Фандом: Гарри Поттер. Северус верит, что мама любит папу. А папа — маму. И жизнь кажется ему настоящей сказкой.
Добавить в моё избранное
4 мин, 34 сек 10872
Их район не самый хороший, дом — не самый новый, у них не слишком много денег, зато у них есть семья.
Северус верит, что мама любит папу. А папа — маму. Северусу три года, жизнь кажется ему настоящей сказкой, особенно, когда папа приходит домой, подхватывает его под мышки и подбрасывает над головой, а Северус хохочет. Он считает, что хотеть повзрослеть — глупо. Тогда придется много хлопотать по дому, как мама, или пропадать на работе, как папа. А он, Северус, может просто играть «в зельевара» на заднем дворе и любить своих родителей.
Ну и слушаться их, конечно.
Северусу четыре, и однажды он случайно проливает воду, которая нужна ему «для зелья», и несется на кухню: у него мало времени, надо все сделать быстро, иначе «зелье» испортится. Он сам не знает, почему так решил, и спроси его кто, он, конечно, ничего не ответит, но…
Северус приоткрывает дверь и видит, как мама стоит у плиты, а посуда сама собой моется в раковине. Северус замирает, дверь хлопает, мама оборачивается, бледная, и что-то непонятное падает у нее из рук.
В этот день Северусу влетает впервые, а потом мама приходит к нему и просит ничего не говорит папе. Ничего. Просто потому, что папа все равно не поверит и рассердится на всякие выдумки.
Северус не уверен: папа добрый, и его каждый раз подмывает все рассказать. Но маму огорчать ему тоже не хочется, и Северус терпит.
Северусу пять, и он замечает то, что его начинает пугать. Он тоже умеет делать так, как мама. По крайней мере, его «зелье» в старой кастрюльке по-настоящему закипает и начинает бурлить. Северус, конечно, сначала в это не верит, хватает кастрюльку и хочет внимательней посмотреть. Он обжигается и плачет, а мама…
Мама плачет тоже. Северус пытается ее успокоить: ему не так уж и больно, но плачет она, как ему кажется, совсем не поэтому.
Северусу шесть, он уже ходит в школу, и его немного утомляет общение. Ему все время хочется сбежать домой. Одноклассники шумные, бестолковые, и они почему-то смеются, когда Северус забивается с книгами в угол двора. Однажды он сердится, и учебник отлетает и бьет одноклассника по голове. В школу вызывают маму: Северус ведет себя неправильно.
Но мама не наказывает. Она просто мрачнеет и гладит Северуса по голове. И снова просит ничего не говорить папе.
Папа узнает обо всем сам. И Северус не знает, как именно, но думает, что папа просто пораньше вернулся домой.
Мама плачет, а папа кричит, точнее, уже не кричит, а хрипит, и, как только Северус заходит в дом, хватает его за плечи и трясет. «Такой же? Скажи, он что — такой же?» — сипит папа, а Северус не понимает: такой же, какой и был. Что случится за какой-то день? Папа странный…
Потом все немного налаживается. Мама вновь улыбается, папа треплет Северуса по жидким, как будто вечно немытым волосам, и Северусу кажется, что это был какой-то ночной кошмар.
Они по-прежнему небогаты, все так же мама ходит по соседским гаражным распродажам, все так же у Северуса нет красивых игрушек, но ему действительно все равно. В доме снова спокойно, и Северус этому рад.
Северусу исполняется семь, мама приходит его поздравить и рассказывает все, как есть. Северус считает, что это что-то вроде игры: какие волшебники, он давно перестал верить в сказки. Но мама достает волшебную палочку и превращает старого медвежонка в новую машинку. Северус даже пугается, но ненадолго. Гораздо больше его пугает мама и ее рассказ.
Что будет дальше, спрашивает Северус, и с тех пор каждый день мама рассказывает ему о «том мире». Северус просит у нее волшебную палочку, и мама дает ему, объясняя, что пока никто ничего ему не сделает, потому что она сейчас рядом, но, если он попытается колдовать один, то придут дементоры и уведут его в Азкабан. Название страшной тюрьмы врезается в память, и Северус теряет к палочке всякий интерес: он не хочет злить этих самых дементоров. Ну их… в Азкабан, в самом деле.
Северусу восемь. Он ловит себя на том, что давно перестал считать мамины истории сказкой, и в каждом знакомом и незнакомом человеке пытается узнать волшебника. Слова «ведьма», «колдун» больше не кажутся ему чем-то страшным, как в сказках. И сказки он читает теперь иначе.
Северусу девять, и он проговаривается невзначай, что ему не понравилась сказка. Там какой-то обычный рыцарь победил могущественного колдуна. Северус не говорит ничего такого, но папа велит ему выйти и идти к себе, а сам очень долго ругается с мамой. Северус тихо спускается и слышит: «Ты маггл, тебе не понять!», и ему кажется, что в этом слове есть что-то, что… магглы так же говорят о колдунах.
И он проверяет это на папе. Он повторяет мамины слова. «Ты маггл», — презрительно бросает он отцу. Тот поднимается и уходит, а мама плачет и не дает себя обнять.
Что-то идет совершенно не так, но Северус слишком занят двумя мирами.
Мама может больше, чем папа.
Северус верит, что мама любит папу. А папа — маму. Северусу три года, жизнь кажется ему настоящей сказкой, особенно, когда папа приходит домой, подхватывает его под мышки и подбрасывает над головой, а Северус хохочет. Он считает, что хотеть повзрослеть — глупо. Тогда придется много хлопотать по дому, как мама, или пропадать на работе, как папа. А он, Северус, может просто играть «в зельевара» на заднем дворе и любить своих родителей.
Ну и слушаться их, конечно.
Северусу четыре, и однажды он случайно проливает воду, которая нужна ему «для зелья», и несется на кухню: у него мало времени, надо все сделать быстро, иначе «зелье» испортится. Он сам не знает, почему так решил, и спроси его кто, он, конечно, ничего не ответит, но…
Северус приоткрывает дверь и видит, как мама стоит у плиты, а посуда сама собой моется в раковине. Северус замирает, дверь хлопает, мама оборачивается, бледная, и что-то непонятное падает у нее из рук.
В этот день Северусу влетает впервые, а потом мама приходит к нему и просит ничего не говорит папе. Ничего. Просто потому, что папа все равно не поверит и рассердится на всякие выдумки.
Северус не уверен: папа добрый, и его каждый раз подмывает все рассказать. Но маму огорчать ему тоже не хочется, и Северус терпит.
Северусу пять, и он замечает то, что его начинает пугать. Он тоже умеет делать так, как мама. По крайней мере, его «зелье» в старой кастрюльке по-настоящему закипает и начинает бурлить. Северус, конечно, сначала в это не верит, хватает кастрюльку и хочет внимательней посмотреть. Он обжигается и плачет, а мама…
Мама плачет тоже. Северус пытается ее успокоить: ему не так уж и больно, но плачет она, как ему кажется, совсем не поэтому.
Северусу шесть, он уже ходит в школу, и его немного утомляет общение. Ему все время хочется сбежать домой. Одноклассники шумные, бестолковые, и они почему-то смеются, когда Северус забивается с книгами в угол двора. Однажды он сердится, и учебник отлетает и бьет одноклассника по голове. В школу вызывают маму: Северус ведет себя неправильно.
Но мама не наказывает. Она просто мрачнеет и гладит Северуса по голове. И снова просит ничего не говорить папе.
Папа узнает обо всем сам. И Северус не знает, как именно, но думает, что папа просто пораньше вернулся домой.
Мама плачет, а папа кричит, точнее, уже не кричит, а хрипит, и, как только Северус заходит в дом, хватает его за плечи и трясет. «Такой же? Скажи, он что — такой же?» — сипит папа, а Северус не понимает: такой же, какой и был. Что случится за какой-то день? Папа странный…
Потом все немного налаживается. Мама вновь улыбается, папа треплет Северуса по жидким, как будто вечно немытым волосам, и Северусу кажется, что это был какой-то ночной кошмар.
Они по-прежнему небогаты, все так же мама ходит по соседским гаражным распродажам, все так же у Северуса нет красивых игрушек, но ему действительно все равно. В доме снова спокойно, и Северус этому рад.
Северусу исполняется семь, мама приходит его поздравить и рассказывает все, как есть. Северус считает, что это что-то вроде игры: какие волшебники, он давно перестал верить в сказки. Но мама достает волшебную палочку и превращает старого медвежонка в новую машинку. Северус даже пугается, но ненадолго. Гораздо больше его пугает мама и ее рассказ.
Что будет дальше, спрашивает Северус, и с тех пор каждый день мама рассказывает ему о «том мире». Северус просит у нее волшебную палочку, и мама дает ему, объясняя, что пока никто ничего ему не сделает, потому что она сейчас рядом, но, если он попытается колдовать один, то придут дементоры и уведут его в Азкабан. Название страшной тюрьмы врезается в память, и Северус теряет к палочке всякий интерес: он не хочет злить этих самых дементоров. Ну их… в Азкабан, в самом деле.
Северусу восемь. Он ловит себя на том, что давно перестал считать мамины истории сказкой, и в каждом знакомом и незнакомом человеке пытается узнать волшебника. Слова «ведьма», «колдун» больше не кажутся ему чем-то страшным, как в сказках. И сказки он читает теперь иначе.
Северусу девять, и он проговаривается невзначай, что ему не понравилась сказка. Там какой-то обычный рыцарь победил могущественного колдуна. Северус не говорит ничего такого, но папа велит ему выйти и идти к себе, а сам очень долго ругается с мамой. Северус тихо спускается и слышит: «Ты маггл, тебе не понять!», и ему кажется, что в этом слове есть что-то, что… магглы так же говорят о колдунах.
И он проверяет это на папе. Он повторяет мамины слова. «Ты маггл», — презрительно бросает он отцу. Тот поднимается и уходит, а мама плачет и не дает себя обнять.
Что-то идет совершенно не так, но Северус слишком занят двумя мирами.
Мама может больше, чем папа.
Страница 1 из 2
