Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
Добавить в моё избранное
149 мин, 30 сек 1892
и изумлённо замер, оглядывая творящийся в крошечной гостиной беспорядок — в центре, на низеньком овальном столике, за которым они часто пили чай, сидя на полу по обычаю родины старика, громоздился огромный окованный кофр. Вокруг него суетился сухонький согбенный хозяин, легкомысленно скидывая туда какую-то одёжку, книги и разную мелочь; увидев чародея, Джонассин расцвёл и, схватив его за руку, усадил в своё любимое кресло.
— Ты просто не представляешь! — заскрипел он, счастливо поблёскивая глазами. — Дочка прислала мне письмо, приглашает в гости!
О дочери мастера Руинни знал не много, только лишь то, что она живёт где-то на юге со своим мужем стражником и тремя дочерьми на выданье.
— Это же хорошо, — искренне улыбнулся юноша. — У них сейчас тепло, не то что у нас. А когда Вы вернётесь?
Старик неожиданно опустил взгляд и неловко почесал шею.
— Да, об этом. Я… останусь там, малыш. Не по годам мне уже такая хлопотная работа.
Эльф сглотнул и нервно переплёл пальцы. Вот так, мастер Джонассин уезжает, отобрав у него мечту, которая сбылась хоть и отчасти, но всё же. Руинн'рин был счастлив, даже с ног падая после суматошного дня, проведённого в лавке… Пусть она была не его, однако здесь так давно всё держалось только на нём, поэтому… маг чувствовал себя тут как дома, ощущал свою причастность к творимым здесь маленьким чудесам, и как-то и не думал о том, что однажды это может закончиться. Да и сам старик… чародей уже так сильно привязался к нему, что не представлял и дня своей жизни без его участия, а тут… его снова бросают.
— А как же Ваша лавка, мастер Джонассин? — тихо спросил Арджиа, разглядывая искусный узор на жёлто-голубом ковре. — Она ведь одна такая в нижнем квартале…
— Ну… мне, само собой, тяжело с ней расстаться, — сокрушённо вздохнул Джонассин, — всё-таки шестьдесят лет моей жизни неразрывно связаны с этим домом… Но я верю, что ты справишься, малыш.
Он отвернулся и принялся вновь собирать вещи в дорогу, не замечая, каким остолбенелым взглядом уставился на него поражённый до глубины души юноша. Нет, старик, конечно, не был с ним груб или жесток, но… Да о прижимистости мастера-зельевара ходили легенды! Он был жутко скуп не только на деньги, но и на эмоции, не обладал и каплей сентиментальности и чтоб вот так просто отдал практически малознакомому эльфу свою лавку, приобретённую когда-то на последние деньги, оставшиеся от промотанного старшим братом наследства?!
Уму непостижимо…
Проводив нетерпеливо покряхтывающего старика, Руинни поспешил обратно. Лавку он решил сегодня не открывать, а вернуться, вместо этого, в таверну, где жил с того самого памятного пробуждения, — посоветоваться с Рикеном и всё обдумать. Нет, в обмане юноша мастера не подозревал, в конце концов у него на руках сейчас была заверенная по всем правилам дарственная на дом, но что-то тут явно не вязалось, и эльф никак не мог понять что.
— Ты чего это вернулся? — удивлённо встретил его Рикен. — Забыл что-нибудь?
Не отвечая, маг повертел головой, осматривая пока ещё пустой зал таверны, и поманил мужчину к ближайшему столу.
Невзирая на тот самый первый обман, когда человек лгал ему, храня тайну Джиллиана, Руинн'рин безгранично доверял Рикену и всегда рассказывал всё, что с ним происходит, включая терзающие его чувства к охотнику. Мужчина больше не старался повлиять на чародея, не пытался прогнать, наоборот — он настоял на том, чтобы тот остался у него под рукой и приглядом. И Руинни был ему безмерно благодарен, ведь так у оставшегося без ничего юноши появился кров и защитник.
А ещё у них была одна надежда на двоих, одна любовь и одна боль, которые они делили между собой наравне с теплом и заботой друг о друге.
— Рикен, — эльф вытер повлажневшие ладони о штаны, — мне нужен твой совет.
— Конечно, — серьёзно кивнул человек. — Я слушаю.
— Понимаешь, в чём дело… Мастер Джонассин оставил мне свою лавку. В общем… подарил.
Рикен будто окаменел. Он ошеломлённо уставился на мага, приоткрыв рот, потом перевёл взгляд на входную дверь, словно сейчас, сию секунду, ожидал увидеть кого-то на пороге.
— Подожди, — немного придя в себя, сказал он, — ты ничего не путаешь? Пару дней назад старик говорил, что хочет продать дом, и якобы оценщики дают за него семьсот золотых.
— Я не слышал об этом, — в удивлении качнул головой Руинн'рин. — Но я не вру и отдаю себе отчёт в том, что говорю, Рикен. Вот, — он достал из-за пазухи свёрнутую свитком дарственную, — сам погляди.
Мужчина присвистнул, и у чародея вдруг до боли сжалось сердце, так это почему-то напомнило ему Джиллиана.
Он до сих пор не мог понять, наверное, просто потому, что многого не знал, почему же тот покинул его… сбежал от него.
— Ты просто не представляешь! — заскрипел он, счастливо поблёскивая глазами. — Дочка прислала мне письмо, приглашает в гости!
О дочери мастера Руинни знал не много, только лишь то, что она живёт где-то на юге со своим мужем стражником и тремя дочерьми на выданье.
— Это же хорошо, — искренне улыбнулся юноша. — У них сейчас тепло, не то что у нас. А когда Вы вернётесь?
Старик неожиданно опустил взгляд и неловко почесал шею.
— Да, об этом. Я… останусь там, малыш. Не по годам мне уже такая хлопотная работа.
Эльф сглотнул и нервно переплёл пальцы. Вот так, мастер Джонассин уезжает, отобрав у него мечту, которая сбылась хоть и отчасти, но всё же. Руинн'рин был счастлив, даже с ног падая после суматошного дня, проведённого в лавке… Пусть она была не его, однако здесь так давно всё держалось только на нём, поэтому… маг чувствовал себя тут как дома, ощущал свою причастность к творимым здесь маленьким чудесам, и как-то и не думал о том, что однажды это может закончиться. Да и сам старик… чародей уже так сильно привязался к нему, что не представлял и дня своей жизни без его участия, а тут… его снова бросают.
— А как же Ваша лавка, мастер Джонассин? — тихо спросил Арджиа, разглядывая искусный узор на жёлто-голубом ковре. — Она ведь одна такая в нижнем квартале…
— Ну… мне, само собой, тяжело с ней расстаться, — сокрушённо вздохнул Джонассин, — всё-таки шестьдесят лет моей жизни неразрывно связаны с этим домом… Но я верю, что ты справишься, малыш.
Он отвернулся и принялся вновь собирать вещи в дорогу, не замечая, каким остолбенелым взглядом уставился на него поражённый до глубины души юноша. Нет, старик, конечно, не был с ним груб или жесток, но… Да о прижимистости мастера-зельевара ходили легенды! Он был жутко скуп не только на деньги, но и на эмоции, не обладал и каплей сентиментальности и чтоб вот так просто отдал практически малознакомому эльфу свою лавку, приобретённую когда-то на последние деньги, оставшиеся от промотанного старшим братом наследства?!
Уму непостижимо…
Проводив нетерпеливо покряхтывающего старика, Руинни поспешил обратно. Лавку он решил сегодня не открывать, а вернуться, вместо этого, в таверну, где жил с того самого памятного пробуждения, — посоветоваться с Рикеном и всё обдумать. Нет, в обмане юноша мастера не подозревал, в конце концов у него на руках сейчас была заверенная по всем правилам дарственная на дом, но что-то тут явно не вязалось, и эльф никак не мог понять что.
— Ты чего это вернулся? — удивлённо встретил его Рикен. — Забыл что-нибудь?
Не отвечая, маг повертел головой, осматривая пока ещё пустой зал таверны, и поманил мужчину к ближайшему столу.
Невзирая на тот самый первый обман, когда человек лгал ему, храня тайну Джиллиана, Руинн'рин безгранично доверял Рикену и всегда рассказывал всё, что с ним происходит, включая терзающие его чувства к охотнику. Мужчина больше не старался повлиять на чародея, не пытался прогнать, наоборот — он настоял на том, чтобы тот остался у него под рукой и приглядом. И Руинни был ему безмерно благодарен, ведь так у оставшегося без ничего юноши появился кров и защитник.
А ещё у них была одна надежда на двоих, одна любовь и одна боль, которые они делили между собой наравне с теплом и заботой друг о друге.
— Рикен, — эльф вытер повлажневшие ладони о штаны, — мне нужен твой совет.
— Конечно, — серьёзно кивнул человек. — Я слушаю.
— Понимаешь, в чём дело… Мастер Джонассин оставил мне свою лавку. В общем… подарил.
Рикен будто окаменел. Он ошеломлённо уставился на мага, приоткрыв рот, потом перевёл взгляд на входную дверь, словно сейчас, сию секунду, ожидал увидеть кого-то на пороге.
— Подожди, — немного придя в себя, сказал он, — ты ничего не путаешь? Пару дней назад старик говорил, что хочет продать дом, и якобы оценщики дают за него семьсот золотых.
— Я не слышал об этом, — в удивлении качнул головой Руинн'рин. — Но я не вру и отдаю себе отчёт в том, что говорю, Рикен. Вот, — он достал из-за пазухи свёрнутую свитком дарственную, — сам погляди.
Мужчина присвистнул, и у чародея вдруг до боли сжалось сердце, так это почему-то напомнило ему Джиллиана.
Он до сих пор не мог понять, наверное, просто потому, что многого не знал, почему же тот покинул его… сбежал от него.
Страница 31 из 42
