Фандом: Ориджиналы. Странные дела творятся на Ренгаре, крупнейшем спутнике Эоситея, куда Максин пригласила Скэнте Темерси провести отпуск. Побег несуществующего преступника парализует привычное течение жизни, а в местном лесу можно не только спрятаться от сканеров полиции, но и повлиять на ход поисков. От всего этого можно было бы попросту улететь, но водоворот событий внезапно затягивает Макси и Темерси против их воли, и остается только нырнуть в него… и попытаться выжить.
Добавить в моё избранное
79 мин, 17 сек 10284
— Один раз. Ты знаешь, как это делается. Перебори свою брезгливость всего один раз.
Желтые глаза чуть сощурились.
— Я не брезглив, — сказал Темерси.
А потом приподнял ее голову двумя пальцами за подбородок и поцеловал. В губы. Бесстрастно, технично, как робот. Но все-таки поцеловал. И на несколько секунд можно было прикрыть глаза и представить, что все это — настоящее…
Да, подумала Макси, ты не брезглив. И ты в достаточной мере теоретик, чтобы понимать, что к чему.
Она еще некоторое время наслаждалась ощущением сухих теплых губ на своих. Опасливо касалась их языком, и Темерси отвечал — подделка, неотличимая от реальности. И поглаживал Макси по спине, и ласкал пальцами скулу — да, очень-очень достоверно, так что Макси даже смогла ненадолго заглушить болезненное осознание правды, запустив пальцы в жесткие волосы и прижимаясь теснее. Один-единственный раз.
Потом собралась с силами и разорвала поцелуй.
— А теперь отключи мне это все, — потребовала она, не давая Темерси ничего сказать.
— Что именно?
Его взгляд был таким же острым и ясным, как всегда.
— Все части мозга, отвечающие за выработку фенилэтиламина, окситоцина, «РЕА»… Тягу к романтике. Сексуальное влечение. Отключи мне это все. Через имплант. Так, как отключают психически больным. Можешь?
— Теоретически — да, но… Максин, ты человек. Для людей это нормально. Зачем тебе?
Делает вид, что не понимает? Или и правда не понимает?
Макси вздохнула и отвернулась, привалившись к стене.
— Я так хочу.
— Какой смысл? Если это нужно по медицинским показаниям, то обратись в клинику. Зачем вредить собственному организму?
— Темерси, — устало сказала Макси, — если на то пошло, это не твое дело. Откуда такая щепетильность? Или не ты вредил чужим организмам без счета и не интересовался медицинскими показаниями? Я не прошу сделать ничего непоправимого. И не говори, что для тебя это сложно.
— Несложно, — Темерси с сомнением смотрел на нее. — Ничего непоправимого… Конечно, вернуть все обратно можно в любое время, но…
Он пожал плечами.
— Правильно. Отключай уже, и я пойду спать. Я с ног валюсь из-за этого Тапу с его службой безопасности.
— Заснешь, когда я начну вмешательство. Это нужно для безопасного отключения, — заметил Темерси, снова берясь за компьютер. — Ты уверена?
— Действуй, — Макси устроилась поудобнее, кладя голову ему на плечо. — Сам почему не ложишься? Время есть.
— Еще рано. Недостаточно устал. Будут сны…
— Кошмары, что ли? — Она приподняла голову и с удивлением уставилась на Темерси. — Так купи в любой аптеке облучатель.
— Нет, не кошмары. Облучатель не решает проблему, — тон Темерси ясно говорил о том, что он не желает обсуждать эту тему. С дисплея исчез текст с формулами, и по матовому фону побежали первые цепочки кодов.
— Не кошмары? А что там тогда такое, в твоих снах, что ты их избегаешь?
Макси снова уронила голову на обтянутое прохладной жесткой тканью куртки плечо. Темерси провел пальцами по дисплею, и ее вдруг захлестнула неконтролируемая сонливость. Мысли растеклись бесформенной лужей, глаза закрылись, сознание стремительно ускользало, изворачивалось ужом, норовило скрыться в высокой траве.
Уже в полудреме она услышала негромкий ответ. Такой отстраненный и невыразительный, будто Темерси разговаривал сам с собой:
— Мерхия.
Сознание изворачивалось ужом и норовило скрыться в траве…
Мерхия. Там Мерхия. Там в багровом небе танцуют спирали башен, среди изъеденных дождями холмов вьются нити каналов, а над расстрелянными городами вырастают новые купола. Там верят в собственную исключительность, там правит разум и рациональность, но побеждает наглость и невежество. Как на Земле. Как и везде. Там постоянно пахнет озоном, там никогда не бывает темно, там кипит своя жизнь, в которую трудно встроиться и еще труднее оставить, а у Темерси все-таки нет сердца, потому что…
… потому…
… что…
Желтые глаза чуть сощурились.
— Я не брезглив, — сказал Темерси.
А потом приподнял ее голову двумя пальцами за подбородок и поцеловал. В губы. Бесстрастно, технично, как робот. Но все-таки поцеловал. И на несколько секунд можно было прикрыть глаза и представить, что все это — настоящее…
Да, подумала Макси, ты не брезглив. И ты в достаточной мере теоретик, чтобы понимать, что к чему.
Она еще некоторое время наслаждалась ощущением сухих теплых губ на своих. Опасливо касалась их языком, и Темерси отвечал — подделка, неотличимая от реальности. И поглаживал Макси по спине, и ласкал пальцами скулу — да, очень-очень достоверно, так что Макси даже смогла ненадолго заглушить болезненное осознание правды, запустив пальцы в жесткие волосы и прижимаясь теснее. Один-единственный раз.
Потом собралась с силами и разорвала поцелуй.
— А теперь отключи мне это все, — потребовала она, не давая Темерси ничего сказать.
— Что именно?
Его взгляд был таким же острым и ясным, как всегда.
— Все части мозга, отвечающие за выработку фенилэтиламина, окситоцина, «РЕА»… Тягу к романтике. Сексуальное влечение. Отключи мне это все. Через имплант. Так, как отключают психически больным. Можешь?
— Теоретически — да, но… Максин, ты человек. Для людей это нормально. Зачем тебе?
Делает вид, что не понимает? Или и правда не понимает?
Макси вздохнула и отвернулась, привалившись к стене.
— Я так хочу.
— Какой смысл? Если это нужно по медицинским показаниям, то обратись в клинику. Зачем вредить собственному организму?
— Темерси, — устало сказала Макси, — если на то пошло, это не твое дело. Откуда такая щепетильность? Или не ты вредил чужим организмам без счета и не интересовался медицинскими показаниями? Я не прошу сделать ничего непоправимого. И не говори, что для тебя это сложно.
— Несложно, — Темерси с сомнением смотрел на нее. — Ничего непоправимого… Конечно, вернуть все обратно можно в любое время, но…
Он пожал плечами.
— Правильно. Отключай уже, и я пойду спать. Я с ног валюсь из-за этого Тапу с его службой безопасности.
— Заснешь, когда я начну вмешательство. Это нужно для безопасного отключения, — заметил Темерси, снова берясь за компьютер. — Ты уверена?
— Действуй, — Макси устроилась поудобнее, кладя голову ему на плечо. — Сам почему не ложишься? Время есть.
— Еще рано. Недостаточно устал. Будут сны…
— Кошмары, что ли? — Она приподняла голову и с удивлением уставилась на Темерси. — Так купи в любой аптеке облучатель.
— Нет, не кошмары. Облучатель не решает проблему, — тон Темерси ясно говорил о том, что он не желает обсуждать эту тему. С дисплея исчез текст с формулами, и по матовому фону побежали первые цепочки кодов.
— Не кошмары? А что там тогда такое, в твоих снах, что ты их избегаешь?
Макси снова уронила голову на обтянутое прохладной жесткой тканью куртки плечо. Темерси провел пальцами по дисплею, и ее вдруг захлестнула неконтролируемая сонливость. Мысли растеклись бесформенной лужей, глаза закрылись, сознание стремительно ускользало, изворачивалось ужом, норовило скрыться в высокой траве.
Уже в полудреме она услышала негромкий ответ. Такой отстраненный и невыразительный, будто Темерси разговаривал сам с собой:
— Мерхия.
Сознание изворачивалось ужом и норовило скрыться в траве…
Мерхия. Там Мерхия. Там в багровом небе танцуют спирали башен, среди изъеденных дождями холмов вьются нити каналов, а над расстрелянными городами вырастают новые купола. Там верят в собственную исключительность, там правит разум и рациональность, но побеждает наглость и невежество. Как на Земле. Как и везде. Там постоянно пахнет озоном, там никогда не бывает темно, там кипит своя жизнь, в которую трудно встроиться и еще труднее оставить, а у Темерси все-таки нет сердца, потому что…
… потому…
… что…
Страница 24 из 24
