Да!

Я поглядел в сторону Невилла, который тихонько сидел у себя на кровати, наблюдая за нашей игрой. Заметив, что я смотрю на него, он опустил голову и отвернулся к окну.

— Поэтому, как только я вас увидел, так сразу понял, что она взялась за тебя, Гарри, раз все остальные ее послали.

Я встал. Играть резко расхотелось. Я вдруг понял, почему она так сильно плакала, когда я поймал ее в коридоре.

— Ты выиграл, — бросил я Рону, хотя мы еще только начали.

— Как? Гарри… Эй, ты куда?

— Она. Меня. Не доставала, Рон. Ясно тебе? Мы просто разговаривали.

Он выпучил глаза от удивления. Но, честно говоря, мне не хотелось на него смотреть. На них на всех.

Я спустился обратно в нашу гостиную и огляделся. Гермиона перебралась в свой привычный угол и что-то быстро писала в маленькой кожаной тетрадке, обложенная со всех сторон книгами, как крепостными стенами. Я подошел и сел рядом. Лаванда Браун уставилась на нас любопытным взглядом с дивана из противоположного угла гостиной. Прекрасно, устроит теперь трезвон по всему факультету, а то и дальше. «Поттер подружился с лохматым бурундуком!» А то и еще что-нибудь похуже. Ну и пускай! Пускай лучше о нас болтают, чем снова заставить ее плакать, присоединившись к общему бойкоту.

Она бросила быстрый взгляд поверх блокнота и, увидев меня, непонимающе подняла брови.

— Почему ты вернулся? Забыл что-нибудь?

Я улыбнулся.

— Да у меня же ничего и не было. Это ты меня завалила учебниками.

— Тогда… в чем дело? Хочешь что-то сказать?

Я увидел, как она вся напряглась. До меня сразу же дошло, что она поняла — мне всё рассказали о происшедшем перед ужином. И теперь она ждала, что я поддержу всех остальных. Внутренне готовила себя к этому. У нее даже губы задрожали, как она их ни поджимала. А я почему-то смотрел на ее губы и ничего не отвечал. И чем дальше, тем они дрожали всё сильнее. А потом и пальцы, когда она начала быстрыми движениями убирать волосы, сваливающиеся на лицо. Она завертывала их за уши, а они сваливались снова, и, в конце концов, она перестала это делать и просто схватилась пальчиками за воротник пижамы.

— Я не сказал тебе спасибо.

— За… за что? — удивилась она, рассчитывая услышать совсем другое.

— За то, что спасла меня сегодня.

Она отвернулась, на губах появилась слабая улыбка.

— Ты тоже… Тебе тоже спасибо. Если бы тебя там не оказалось, я бы… меня бы… мне бы конец. И еще… спасибо за то, что утешал. Когда я ревела там как последняя дура!

— Это из-за того, что Рон тебе сказал?

Она не ответила, и я понял, что еще чуть-чуть разговоров на эту тему и она, чего доброго, заплачет снова. Поэтому я постарался закончить поскорее.

— Я хотел тебе сказать, Гермиона, что Я так не думаю! Как Рон. И как остальные. Если другие не будут с тобой разговаривать, мне на это наплевать, я буду. В любое время. Вот так.

— Спасибо, Гарри.

— Только… только не заставляй меня больше тебя успокаивать. В смысле… не люблю, когда девчонки плачут. Хорошо?

— Не беспокойся, больше такого не повторится. Это вообще получилось случайно, что ты меня такой увидел. И, между прочим, Гарри Поттер, — она посмотрела на меня строгим взглядом, нахмурившись, — надеюсь, ты больше не будешь заходить в туалеты для девочек?!

Вот, я рассказал, как всё начиналось. А теперь я должен рассказать, как всё кончилось.

Темная половина. Кровь

В общем-то говоря, чтобы добраться до того, как всё закончилось, мне бы пришлось рассказать еще слишком много чего. Например, про то, как я первый раз играл в квиддич по-настоящему. Ну… если вы знаете, что такое квиддич? Знаете, конечно. И про то, как случилось, что Гермиона спасла меня от профессора Снейпа, когда я чуть не свалился с метлы.

Да уж, если не считать того, что она меня постоянно спасала, от нее были одни сплошные неприятности. Прямо на следующее утро после Хэллоуина за завтраком она подошла, уселась рядом со мной и тут же начала меня воспитывать. Припомнила все ее вчерашние планы насчет того, чтобы улучшить мою успеваемость. Рон, сидящий слева от меня, чуть не подавился, когда услышал эти речи. Я и сам чуть не подавился, уж никак не ожидал, что она примется за меня так скоро, и абсолютно не обращая внимания на то, как все вокруг на нее смотрят. Нет, на нее и раньше не очень-то смотрели, но в этот раз всё было по-другому, потому что стали смотреть и на меня тоже, отчего я почувствовал себя совсем неуютно. Особенно, когда увидел шушукающихся девчонок на другой стороне стола. Тем более, что Лаванда не упустила случая рассказать всем о том, как мы накануне сидели вместе в уголке.

С этого момента моя жизнь в Хогвартсе сильно изменилась. Потому что раньше я был просто Гарри Поттер — сам по себе. У меня были друзья, но они не заставляли меня забивать себе голову тем, что обо мне подумают.