Я никогда не думала, что могу попрощаться со своей жизнью в столь ранний возраст. Нет, я не совершила суицид, не попала в аварию, нет. Я стала жертвой такого заболевания, лекарство против которого ещё не придумали. СПИД. Меня тут же стали преследовать приступы, боли, головокружения. Мать, будучи пьяной, избила меня, отец не мог ничего сделать, поэтому я сбежала, чтобы не терпеть все оставшиеся дни мамины побои. Я бы умерла от ночного холода, но тут…
Добавить в моё избранное
134 мин, 51 сек 10130
Я слабо улыбнулась и сказала:
— Спасибо.
— Давай вставай! — на меня вылилась холодная вода.
С испугом подумала, что снова дома, ибо так меня будила только мать. Радостно выдохнула, так как это был Тим. Снова упала на кровать и закрыла глаза.
— Ты не поняла? — Маски сел рядом и стал трясти меня за плечи, отчего я снова залилась кашлем и почувствовала головную боль. — Сама напросилась, — Тим стал щекотать меня, отчего я засмеялась и смешала смех с кашлем.
Выходили нелепые звуки, но от них Тим только смеялся. Его смех оказался хриплым, как писк у игрушки, когда она ломается. Это смешило меня ещё больше, и поэтому я уже хохотала во всё горло. Маски же продолжал щекотать меня, пока в комнату не заглянул какой-то парень.
— Тим, ты детство вспомнить решил? — усмехнулся он, глядя на Райта. — В таком случае можешь порыться на верхнем этаже. Там где-то утка писклявая завалялась.
— Тоби, завались, — фыркнул Тим и встал с кровати. Он повернулся и обратился ко мне. — Вставай, наркоша, и собирайся.
— У меня вообще-то имя есть! — обиженно уставилась на парня, опираясь на локти. — И это грубовато — обращаться ко мне на «наркоша». Я, вроде, уже сказала, что я не наркоманка.
— Ну, мне как-то посрать, — прыснул Тим, упирая руку в дверной проём. — Хорошо, как твоё имя?
— А тебе зачем?
— Великий Слендермен, ты самая тупая из всех девушек Америки! Сначала ты говоришь, что у тебя есть имя и хочешь, чтобы я обращался к тебе, собственно, по этому имени. Я спрашиваю твоё имя, а ты спрашиваешь «зачем тебе?». Решил объявления в городе развесить!
— А-а-а… — я от неловкости покраснела и сказала. — Меня зовут Элис.
— Отлично, — усмехнулся Тим и сказал. — Значит так. Наркоша по имени Элис, собирайся.
— Куда?
— Так! Договоримся. Если я тебе что-то говорю, ты это выполняешь! Если я попросил монстра оставить тебя в живых, это не значит, что ты можешь начинать райскую жизнь под названием «немного до смерти».
Он тут же вылетел из комнаты, хлопнув дверью, отчего та рухнула с петель и упала на пол, после чего с грохотом поехала по лестнице. Всё это я слушала с удивлённым лицом, вытягивая шею, будто боясь потерять пострадавшую из виду. В конце концов, она удачно скрылась из моего поля зрения и осталась лежать где-то на обломках внизу. Что же, мне кажется, моя судьба будет такой же: бесцветной, жалкой и ничем не примечательной. Я тоже свалюсь со своих «петель» и упаду на всякое барахло, мучаясь приступами. Мда, совсем не радует меня этот факт.
Я встала с постели, если её можно так назвать, и потянулась, после чего осознала, что сделала это очень зря. Мои лёгкие тут же решили поиздеваться надо мной, и меня сразил приступ кашля. Сухого. Который я так люто ненавидела все годы своей жизни. Жалко становится, что я умру в столь раннем и незначительном возрасте обыкновенного подростка. Я не смогу найти работу, как остальные люди; я не смогу обзавестись семьёй. Я не смогу стать полноценным человеком, а всё только из-за матери-алкоголички. Я невольно заметила одинокую слезу, которая медленно, щекоча лицо, стала скатываться вниз, к подбородку. Я вытерла её и поправила кровать, чтобы не возникло вопросов по поводу поведения. Тем более за меня отвечает Тим, а я отвечаю за свою жизнь. Уж лучше умереть от СПИДа и позже, чем от руки Тима и раньше.
Оглядев свою новую и совсем обрушенную комнату, я заметила маленького, но, с ума сойти, какого страшного паука над своей кроватью. Неужели этот кошмар всю ночь караулил меня?! Дело в том, что с пяти лет я обзавелась жуткой арахнофобией. И всё из-за того, что я как-то с папой поехала на рыбалку, где по своей же неосторожности я закинула свой мячик под дерево, где висела паутина. Ну, а там понятно, кто находился. Я подошла туда, взяла мяч, тем самым разорвав убежище паука, и пошла к папе, не подозревая, что этот маленький монстр залез В МОЁ УХО. Слава богу, он ничего не сделал, а просто стал плести паутину в ушной раковине. Какие визги слышала больница, когда я увидела, кто лазал в моём ухе. Паутину удалили, но с тех пор я к паукам, ни на шаг.
Поэтому, опасливо оглядев своего врага детства, я взяла лежащую на полу палку и намотала паутину вместе с её сожителем на неё, а после кинула в окно, которое лишилось своего стекла сравнительно давно. Облегчённо вздохнув, я вновь дала волю кашлю, и с неприязнью осознала, что моя голова вновь меня подводит и кружится. Тихо ругнувшись, я выпрямилась и, как ни в чём ни бывало, пошла вниз.
Там никого нет, и меня окружает подозрительная тишина, которая со временем начинает неприятно давить на уши и сердце. Второе неприятно сжимается, а затем начинает сильно-сильно отбивать ритм, больно ударяя грудную клетку. Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Внезапно, я услышала за собой шаги.
— Спасибо.
глава 4. второй побег… только неудачный…
Утро следующего дня…— Давай вставай! — на меня вылилась холодная вода.
С испугом подумала, что снова дома, ибо так меня будила только мать. Радостно выдохнула, так как это был Тим. Снова упала на кровать и закрыла глаза.
— Ты не поняла? — Маски сел рядом и стал трясти меня за плечи, отчего я снова залилась кашлем и почувствовала головную боль. — Сама напросилась, — Тим стал щекотать меня, отчего я засмеялась и смешала смех с кашлем.
Выходили нелепые звуки, но от них Тим только смеялся. Его смех оказался хриплым, как писк у игрушки, когда она ломается. Это смешило меня ещё больше, и поэтому я уже хохотала во всё горло. Маски же продолжал щекотать меня, пока в комнату не заглянул какой-то парень.
— Тим, ты детство вспомнить решил? — усмехнулся он, глядя на Райта. — В таком случае можешь порыться на верхнем этаже. Там где-то утка писклявая завалялась.
— Тоби, завались, — фыркнул Тим и встал с кровати. Он повернулся и обратился ко мне. — Вставай, наркоша, и собирайся.
— У меня вообще-то имя есть! — обиженно уставилась на парня, опираясь на локти. — И это грубовато — обращаться ко мне на «наркоша». Я, вроде, уже сказала, что я не наркоманка.
— Ну, мне как-то посрать, — прыснул Тим, упирая руку в дверной проём. — Хорошо, как твоё имя?
— А тебе зачем?
— Великий Слендермен, ты самая тупая из всех девушек Америки! Сначала ты говоришь, что у тебя есть имя и хочешь, чтобы я обращался к тебе, собственно, по этому имени. Я спрашиваю твоё имя, а ты спрашиваешь «зачем тебе?». Решил объявления в городе развесить!
— А-а-а… — я от неловкости покраснела и сказала. — Меня зовут Элис.
— Отлично, — усмехнулся Тим и сказал. — Значит так. Наркоша по имени Элис, собирайся.
— Куда?
— Так! Договоримся. Если я тебе что-то говорю, ты это выполняешь! Если я попросил монстра оставить тебя в живых, это не значит, что ты можешь начинать райскую жизнь под названием «немного до смерти».
Он тут же вылетел из комнаты, хлопнув дверью, отчего та рухнула с петель и упала на пол, после чего с грохотом поехала по лестнице. Всё это я слушала с удивлённым лицом, вытягивая шею, будто боясь потерять пострадавшую из виду. В конце концов, она удачно скрылась из моего поля зрения и осталась лежать где-то на обломках внизу. Что же, мне кажется, моя судьба будет такой же: бесцветной, жалкой и ничем не примечательной. Я тоже свалюсь со своих «петель» и упаду на всякое барахло, мучаясь приступами. Мда, совсем не радует меня этот факт.
Я встала с постели, если её можно так назвать, и потянулась, после чего осознала, что сделала это очень зря. Мои лёгкие тут же решили поиздеваться надо мной, и меня сразил приступ кашля. Сухого. Который я так люто ненавидела все годы своей жизни. Жалко становится, что я умру в столь раннем и незначительном возрасте обыкновенного подростка. Я не смогу найти работу, как остальные люди; я не смогу обзавестись семьёй. Я не смогу стать полноценным человеком, а всё только из-за матери-алкоголички. Я невольно заметила одинокую слезу, которая медленно, щекоча лицо, стала скатываться вниз, к подбородку. Я вытерла её и поправила кровать, чтобы не возникло вопросов по поводу поведения. Тем более за меня отвечает Тим, а я отвечаю за свою жизнь. Уж лучше умереть от СПИДа и позже, чем от руки Тима и раньше.
Оглядев свою новую и совсем обрушенную комнату, я заметила маленького, но, с ума сойти, какого страшного паука над своей кроватью. Неужели этот кошмар всю ночь караулил меня?! Дело в том, что с пяти лет я обзавелась жуткой арахнофобией. И всё из-за того, что я как-то с папой поехала на рыбалку, где по своей же неосторожности я закинула свой мячик под дерево, где висела паутина. Ну, а там понятно, кто находился. Я подошла туда, взяла мяч, тем самым разорвав убежище паука, и пошла к папе, не подозревая, что этот маленький монстр залез В МОЁ УХО. Слава богу, он ничего не сделал, а просто стал плести паутину в ушной раковине. Какие визги слышала больница, когда я увидела, кто лазал в моём ухе. Паутину удалили, но с тех пор я к паукам, ни на шаг.
Поэтому, опасливо оглядев своего врага детства, я взяла лежащую на полу палку и намотала паутину вместе с её сожителем на неё, а после кинула в окно, которое лишилось своего стекла сравнительно давно. Облегчённо вздохнув, я вновь дала волю кашлю, и с неприязнью осознала, что моя голова вновь меня подводит и кружится. Тихо ругнувшись, я выпрямилась и, как ни в чём ни бывало, пошла вниз.
Там никого нет, и меня окружает подозрительная тишина, которая со временем начинает неприятно давить на уши и сердце. Второе неприятно сжимается, а затем начинает сильно-сильно отбивать ритм, больно ударяя грудную клетку. Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Внезапно, я услышала за собой шаги.
Страница 6 из 35
