Нарглы начинают и выигрывают

Светловолосая девочка улыбалась во сне.

Мерзавка! Прошел уже месяц, а я до сих пор не мог привыкнуть к своему новому состоянию. Первая злость ушла, и теперь я испытывал досаду пополам с восхищением. Эта наивная ведьмочка, которая верила во всякую чушь и не замечала того, что творилось у нее прямо под носом, умудрилась обмануть меня, превратить в непонятное, нелепое существо. Меня, Тома Марволо Риддла, умного, хитрого, гениального — обхитрила малолетка.

Сначала меня просто трясло от ненависти. Хотелось эту гадину как следует помучить, а потом зверски убить. Но я ничего, ни-че-го не мог ей сделать. Только ругаться. А она слушала с милой улыбкой и чесала за ушами ту зверушку, в которую я превратился. Ломило во всем теле, клоками лезла шерсть — а девчонка пела дурацкие песенки и поила меня какими-то непонятными отварами.

И я стал настоящим нарглом. Научился уходить в какое-то невероятное измерение, где эти тварюшки обитали, вместе с кучей других, не менее бредовых существ. Там понятие «верх» и«низ» было весьма условным, по«небу» невнятного цвета проплывали«облака». С примерно равной вероятностью они могли извергнуть дождь, съедобную крупу или хищные щупальца, которые оплетали зазевавшихся аборигенов и утягивали внутрь. Наверное, ученый полжизни отдал бы, чтобы хоть ненадолго туда попасть — а по мне, так век бы этого бреда не видеть.

Я, может, еще и подумал бы над тем, чтобы стать в том мире своим — с тем, чтобы в итоге оказаться его правителем — но это было совершенно невозможно. Управлять этими ненормальными аборигенами было нереально. Я мог бы хоть завтра объявить себя императором, и со мной даже не стали бы спорить — просто потому, что на вопросы власти всем было в высшей степени наплевать. Целыми днями местные твари шусили мызгу, трапезничали или вели разговоры о загадках бытия. Особо любопытные, вроде моих «родителей», выбирались в мой родной мир. Правда, он на них плохо влиял, что могло кончиться, например, бесплодием.

Так что я решил, что сделаю все, чтобы вернуть себе человеческое тело, иначе настанет день, когда тот мир пожрет меня, и я забуду, кем был. Единственным препятствием могли стать «родители». Как ни странно, мне не хотелось расстраивать этих удивительных существ, похожих на прямоходящих муравьедов — никто, кроме них, никогда обо мне так не заботился.

Я бросил последний взгляд на крепко спящую девочку, сосредоточился и оказался посреди кочковатого поля, где мои «родители» лежали, зацепившись хвостами за какое-то растение, похожее на толстое кривое бревно с колючками. Я подошел к ним, еще раз удивившись, что отличаю именно эту пару нарглов от остальных тварей, которые для меня были все на одну морду. Как-то ведь это у меня получалось: я просто знал, что эти два страшилища — мои«родители», а остальная стая — чужаки.

— Мне надо уйти, — свистнул я.

— Хорошо, — ответил левый «муравьед», и я откуда-то понял, что это моя мать.

— Вы не будете скучать?

— Скучать? С чего это? Ведь мы всегда сможем тебя навещать, где бы ты ни был.

— А если я стану человеком?

— Это ничего не изменит, — уверенно свистнул отец. — Ты всегда сможешь видеть и понимать нас, а мы всегда будем любить тебя. Иди, следуй своей дорогой.

Честно говоря, не ожидал. Теперь мне ничто не мешало возвратиться в свой родной мир. Но желательно забыть о том, как мне хочется убить Луну Лавгуд — ведь она мой единственный потенциальный помощник и союзник; кроме как с ней, мне даже поговорить ни с кем из людей не получится…

Я поклонился тем, кого уже стал воспринимать почти как своих настоящих родителей, и переместился в дом Луны. Девчонка словно почувствовала мое присутствие, улыбнулась и подложила под щеку ладошку.

У меня будто пелена с глаз спала. Девчонка ведь явно тогда поняла, какую участь я ей уготовил. Но не оставила в тетрадке, не сдала аврорам, не попыталась убить… Ненормальная девчонка. И выходит, я ее должник. А еще я — неблагодарная жопа.

Стало очевидно, что все не так уж плохо: я жив, свободен, и меня опекает целая стая неизвестных науке существ. Всяко лучше, чем прозябать призраком в дневнике. И теперь мне есть, чем заняться: задача-минимум — стать человеком, ну, а задача-максимум — править миром, конечно. Почему я раньше этого не понимал?

Когда Луна проснулась и открыла глаза, я попросил у нее прощения.

Для начала нужно было узнать возможности своего нового тела и собрать информацию. Результаты меня не слишком обрадовали, хотя могло быть и хуже.

Оказалось, что я никак не могу повлиять на материальные предметы, даже Луны коснуться не в состоянии, хотя она меня почему-то трогает без проблем. Взрослые нарглы все это умели, но ждать, пока мое хвостатое тело вырастет, я не собирался. Во-первых, долго. А во вторых — вдруг у меня начнется гон, и захочется… это самое… с самкой? А если еще и детеныши появятся?