Я никогда не думала, что могу попрощаться со своей жизнью в столь ранний возраст. Нет, я не совершила суицид, не попала в аварию, нет. Я стала жертвой такого заболевания, лекарство против которого ещё не придумали. СПИД. Меня тут же стали преследовать приступы, боли, головокружения. Мать, будучи пьяной, избила меня, отец не мог ничего сделать, поэтому я сбежала, чтобы не терпеть все оставшиеся дни мамины побои. Я бы умерла от ночного холода, но тут…
Добавить в моё избранное
134 мин, 51 сек 10177
Из-за прошедшего ночью дождя тут было более влажно, отчего создавалось неприятное ощущение, будто сейчас на нас всё свалится.
Рядом с Алексом никого не было, он лежал тут один. Всё в той же позе, всё так же не дыша, не двигаясь, не моргая. Всё в той же позе, как он умер. Я подошла к нему и опустилась рядом, накрывая его руку своей. Снова захотелось плакать. Я посмотрела на его лицо, вновь приподняла его веко, чтобы убедиться, что я вчера не ошиблась и…
— У него широкий зрачок… — тихо самой себе прошептала я, с удивлением глядя на парня. Стоп, но… как?
— Всё хорошо? — спросила Кейт, глядя на меня со спины.
— Да-да, — я опустила его веко и припала головой к груди, слушая сердце. Странно, не бьётся.
Встав с постели, я внимательно ещё раз окинула взглядом Алекса и сказала:
— Я пойду. Прощай, Кейт, — мгновенно её обняв, я покинула подвал, а после и дом.
— Элис, доченька! — папа зажал меня в объятиях, я не смогла не обнять его в ответ. — Господи, как хорошо, что ты вернулась! Как же я за тебя волновался…
— Элис, — я посмотрела на маму, которая виновата рассматривала пол под собой. — прости меня, я… я так глупо поступила…
— Нет, мам, это ты меня прости, — я отошла от папы и обняла маму, чувствуя слёзы. — Я сама виновата во всём, что со мной произошло.
— Элис, — она поцеловала меня в лоб и сказала: — А я… я от алкоголя отказалась. Получается, конечно, не блестяще, но всё-таки — прогресс.
— А ещё у нас дядя был, — слабо улыбнулся папа, а я в удивлении раскрыла глаза. Дядя… — Мамин брат, Генри, помнишь?
Я в шоке посмотрела на папу и поняла, насколько была глупа. Так это не он, это Генри был тогда с Крис в комнате! Я наконец-то поняла, что я видела там! От счастья я расплакалась и прижалась к обоим родителям. Как же хорошо, что я ошиблась, и это был не папа!
— Простите меня за этот побег, — я вытерла слёзы.
— А где ты была всё это время.
— Я?… — испуганно поморгав, я спохватилась. — Забрела куда-то в лес, еле выбралась.
Приняв это за правду, родители отправились на кухню, а я — в свою комнату. Упав на кровать, я закрыла лицо руками. Зачем я ушла? Правильно ли я поступила? А вдруг нет? Вдруг я нужна там? Хотя, я там не нужна. Убийцы нигде не нужны. Решив оставить всё произошедшее со мной в тайне, я слабо улыбнулась и отправилась в ванную. Что-что, а принять душ и помыть голову мне сейчас не помешает.
Когда тёплая вода коснулась моего израненного и полностью искалеченного тела, я почувствовала некое облегчение. Так хотелось вечно стоять под струёй воды, массировать голову, распределяя по ней шампунь, который стекал по плечам и спине. Давно я не чувствовала такого облегчения. Хотя, как давно? Я пробыла с убийцами максимум неделю, не более. Да я и не выдержала бы больше. Такая атмосфера после смерти Алекса…
Покинула я душ не скоро. Всё стояла и стояла под водой, улыбалась сама себе, отключившись от постороннего мира, и расслаблялась, приходила в себя. В конце концов, пришлось всё-таки оттуда выйти и отправиться в комнату. Волосы я высушила, теперь они приятно пахли, от них больше не несло землёй и сыростью. Раны на коже немного пощипывали, но это можно было терпеть.
Опустившись на кровать и одевшись, я почувствовала под собой мягкую перину, которая была не сравнена с теми старыми кроватями, стоящими у прокси в особняке.
Любая мысль приводила меня к ним. Встав с кровати и подойдя к окну, я посмотрела на город. Люди спешили, кто куда, толкая друг друга. Люди. Как я долго не видела этих цивилизованных существ.
«Разве, чтобы быть тебе подобным, нужно быть вежливой сукой? М-да, не думал, что ты настолько идиотка. В человеке главное отнюдь не вежливость. Человек будет человеком, если он будет общаться с себе подобными. От того людей и называют биосоциальное существо».
Наверное, это будет самое хорошее воспоминание с ним. Он хоть и был заносчивой заразой, но глубоко засел мне в душу. Он помог мне, когда я осталась одна, постоянно следил за мной и поддерживал, когда было плохо. Пусть он и плохой человек, но друг из него замечательный.
— Элис, — я обернулась, в дверях стояла мама и улыбалась, — у меня для тебя есть хорошая новость.
— Какая?
— Сядь, — я послушно села на кровать и посмотрела на маму, она села рядом. — Мы с папой нашли хорошего врача, и он готов помочь тебе.
— В смысле, помочь? — я удивилась. — СПИД не лечится.
— Да, соглашусь, СПИД не лечится, но мы можем продлить тебе жизнь, — слабо улыбнулась мама. — Ты хоть и не сможешь бороться с ним вечно, но если дать согласие, то ты можешь прожить чуть больше, чем без помощи.
Я заткнулась. Я могу прожить больше, чем мне отложено? Это здорово, конечно, но… Как жить с таким грузом на сердце? Я и так с нетерпением жду своей смерти, когда смогу спокойно отпустить все проблемы, которые меня преследуют, а тут ещё и жить дольше…
Рядом с Алексом никого не было, он лежал тут один. Всё в той же позе, всё так же не дыша, не двигаясь, не моргая. Всё в той же позе, как он умер. Я подошла к нему и опустилась рядом, накрывая его руку своей. Снова захотелось плакать. Я посмотрела на его лицо, вновь приподняла его веко, чтобы убедиться, что я вчера не ошиблась и…
— У него широкий зрачок… — тихо самой себе прошептала я, с удивлением глядя на парня. Стоп, но… как?
— Всё хорошо? — спросила Кейт, глядя на меня со спины.
— Да-да, — я опустила его веко и припала головой к груди, слушая сердце. Странно, не бьётся.
Встав с постели, я внимательно ещё раз окинула взглядом Алекса и сказала:
— Я пойду. Прощай, Кейт, — мгновенно её обняв, я покинула подвал, а после и дом.
— Элис, доченька! — папа зажал меня в объятиях, я не смогла не обнять его в ответ. — Господи, как хорошо, что ты вернулась! Как же я за тебя волновался…
— Элис, — я посмотрела на маму, которая виновата рассматривала пол под собой. — прости меня, я… я так глупо поступила…
— Нет, мам, это ты меня прости, — я отошла от папы и обняла маму, чувствуя слёзы. — Я сама виновата во всём, что со мной произошло.
— Элис, — она поцеловала меня в лоб и сказала: — А я… я от алкоголя отказалась. Получается, конечно, не блестяще, но всё-таки — прогресс.
— А ещё у нас дядя был, — слабо улыбнулся папа, а я в удивлении раскрыла глаза. Дядя… — Мамин брат, Генри, помнишь?
Я в шоке посмотрела на папу и поняла, насколько была глупа. Так это не он, это Генри был тогда с Крис в комнате! Я наконец-то поняла, что я видела там! От счастья я расплакалась и прижалась к обоим родителям. Как же хорошо, что я ошиблась, и это был не папа!
— Простите меня за этот побег, — я вытерла слёзы.
— А где ты была всё это время.
— Я?… — испуганно поморгав, я спохватилась. — Забрела куда-то в лес, еле выбралась.
Приняв это за правду, родители отправились на кухню, а я — в свою комнату. Упав на кровать, я закрыла лицо руками. Зачем я ушла? Правильно ли я поступила? А вдруг нет? Вдруг я нужна там? Хотя, я там не нужна. Убийцы нигде не нужны. Решив оставить всё произошедшее со мной в тайне, я слабо улыбнулась и отправилась в ванную. Что-что, а принять душ и помыть голову мне сейчас не помешает.
Когда тёплая вода коснулась моего израненного и полностью искалеченного тела, я почувствовала некое облегчение. Так хотелось вечно стоять под струёй воды, массировать голову, распределяя по ней шампунь, который стекал по плечам и спине. Давно я не чувствовала такого облегчения. Хотя, как давно? Я пробыла с убийцами максимум неделю, не более. Да я и не выдержала бы больше. Такая атмосфера после смерти Алекса…
Покинула я душ не скоро. Всё стояла и стояла под водой, улыбалась сама себе, отключившись от постороннего мира, и расслаблялась, приходила в себя. В конце концов, пришлось всё-таки оттуда выйти и отправиться в комнату. Волосы я высушила, теперь они приятно пахли, от них больше не несло землёй и сыростью. Раны на коже немного пощипывали, но это можно было терпеть.
Опустившись на кровать и одевшись, я почувствовала под собой мягкую перину, которая была не сравнена с теми старыми кроватями, стоящими у прокси в особняке.
Любая мысль приводила меня к ним. Встав с кровати и подойдя к окну, я посмотрела на город. Люди спешили, кто куда, толкая друг друга. Люди. Как я долго не видела этих цивилизованных существ.
«Разве, чтобы быть тебе подобным, нужно быть вежливой сукой? М-да, не думал, что ты настолько идиотка. В человеке главное отнюдь не вежливость. Человек будет человеком, если он будет общаться с себе подобными. От того людей и называют биосоциальное существо».
Наверное, это будет самое хорошее воспоминание с ним. Он хоть и был заносчивой заразой, но глубоко засел мне в душу. Он помог мне, когда я осталась одна, постоянно следил за мной и поддерживал, когда было плохо. Пусть он и плохой человек, но друг из него замечательный.
— Элис, — я обернулась, в дверях стояла мама и улыбалась, — у меня для тебя есть хорошая новость.
— Какая?
— Сядь, — я послушно села на кровать и посмотрела на маму, она села рядом. — Мы с папой нашли хорошего врача, и он готов помочь тебе.
— В смысле, помочь? — я удивилась. — СПИД не лечится.
— Да, соглашусь, СПИД не лечится, но мы можем продлить тебе жизнь, — слабо улыбнулась мама. — Ты хоть и не сможешь бороться с ним вечно, но если дать согласие, то ты можешь прожить чуть больше, чем без помощи.
Я заткнулась. Я могу прожить больше, чем мне отложено? Это здорово, конечно, но… Как жить с таким грузом на сердце? Я и так с нетерпением жду своей смерти, когда смогу спокойно отпустить все проблемы, которые меня преследуют, а тут ещё и жить дольше…
Страница 25 из 35
