Попавший мальчик

— Эй, Сириус, хватит чудить, превращайся назад!

Блэк снова заскулил, посмотрев на Снейпа так испуганно, что у того заныли зубы, которые пришлось сжать, ощутив жалость по отношению к давно уже бывшему неприятелю.

— Духи предков, однако, не хотят… — спокойно сообщил шаман, приглядывающийся к Сириусу. — Глупый маг обидел предков, извиняться надо.

— А ты, Нанук, знаешь как? — поинтересовался Бородин, подойдя к Снейпу и шаману, уже успев убедиться, что Гарри спокойно спит, свернувшись клубочком.

— Предки чужие, не нашего народа, долго разговаривать придётся, — покачал головой Нанук.

— Но вернуть ему человеческий облик сможете? — не сдержался Северус, злившийся на упущенного им из виду недоумка.

— Пробовать надо, — пожав плечами, сказал шаман и, махнув псу рукой, подошёл к Поттеру.

Бродяга, тяжело вздохнув, поплёлся за ним, и поднявшись на задние лапы, снова заскулил, глядя на крестника. Шаман, посмотрев на ребёнка, поцокал языком и улыбнулся:

— Ушёл чужой дух из пацана, однако. Теперь не найдёт его хозяин духа, да и никто другой не найдёт. Потеряли дорогу.

Северус навострил слух. Новость о том, что теперь мальчишку, а значит и их с Блэком, никто не отыщет, очень порадовала Снейпа. Это означало, что он свободен, к тому же, может не следить за Поттером постоянно, опасаясь гостей из их родного мира, а уж с обещаниями присмотреть за мальчишкой, данными директору и погибшей подруге, он как-нибудь справится.

Пока Северус обдумывал новость, Нанук поманил Бродягу и, взявшись за шерсть на его холке, неожиданно исчез, растворившись в исчезающих тенях. На вопросительный взгляд Снейпа Бородин усмехнулся и успокоил:

— Да вернут вам вашего приятеля, не волнуйтесь. Берите ребёнка на руки и пойдём, порадуем его мать, она уж заждалась.

— Он мне не приятель, — буркнул Северус, открестившись от Блэка и с гримасой неудовольствия подхватывая Поттера, показавшегося ему слишком лёгким.

Некромант пожал плечами, не собираясь спорить, и отправился к выходу.

«Надо сказать Тине, чтобы почаще кормила мальчишку, да и зелья, выписанные медиком, срочно нужно будет сварить», — решил Северус, поспешив за Бородиным, покидающим ритуальный зал…

Глава 17

Последний месяц лета пролетел совсем незаметно. Северус всё время пропадал на работе, уходя рано утром и возвращаясь поздно вечером, и Валя шутила, что скоро забудет, что в её доме живёт ещё кто-то, кроме неё с сыном, настолько незаметен был зельевар.

Хлопоты по дому, уборка урожая и сборы сына в школу сильно отвлекали Валентину от вопроса, что же случилось с Блэком. Сириус, пропавший в день похода к некроманту, так и не появился, хотя Снейп уверял её, что ничего страшного с тем не случилось.

Гарри был очень расстроен исчезновением крёстного, но Валя убеждала его, что Блэк рано или поздно вернётся, в глубине души будучи уверенной в том, что это произойдёт именно поздно. Привычка Сириуса бросать крестника ради очередного приключения была ей хорошо известна, так что Валентина и в этот раз не была удивлена.

Через пару дней после посещения некроманта, окончательно убедившись, что шрам совершенно не беспокоит Гарри, превратившись в обычный и почти невидимый, Корчагины, не став долго задерживаться в Москве, вернулись домой, прихватив с собой Северуса, который тоже попытался было исчезнуть с их горизонта. Но Валентина, упирая на его чувство ответственности и на психологическую травму, и так нанесённую её сыну Блэком, убедила Снейпа вернуться вместе с ними.

Валентина, только ступив на землю родной усадьбы, сразу кинулась проверять огород. Опасения, что он, оставленный под присмотром домового и прочей полагающейся русскому волшебному дому полезной нечисти, зарастёт или, наоборот, превратится в пустыню, не оправдались. Всё было на удивление идеально. Грядки были ухожены, а деревья в саду гнулись под тяжестью плодов.

Валентина, сначала порадовавшись этому обстоятельству, тут же тяжко вздохнула — обильный урожай хранился под чарами и его следовало срочно переработать. Помощь домового, который опасался не угодить матери хозяина, не сумев самостоятельно справиться с переработкой, была сейчас очень кстати.

Зато в доме царили чистота и порядок. Валентина уже успела забыть, когда в доме в последний раз была генеральная уборка. Как бы она ни старалась, ей всё равно не удавалось достичь того состояния, при котором о доме говорят — сияет чистотой.

Её профессия накладывала собственный отпечаток на всё вокруг и она умудрялась обнаруживать обрезки ниток или клочки материала в самых необычных местах, не говоря уже о паутине, которая появлялась, кажется, мгновенно, и скрипящих полах, справиться с которыми женщина, естественно, не могла. Теперь же старый дом будто зажил новой жизнью, отряхнув с себя паутину и пыль, прятавшуюся в самых неожиданных местах.