убеждать себя в том, что это вовсе не свидание с замужней девушкой. Мы вышли из магазина и прошли в подворотню, которую я обычно использовал для аппарации, впрочем, как и все волшебники, обращавшиеся за моими услугами. Крепко схватив Гермиону за руку, я аппарировал и завел ее в небольшой красивый ресторан с живой музыкой и множеством картин на стенах. Столики были отгорожены плетеными перегородками и застелены бело-красными скатертями, на которых стояли красивые подсвечники с длинными красными и белыми свечами. Только мы переступили порог, я сразу отметил, что взгляд Гермионы прилип к большому аквариуму. Подозвав администратора, я тихонько, так, чтобы Гермиона не слышала, попросил столик именно у аквариума. Когда нас подвели к столику, лицо Гермионы озарилось лучезарной улыбкой, и только администратор удалилась, вручив меню, она произнесла:

— Знаешь, именно этот столик мне приглянулся больше других!

— Я заметил это, — улыбнулся я, открывая первую страницу меню и опуская на него глаза, чтобы не видеть замерший взгляд Гермионы.

Секунду подумав, я подозвал официанта и попросил его принести нам вина, а после того, как он налил его в бокалы, озвучил заказ и отправил восвояси.

Подняв полный бокал, я, усмехнувшись, произнес:

— За знакомство!

Гермиона издала какой-то нервный смешок и подняла бокал в ответ.

— Муж искать не будет? — спросил я, задумчиво прокручивая между пальцами ножку бокала.

— Нет, — тихо ответила Гермиона и повернулась к аквариуму. Небольшие разноцветные рыбки хаотично плавали в чистой прозрачной воде, глядя на посетителей ресторана круглыми глазами. — Мы мало общаемся. Сплошные ссоры.

— Ты говорила, мы втроем были лучшими друзьями?

Гермиона оторвалась от разглядывания рыбок и с надеждой посмотрела на меня. Нет, я не решился на экскурс в прошлое, я хочу понять тебя, Гермиона.

— Да, — ответила она, наблюдая, как вернувшийся официант расставляет наш заказ на столе. — Во время учебы в Хогвартсе мы были лучшими друзьями. Потом все как-то рухнуло. Видимо, ты был нашим связующим звеном. И не только для нас двоих, но и для всех волшебников. Они готовы были на руках носить своего героя-спасителя и никак не ожидали увидеть его шарахающимся от них и не понимающим, что он вообще делает здесь, на этих развалинах замка, и почему он весь в крови.

Я нахмурился, не желая вспоминать и запирая разбушевавшуюся память на крепкий замок.

— Многие знания — многие печали, — медленно произнес я. — Раз мы были близкими друзьями, значит, у тебя наверняка имеется несколько догадок о том, почему я решил все забыть, ведь так? — дождавшись ее кивка, я продолжил: — Вот и старайся обходить эти темы стороной. Договорились? — снова кивок. — Расскажи лучше что-нибудь о себе, например.

— Тяжело будет не затронуть опасную тему, — улыбнулась Гермиона. — Многое в моей жизни связано с тобой.

Я удивленно поднял брови, не донеся вилку с кусочком мяса до рта.