Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19152
Я хочу устремиться ввысь, коснуться рукою чистых, белоснежных облаков, ощутить свободу, увидеть весь серый мир и серую жизнь других свысока. Но крылья еще маленькие. Я не могу улететь. Сидеть в теплом, уютном гнезде, ждать положенного часа, учиться у Наставника, демонстрировать свое мастерство с умениями на ненужных, серых птицах, расти душой и телом. Пусть их кровь придаст яркости ненавистному мной серому.»
— Неизвестная, отвлекись хоть на минуту. Твой ужин остывает. — прервал Рэй мои мысли, тут же записываемые в дневник. Я сидела на диване, укутанная в теплый плед, уже одетая в пижаму, с распущенными волосами, с умытым лицом, и никак не могла оторваться от дорогого дневника. На столике стояла тарелка супа и кружка чая. На колене сидел Рэй, единственный ворон, который больше остальных и с алыми глазами. Остальные птицы доклевывали зерна и спешили вернуться домой, пока окончательно не стемнело. Некоторые спокойно пили свежую воду из большой поилки. Сегодня не было ни одного раненного, это хорошо. Окно для них я оставила открытым. Интересно, он снова навестит меня ночью?…
— Что-то сегодня я увлеклась. — откладываю дневник и беру тарелку с еще теплым ужином.
— Я запомнил запах этого кота. Отныне я почую, если он приблизится к тебе. — Ворон поднял голову и следил за моей трапезой.
— Рэй, а почему ты не нуждаешься в пище и сне?— внезапно спросила я, хлебая суп. Муторный был день, ужасно есть хочется.
— Любопытный птенчик. Я же совсем иное существо. Мне не нужны людские потребности. Ни сон, ни еда, ни вода. Моя жизнь вечна. Питаюсь я лишь твоей жизнью, не причиняя вреда, словно паразит. Ты жива — я существую в людском мире. Поэтому твоя жизнь для меня дорога. Береги ее ради меня, не совершай глупостей. — Рэй, наклонив голову, пересел мне на голову и легонько постучал по макушке лапой.
— Да, да, я не подведу тебя. — быстро доедаю суп и выпиваю почти остывший чай.
— Смотри у меня. Между нами связь, благодаря ей я здесь, с тобой. Если связь разорвать, то я исчезну, возможно, навсегда. — строго предупредил он.
— Клянусь хранить свою жизнь. — я, убрав пустую тарелку с кружкой, положила руку на сердце и закрыла глаза.
— Мой птенчик. — довольный Ворон спрыгнул на мое плечо. Чувствуя себя сытой, я встала с дивана, проводила последних птиц и закрыла за ними окно. Лишь одна птица осталась здесь.
— Ты хочешь спать. Не притворяйся, Неизвестная. — тут же раскусил меня Рэй, когда я собралась сдержать зевоту.
— Хорошо… — глубоко зеваю, затем, подправив на плечах плед, выключаю везде свет и укладываюсь в любимую удобную кровать. С каждым днем холодает. Осенью и зимой я не выхожу на охоту, просто сижу в тепле и пишу то, что рождается в душе. Из-за этого Дурдома я столько времени зря потеряла, столько бы ненужных персонажей вычеркнула. И в дневнике я пишу людской кровью, а сейчас обычными чернилами. Мне когда-нибудь вернуть Черное Перо?! Оно мое верное оружие, с ним мне спокойней.
— Как всегда, на страже твоего сна. — пока я заворачивалась в одеяло, Рэй взлетел на спинку кровати.
— Спасибо. — обнимаю подушку и закрываю глаза. Одеяло грело, Ворон охранял, сон затягивал.
Вокруг непроглядная тьма. Дороги никакой нет. Медленно иду вперед, наугад. Почему-то мои волосы были распущены. Обычно во снах они заплетены в косу. Что это такое? Что за сон? Пока что не чувствуется ничего опасного. Может, это снова проделки моего разума? Я сама уже не знаю, что он может выдать. Обычно во снах я вижу умирающее Древо с кусочками моих воспоминаний. Его я должна срубить сама, по самый корень! Но сейчас все совсем по-другому. Ноги не уставали, несли меня вперед, а впереди ничего не было, но стоять и чего-то ждать я не намерена.
— Неизвестная… — вдруг раздался злобный рык за спиной. Оборачиваюсь, но никого нет, лишь пустота. Снова кто-то или что-то зарычало во тьме.
— А ты еще что такое… — хмуро прошептала я, стараясь разглядеть хоть какое-нибудь движение. Ощущение, что-то слишком близко… После этой мысли за волосы схватила чужая рука и собралась утащить…
— Неизвестная… Неизвестная!-
— Нет! Отпусти!— закричала я и замахала руками в кровати. Сидящий на груди Рэй переполошился и захлопал крыльями. Он пытался меня разбудить. Сев на колени, включаю торшер и, осторожно поймав Ворона, прижимаю его к груди.
— Успокойся, все хорошо, я рядом. Что ты видела?— он сразу же понял, что я видела кошмар, причем необычный. Кошмар должен был продолжиться, но Рэй прервал его. Отпускаю Ворона, тот опустился мне на колени и с поднятой головой смотрел в мои испуганные глаза, ожидая ответа.
— Тьма. Пустота. Чей-то рык, назвавший мое имя. А потом меня схватили за волосы и потащили… — рассказала я дрожащим голосом все, что успело произойти во сне. На секунду Рэй потерял дар речи. Кажется, он о чем-то догадался…
— Рэй, что это значит?— снова беру Ворона в руки.
— Неизвестная, отвлекись хоть на минуту. Твой ужин остывает. — прервал Рэй мои мысли, тут же записываемые в дневник. Я сидела на диване, укутанная в теплый плед, уже одетая в пижаму, с распущенными волосами, с умытым лицом, и никак не могла оторваться от дорогого дневника. На столике стояла тарелка супа и кружка чая. На колене сидел Рэй, единственный ворон, который больше остальных и с алыми глазами. Остальные птицы доклевывали зерна и спешили вернуться домой, пока окончательно не стемнело. Некоторые спокойно пили свежую воду из большой поилки. Сегодня не было ни одного раненного, это хорошо. Окно для них я оставила открытым. Интересно, он снова навестит меня ночью?…
— Что-то сегодня я увлеклась. — откладываю дневник и беру тарелку с еще теплым ужином.
— Я запомнил запах этого кота. Отныне я почую, если он приблизится к тебе. — Ворон поднял голову и следил за моей трапезой.
— Рэй, а почему ты не нуждаешься в пище и сне?— внезапно спросила я, хлебая суп. Муторный был день, ужасно есть хочется.
— Любопытный птенчик. Я же совсем иное существо. Мне не нужны людские потребности. Ни сон, ни еда, ни вода. Моя жизнь вечна. Питаюсь я лишь твоей жизнью, не причиняя вреда, словно паразит. Ты жива — я существую в людском мире. Поэтому твоя жизнь для меня дорога. Береги ее ради меня, не совершай глупостей. — Рэй, наклонив голову, пересел мне на голову и легонько постучал по макушке лапой.
— Да, да, я не подведу тебя. — быстро доедаю суп и выпиваю почти остывший чай.
— Смотри у меня. Между нами связь, благодаря ей я здесь, с тобой. Если связь разорвать, то я исчезну, возможно, навсегда. — строго предупредил он.
— Клянусь хранить свою жизнь. — я, убрав пустую тарелку с кружкой, положила руку на сердце и закрыла глаза.
— Мой птенчик. — довольный Ворон спрыгнул на мое плечо. Чувствуя себя сытой, я встала с дивана, проводила последних птиц и закрыла за ними окно. Лишь одна птица осталась здесь.
— Ты хочешь спать. Не притворяйся, Неизвестная. — тут же раскусил меня Рэй, когда я собралась сдержать зевоту.
— Хорошо… — глубоко зеваю, затем, подправив на плечах плед, выключаю везде свет и укладываюсь в любимую удобную кровать. С каждым днем холодает. Осенью и зимой я не выхожу на охоту, просто сижу в тепле и пишу то, что рождается в душе. Из-за этого Дурдома я столько времени зря потеряла, столько бы ненужных персонажей вычеркнула. И в дневнике я пишу людской кровью, а сейчас обычными чернилами. Мне когда-нибудь вернуть Черное Перо?! Оно мое верное оружие, с ним мне спокойней.
— Как всегда, на страже твоего сна. — пока я заворачивалась в одеяло, Рэй взлетел на спинку кровати.
— Спасибо. — обнимаю подушку и закрываю глаза. Одеяло грело, Ворон охранял, сон затягивал.
Вокруг непроглядная тьма. Дороги никакой нет. Медленно иду вперед, наугад. Почему-то мои волосы были распущены. Обычно во снах они заплетены в косу. Что это такое? Что за сон? Пока что не чувствуется ничего опасного. Может, это снова проделки моего разума? Я сама уже не знаю, что он может выдать. Обычно во снах я вижу умирающее Древо с кусочками моих воспоминаний. Его я должна срубить сама, по самый корень! Но сейчас все совсем по-другому. Ноги не уставали, несли меня вперед, а впереди ничего не было, но стоять и чего-то ждать я не намерена.
— Неизвестная… — вдруг раздался злобный рык за спиной. Оборачиваюсь, но никого нет, лишь пустота. Снова кто-то или что-то зарычало во тьме.
— А ты еще что такое… — хмуро прошептала я, стараясь разглядеть хоть какое-нибудь движение. Ощущение, что-то слишком близко… После этой мысли за волосы схватила чужая рука и собралась утащить…
— Неизвестная… Неизвестная!-
— Нет! Отпусти!— закричала я и замахала руками в кровати. Сидящий на груди Рэй переполошился и захлопал крыльями. Он пытался меня разбудить. Сев на колени, включаю торшер и, осторожно поймав Ворона, прижимаю его к груди.
— Успокойся, все хорошо, я рядом. Что ты видела?— он сразу же понял, что я видела кошмар, причем необычный. Кошмар должен был продолжиться, но Рэй прервал его. Отпускаю Ворона, тот опустился мне на колени и с поднятой головой смотрел в мои испуганные глаза, ожидая ответа.
— Тьма. Пустота. Чей-то рык, назвавший мое имя. А потом меня схватили за волосы и потащили… — рассказала я дрожащим голосом все, что успело произойти во сне. На секунду Рэй потерял дар речи. Кажется, он о чем-то догадался…
— Рэй, что это значит?— снова беру Ворона в руки.
Страница 62 из 120
