Как, вы не читали?

Книгу Риты Скитер обсуждали все. Высказаться о скандальной новинке желали как солидные чиновники, так и потрёпанные жизнью обитатели Лютного переулка. В разговорах часто проскальзывали едкие фразочки вроде «это очень в её стиле, и под стилем я подразумеваю пошлость», или «кто сказал журналистам, что они способны написать что-то длиннее драклового фельетона?», или «после того опуса о Дамблдоре ей следовало бы выбросить своё перо». Но спрос на книгу от этого ниже не становился. Ко второму месяцу продаж не читал её разве что слепой.

Бестселлер, покоривший все книжные магической Британии, рассказывал о жизни Гарри Поттера. И рассказ этот был очень неоднозначным, на что намекало одно только название − «Гарри Поттер: мастер или марионетка». Почти все критики новинку ругали, близкие Поттера высказывались о чтиве скупо, но резко негативно. Сам «герой магического мира»(как его на первой же странице называла предприимчивая журналистка) вовсе отказывался комментировать ситуацию. Хотя вряд ли кто-то ждал другой реакции от«подпевалы Дамблдора» (да, так его Скитер тоже называла, за одну только первую главу — дважды). Однако Рита по этому поводу ничуть не расстраивалась. Любую критику влёгкую заглушали ажиотаж, поднявшийся вокруг её персоны, да звон галлеонов в сумочке из крокодиловой кожи. Но ажиотаж − в первую очередь.

Ведь чем больше о журналисте говорят как о мастере пера (пусть и Прытко-пишущего), тем больше изданий желают заполучить такого автора. Риту хотели все. Даже официальный донельзя «Пророк», который в прошлом снял её с должности специального корреспондента, теперь предлагал место в штате, гарантированные первые полосы и повышенные гонорары. И неспроста: имя Риты Скитер звучало по-настоящему громко. Где бы она ни появлялась, её всюду узнавали. Не зря же разместила свою колдографию и на форзаце, и на обороте! Не зря бесплатно раздавала автографы во «Флориш и Блоттс»! Не зря…

Слишком хорошо Рита помнила, как искала издателя для первых своих рукописей. Стучалась в чужие кабинеты, представлялась, перечисляла самые значимые свои публикации, а в ответ − безразличие и полное отсутствие заинтересованности. Оставалось лишь тянуть разочарованное: «Как, вы не читали?»

Но времена меняются. Сейчас на узнавание работал ещё и стиль. Причём не столько письма, сколько гардероба. Будь то малиновое пальто, бирюзовая мантия или жёлтый жакет — Скитер ярким пятном выделялась из толпы. Не пропустишь даже при большом желании. Вот и Ксенофилиус Лавгуд, с которым Рита в один из суматошных будних дней пересеклась на Косой аллее, остановился, коротко поздоровавшись. Хотя мало кто ожидал исполнения светского этикета от этого затворника. В последние лет десять Рита узнавала его разве что по запутанным донельзя седым волосам да по потерянному виду.

− Как вам моя книга? − дежурно поинтересовалась она после приветствия. Этот вопрос уже стал привычным, и в лицо Рита чаще всего получала восторженные отзывы и восхищение проделанной работой. Потому и продолжала спрашивать — лесть никогда не надоедает.

− Какая книга?

− Последняя, само собой.

− Ах, та самая… − Ксенофилиус несколько мгновений напряжённо думал, а после предположил: − Та, что про Армандо Диппета, верно?

− Она вышла в семидесятых. Я говорю о другой книге! − раздражённо рявкнула Рита, при этом её ярко накрашенные губы задрожали от гнева. — Вы вообще из дома нос высовываете, мистер Лавгуд?

− Ну конечно. Сейчас как раз направляюсь в банк. Знаете, нужно взять из сейфа немного наличных, чтобы прикупить кое-что для моего нового эксперимента. Продолжаю изучать морщерогих кизляков, а это очень-очень непросто. Создания они чрезвычайно пугливые… Но повадки меняются, если их выращивать в одном помещении с чешуйчатыми…

− Надо же, совершенно оторван от мира, бедняга, − сказала Рита куда-то в пустоту, но голос не понизила. Потом добавила ещё громче: − Их ведь даже не существует! Этих ваших… кисляков.

− Кизляков, — тут же поправил Ксенофилиус. − Не существует, говорите? А вы докажите!

− Как это можно доказать? Это вы долж…

− Вот именно, именно! − заключил Лавгуд с видом победителя. Определённо, его упрямству стоило найти лучшее применение. − Вы ничего не сможете доказать, потому что они очень даже существуют! Кизляки − в высшей степени волшебные существа. Жаль, мало кто из чародеев видит, сколь многое мы можем почерпнуть у животного мира. Но уж вы-то, мисс Скитер, вы-то должны понимать меня − как журналист, как человек, умеющий докапываться до истины…

Это было уже выше её сил. Рита быстро избавилась от Ксенофилиуса, притворившись, что её окликнул кто-то с противоположной стороны улицы. Но осадок остался. Когда её расхваливали достойные волшебники − это было почётно, когда простые обыватели − лестно. Но когда профессионализм высоко оценивает спятивший «коллега» − впору задуматься. А самое неприятное, что он совсем ничего не слышал о её новой книге…