Детская обида

Однако же это не мешает всяким шалавам обгонять меня по баллам.

— Эля-я-я, — парень почти плакал, — Тебе не хватило всего одного балла, это же не смертный приговор.

— Для меня смертный, — что-то даже Смертоносный ненароком вспомнился. — Я дипломную работу готовила своим умом и сутками напролет, а эта шкура насосала у декана, и все.

— Если она блондинка и ещё с красным дипломом, значит не все так просто.

— Не все так просто? Я лично видела, как декан выходил с ней из аудитории после культурологии с удовлетворенной физиономией. И она не просто так там задержалась. Шалава. И ты её ещё защищаешь? А может ты с ней спишь? — моя фантазия полетела уже не в то русло.

— Ты ебнулась что ли? То есть, все шесть лет я тебе с ней изменял? — Джексон уже округлил глаза до предела. — Неужели я настолько урод?

Я промолчала.

— Боже, Эля, мне никто кроме тебя не нужен. Успокойся и пошли уже домой, отметим, а то Алиса уже заждалась.

Немного о главном. Двадцать седьмого мая у меня родилась прекрасная девочка, весом две семьсот.

Завтра ей исполняется семь. Не густые светленькие волосики по плечи, большие зелёные глаза, аккуратненький носик, не пухлые губки. Копия папаши. Говорят, что девочка будет счастлива, если похожа на папу. Говорят…

— Мама, папа, — прыгала Алиса, — Я вас так люблю.

Девочка радовалась подаренному кукольному домику и набору новых Барби. Впервые она назвала Джексона — папой. Может это к лучшему?

Отметив день рождения дочки и мой диплом, я решила перебрать старые вещи, пока Джексон играл с Алисой.

Выкинув гору макулатуры, вдруг наткнулась на свой дневник. Ужас, а я и забыла, что вела его когда-то.

Перечитывая свои записи, я с улыбкой и слезами вспомнила все те хорошие моменты из жизни. Как папа купил мне мишку в десять, выше моего роста, подаренный самокат, поездка в Египет. А дальше только обиды и разочарования, когда ушёл отец. Быстро пролистав и откинув ежедневник, чтобы больше не вспоминать боль, которую я пережила, вдруг, из него выпала фотография. Я и Лью. Последнее объятие в аэропорте. Сердце так предательски закололо. И запись: «Я обязательно вернусь». Помню, как обняла его тогда, будто знала, что больше не придётся.

Собрав необходимые вещи, я аккуратно разбудила дочку, и напоследок обернувшись, посмотрела на Джексона. Положив обручальное кольцо на сервант, вышла из квартиры. Он спас меня от одиночества, все эти годы всегда был рядом. За что я так с ним? Просто в груди стучит сердце, которое до сих пор любит того рассеянного зеленоглазого паренька.

— Мама, а дядя Джексон тут останется? — спросила Алиса, когда мы сидели в полу пустом аэропорте. До рейса еще три часа. — Он разве не полетит с нами?

— Нет, милая, мы позже к нему вернёмся. А сейчас, мы должны слетать в одно место. Без него.

Снова этот город. Тут достаточно произошло на пару месяцев. Снова этот лес, где происходят самые загадочные убийства и исчезновения.

Идя по лесу, в котором только просыпается жизнь, я с трудом сдерживала слёзы. Алиска не должна увидеть меня плачущей, она знает, что её мама — сильная.

Девочка лишь прижималась ко мне, а я шла меж деревьев без опаски, как будто каждый день тут бывают.

Вскоре деревья начали редеть и показался особняк. В целом, ничего не поменялось, только плесенью и мхом ещё больше зарос.

Аккуратно отворив дверь, которую никогда не закрывают, я увидела пустующую гостиную. Зайдя и немного осмотревшись, я обняла свое дитя, которому явно не нравилось это место.

— Милая, потерпи, мы здесь ненадолго.

Вдруг раздался звук шаркающих шагов. Обернувшись на лестницу, я лицезрела такую картину: идет Худи в желтых боксерах с поцелуями и в синих тапках-зайчиках. Сонно спустившись, он посмотрел на меня, почесав репу и свой «орех», слава Богам, успела закрыть глаза Алисе, пошёл дальше.

Вот что за люди? Время двенадцать часов, а они ещё спят.

Пока пробуждение не вошло в этот дом, я заварила дочке нашедшую кашу.

— Тётенька, а вы кто? — услышала я тоненький голосок.

Обернувшись, я увидела Салли.

— Салли, ты разве меня не помнишь? — удивилась я. — Неужели я так постарела?

— Э-эля? — округлила глаза девочка. — Эля-я! Ты вернулась! А это кто? — указала она на Алису, которая с интересом наблюдала за Салли.

— А это Алиса — моя дочка.

— Ура-а-а, у меня будет сестричка! — запрыгала Салли вокруг и подбежала ко мне с объятиями.

На шум потихоньку начали сползаться все остальные.

Первым зашёл Джефф.

— Мадам, вы хто? (ошибка специально)

— Джеффка, ты что, это же Эля! — воскликнула Салли, не отпуская меня из обьятий.

Джефф аж подавился водой, и семь офигевших взглядов упали на меня.

— Эля? — поперхнулся Тим своей слюной.