Из летнего недоразумения в лучшее приключение

Яна была чудо как хороша в этом свадебном платье: открытые плечи, стройная талия. Грязный подол и влажный холод ее совершенно не смущали и не портили.

— Отлично выглядишь, — не стал врать Митрич.

Казалось, что за это время она абсолютно не изменилась. Все такая же тонкая, звонкая. И беспардонная.

— А… и ты тут, — брезгливо протянула она. — Я уж надеялась, что хоть одного нормального мужика в покое оставишь.

— Чего это он меня оставит? — возмутился Никита. — Я против.

— Ты, Митрич, как суккуб или инкуб. Все время их путаю. Всех мало-мальски приличных мужиков попортил. Нам, простым девушкам, оставил все, что похуже.

Юля с мужем переглянулись, стараясь открыто не смеяться.

— Не понял, Яна, какие у тебя к ним претензии? — поинтересовался Валерий.

— А ты что, не знал, что эти двое шашни крутили за твоей спиной? — выдала старую тайну Яна, кивая на бывшего мужа и Митрича. — Не смог Вовка на тебя ручонки свои шаловливые наложить, вот с Серым и мутил. Хорошо, что Полька эту тему быстро просекла и тебя из голубого болота вовремя вытащила. А то бы тоже сейчас херней маялся.

Сергей резко и грубо оборвал Яну:

— Шла бы ты… дальше. Вон, смотри, твои подружайки скоро Тони Старка уведут.

В нескольких метрах от них еще две девушки в таких же свадебных платьях фотографировались в обнимку с марвеловскими мстителями.

— А с тобой, импотент, я вообще разговаривать не хочу, — отбрила его Яна и, не прощаясь, направилась к подружкам.

— О-о! — громко протянули приятели и, не сговариваясь, начали с притворным сочувствием утешать Сергея.

— Так вот где собака-то порылась.

— А я-то еще думаю, чего на меня Полинка так самодовольно поглядывает.

— А все про стресс заливал.

— Ай-ай-ай, Сергей. Как так-то?

— Ты смотри, не запускай. Такой молодой…

— … а уже Сергей Галанин.

— Да пошли вы, — незлобно буркнул здоровяк в ответ на подколки друзей.

— Хватит стебаться, идем поедим что-нибудь, — порекомендовала всем Юля и направилась к ближайшему ларьку с едой.

— Погодите-ка, — встрял Валера, — я бы хотел выяснить по поводу Янкиных предъяв.

— Да успокойся уже, — отмахнулся Никита. — Это все было давно и неправда.

— Так все-таки было? — разволновался многодетный отец.

— Об этом даже я не беспокоюсь, чего уж тебе-то волну гнать.

— И все же… Я не понял, — все не унимался Валера и цеплялся с расспросами к Никите.

Все не торопясь двинулись за Юлей, а Сергей отделился от основной группы и тормознул Митрича:

— Подожди пять минут, — попросил он.

— Что случилось? — вопросительно поднял брови Митрич.

— Ну как оно?

— Что?

— Жить с мужиком?

— Да что с вами сегодня? То Валера, теперь ты.

— Мне знать надо, — настаивал Сергей. — Есть ли вообще во всем этом резон.

— Не понимаю, о каком резоне ты меня спрашиваешь.

— Митрич, пожалуйста. Есть смысл? Не сложно ли?

— Понятия не имею, — честно признался ему приятель. — У нас не было опыта до этого. Он ни с кем постоянно не жил, а я вообще особый случай, сам знаешь. Первые восторги уже давно испарились, но меня все устраивает. Сложности возникают, конечно, орем друг на друга, но стараемся, идем на компромиссы. Его родные меня приняли, мои тоже недолго в шоке ходили. Папа все волновался: не обижают ли меня, не притесняют. А когда получше Никиту узнали, мама сказала: «Столби, а то себе заберу».

— А как же общественное мнение?

— А тебе самому-то интересно это «общественное мнение»? Кто с кем спит, живет? У тебя сколько народу в подчинении? Ты все про всех знаешь? А соседи твои? Ты к ним в гости заглядываешь, новостями делишься? Я ответил на твой вопрос?

Сергей слушал, кивал и выпалил, не дожидаясь, когда тот закончит рассказывать:

— Я влюбился.

— Поздравляю. Кто счастливица?

— В том то и дело, что не счастливица. Совсем не счастливица, скорее наоборот, и поздравлять меня с этим не надо.

— Ну-у, — Митрич недоуменно развел руками, — ты уже большой мальчик, сам разберешься.

— Я встретил его в кафешке торгового центра. Он там на кассе стоит, — Сергей заулыбался, засветился, вспоминая, даже и не скажешь, что столько выпил до этого. — Я туда как на работу ходил, по часам, в каждую его смену ровно в восемь и восемнадцать.

— Так вот откуда у тебя излишки на талии появились, — не смог не схохмить Митрич.

— А ты попробуй столько фастфуда сожрать и не поправиться.

— И что с ним или с тобой не так? Что тебе помешало с ним познакомиться?

— Ты бы его видел… У меня слов нет, чтобы его описать.

— Так все плохо?

— Наоборот. Я сидел каждый день и просто смотрел на него.