Фандом: Гарри Поттер. Тому Риддлу не повезло. Но он знает, что безвыходных ситуаций не бывает — надо просто ждать и надеяться. И не упустить свой шанс.
Добавить в моё избранное
14 мин, 40 сек 6861
Оказывается, я крут!
Первокурсницы, дрожа, вцепились друг в дружку и, кажется, жалели, что согласились учиться в Хогвартсе. У Луны побелели губы, ее тоже потряхивало. Один я был счастлив: выяснилось еще одно полезное качество нарглов, а Луна была так потрясена и благодарна за защиту, что до самого Хогсмида чесала мне за ушком.
На Праздничном пиру Дамблдор обрадовал всех тем, что, оказывается, дементоры теперь будут охранять Хогвартс от Сириуса Блэка. Какая дивная логика — ловят Блэка, а дементоры стерегут студентов. Я бы даже поаплодировал, но все равно никто, кроме Луны, не услышит.
Для меня подобная новость действительно была радостной. Нет необходимости тащиться в Азкабан и потом непонятно как оттуда выбираться — дементоры сами ко мне заявились. Теперь нужно только не упустить шанс, когда они на кого-то кинутся, и вовремя успеть захватить тело их невезучей жертвы.
Учебный год обещал стать незабываемым.
И действительно, скучать мне было некогда: я либо общался с Луной, либо следил за Дамблдором, Снейпом и Поттером. Выяснялись интересные вещи. Снейп не любил Люпина (который был оборотнем! Дамблдор совсем с ума сошел!) и терпеть не мог Блэка и преподавание. В свое время Снейп просил Волдеморта пощадить мать Гарри Поттера, а когда понял, что неадекватный Лорд может наплевать на все просьбы и убить ее, кинулся к Дамблдору. Похоже, он действительно шпионил против меня-другого, а когда Лили Поттер умерла, несмотря на «защиту» Дамблдора, бедняге просто некуда было деваться. Неизвестно, чем держал Снейпа директор, но мне этот шпион еще мог пригодиться. Если я смогу его убедить, что к смерти Лили не имею никакого отношения, и предложу ему бросить к Мордреду опостылевшую школу и вместе прибить то, что осталось от Волдеморта, не исключено, что он с радостью согласится. То, что он предал моего альтер эго, меня не беспокоило — я бы на его месте тоже не стал бы хранить верность неуравновешенному психу. Я решил, что буду считать Снейпа потенциальным союзником, с которым надо держать ухо востро — впрочем, об осторожности не следовало забывать никогда, ни с врагами, ни с союзниками. Особенно с союзниками.
Поттер оказался обычным, ничем не примечательным малолетним балбесом. Очень доверчивым, но только в отношении тех, кого считал своими друзьями — например, директору он доверял безоговорочно. И ради спасения друзей Поттер готов был пойти на верную смерть. Типичный дубоголовый гриффиндорец. Победить меня он мог только в том случае, если бы во время дуэли мне на голову упал кирпич. На что рассчитывал Дамблдор, непонятно, но у этого старого интригана наверняка был припрятан какой-то туз в рукаве.
С самим Дамблдором было сложнее всего. Он никому не рассказывал о своих планах, а узнать, что творится у него в голове, не получалось — даже мозгошмыги, с которыми я общался, несли какую-то чушь про любовь, шерстяные носки и лимонные дольки.
Блэка я и вовсе не смог найти, как ни старался. Он крутился поблизости — то метлу Поттеру пришлет, то картину порежет — но ни разу не попался мне на глаза. Скотина.
И дементоры пока ни на кого не нападали. Бесполезные твари.
Я был идеальным шпионом — шатался по всей школе, и никто меня не замечал. Но о хроновороте первой догадалась Луна.
— Смотри, Том, она опять здесь.
— Кто?
— Гермиона. Я только что видела, как она пошла в библиотеку.
— Хм.
— Либо ее перенесли сюда шмурзики, либо она использует хроноворот. Ты тут шмурзиков не замечал?
— Нет, а как они выглядят?
— Мне примерно по пояс, в синюю и золотую полоску и с кисточками на ушах.
— Точно не видел.
— Ну, значит, у нее есть хроноворот, — безмятежно заключила Луна.
Вот оно как. Грязнокровка хроноворот явно не в магазине купила — это директорские штучки. Я чуть голову себе не сломал, пытаясь понять, чего Дамблдор хочет этим добиться. Бесполезно. Раз уж даже мозгошмыги не поняли… В конце концов, я решил, что как только замечу что-то необычное — например, в Хогвартсе появится Сириус Блэк и возьмет в плен Поттера — я тут же сломаю директорскую игрушку. Выпью из нее всю магию, и посмотрим, как у него тогда получатся его заумные комбинации. Грубый, прямо-таки топорный метод, но иногда иначе нельзя.
А весной вдруг оказалось, что времени осталось совсем мало.
Мне приходилось иногда возвращаться в родной мир нарглов — иначе у меня начиналось нечто вроде аллергии — и однажды я с ужасом понял, что начинаю находить прелесть в шусении мызги. Это был шок. Человеческое тело нужно было находить срочно. Желательно — еще вчера. Или же скоро мне придется плести веревочку — бантик на хвосте завязывать. Была у нарглов такая мода.
Может, пока не поздно, рвануть в Азкабан и попробовать натравить дементоров на кого-то из охранников? Отпугивать их я могу, глядишь, и приманить получится.
Первокурсницы, дрожа, вцепились друг в дружку и, кажется, жалели, что согласились учиться в Хогвартсе. У Луны побелели губы, ее тоже потряхивало. Один я был счастлив: выяснилось еще одно полезное качество нарглов, а Луна была так потрясена и благодарна за защиту, что до самого Хогсмида чесала мне за ушком.
На Праздничном пиру Дамблдор обрадовал всех тем, что, оказывается, дементоры теперь будут охранять Хогвартс от Сириуса Блэка. Какая дивная логика — ловят Блэка, а дементоры стерегут студентов. Я бы даже поаплодировал, но все равно никто, кроме Луны, не услышит.
Для меня подобная новость действительно была радостной. Нет необходимости тащиться в Азкабан и потом непонятно как оттуда выбираться — дементоры сами ко мне заявились. Теперь нужно только не упустить шанс, когда они на кого-то кинутся, и вовремя успеть захватить тело их невезучей жертвы.
Учебный год обещал стать незабываемым.
И действительно, скучать мне было некогда: я либо общался с Луной, либо следил за Дамблдором, Снейпом и Поттером. Выяснялись интересные вещи. Снейп не любил Люпина (который был оборотнем! Дамблдор совсем с ума сошел!) и терпеть не мог Блэка и преподавание. В свое время Снейп просил Волдеморта пощадить мать Гарри Поттера, а когда понял, что неадекватный Лорд может наплевать на все просьбы и убить ее, кинулся к Дамблдору. Похоже, он действительно шпионил против меня-другого, а когда Лили Поттер умерла, несмотря на «защиту» Дамблдора, бедняге просто некуда было деваться. Неизвестно, чем держал Снейпа директор, но мне этот шпион еще мог пригодиться. Если я смогу его убедить, что к смерти Лили не имею никакого отношения, и предложу ему бросить к Мордреду опостылевшую школу и вместе прибить то, что осталось от Волдеморта, не исключено, что он с радостью согласится. То, что он предал моего альтер эго, меня не беспокоило — я бы на его месте тоже не стал бы хранить верность неуравновешенному психу. Я решил, что буду считать Снейпа потенциальным союзником, с которым надо держать ухо востро — впрочем, об осторожности не следовало забывать никогда, ни с врагами, ни с союзниками. Особенно с союзниками.
Поттер оказался обычным, ничем не примечательным малолетним балбесом. Очень доверчивым, но только в отношении тех, кого считал своими друзьями — например, директору он доверял безоговорочно. И ради спасения друзей Поттер готов был пойти на верную смерть. Типичный дубоголовый гриффиндорец. Победить меня он мог только в том случае, если бы во время дуэли мне на голову упал кирпич. На что рассчитывал Дамблдор, непонятно, но у этого старого интригана наверняка был припрятан какой-то туз в рукаве.
С самим Дамблдором было сложнее всего. Он никому не рассказывал о своих планах, а узнать, что творится у него в голове, не получалось — даже мозгошмыги, с которыми я общался, несли какую-то чушь про любовь, шерстяные носки и лимонные дольки.
Блэка я и вовсе не смог найти, как ни старался. Он крутился поблизости — то метлу Поттеру пришлет, то картину порежет — но ни разу не попался мне на глаза. Скотина.
И дементоры пока ни на кого не нападали. Бесполезные твари.
Я был идеальным шпионом — шатался по всей школе, и никто меня не замечал. Но о хроновороте первой догадалась Луна.
— Смотри, Том, она опять здесь.
— Кто?
— Гермиона. Я только что видела, как она пошла в библиотеку.
— Хм.
— Либо ее перенесли сюда шмурзики, либо она использует хроноворот. Ты тут шмурзиков не замечал?
— Нет, а как они выглядят?
— Мне примерно по пояс, в синюю и золотую полоску и с кисточками на ушах.
— Точно не видел.
— Ну, значит, у нее есть хроноворот, — безмятежно заключила Луна.
Вот оно как. Грязнокровка хроноворот явно не в магазине купила — это директорские штучки. Я чуть голову себе не сломал, пытаясь понять, чего Дамблдор хочет этим добиться. Бесполезно. Раз уж даже мозгошмыги не поняли… В конце концов, я решил, что как только замечу что-то необычное — например, в Хогвартсе появится Сириус Блэк и возьмет в плен Поттера — я тут же сломаю директорскую игрушку. Выпью из нее всю магию, и посмотрим, как у него тогда получатся его заумные комбинации. Грубый, прямо-таки топорный метод, но иногда иначе нельзя.
А весной вдруг оказалось, что времени осталось совсем мало.
Мне приходилось иногда возвращаться в родной мир нарглов — иначе у меня начиналось нечто вроде аллергии — и однажды я с ужасом понял, что начинаю находить прелесть в шусении мызги. Это был шок. Человеческое тело нужно было находить срочно. Желательно — еще вчера. Или же скоро мне придется плести веревочку — бантик на хвосте завязывать. Была у нарглов такая мода.
Может, пока не поздно, рвануть в Азкабан и попробовать натравить дементоров на кого-то из охранников? Отпугивать их я могу, глядишь, и приманить получится.
Страница 3 из 4
