Свобода

Правда, теперь они скалились больно уж предвкушающе.

— Дай руку.

— А? — только и пискнула Тимэрина, невольно протягивая ладонь — привычка дома подчиняться старшим не изжилась, особенно если те говорили таким тоном. А тон Рилонара был очень требователен… Настолько, что она не посмела и пискнуть, когда сначала на один палец скользнул прохладный ободок, потом на второй — а потом оба разом резануло болью. Взглянув на руку, Тимэрина сглотнула: на среднем пальце впился жвалами в кожу паук чернёного серебра, на безымянном — ужалила острыми побегами лилия серебра светлого.

— Моя фамилия тебя устроит? — буднично уточнил Рилонар. — Или создавать боковую ветвь?

Тимэрина только и смогла, что ошарашено моргнуть — такого поворота она никак не ожидала. Чтобы не обговаривая ничего, не ставя условия… просто дать…

— У папы Рила красивая фамилия, — сообщил появившийся в дверях Шэрин, который отлично умел чувствовать момент, когда можно сунуть свой хвост в интересное дело, и этот хвост не прищемят.

— А боковую ветвь можно при достижении мастерского звания создать, так даже круче получится, — приползшая следом за братом Ясмин завилась кольцами, как настоящая пай-девочка.

Ришелар ничего говорить не стал, только перелез через кольца хвоста и ввинтился под бок к матери, обнимая. И улыбнулся — совсем не по-эльфийски.

Глава 4

Самым удивительным для Тимэрины стало даже не то, что детей спокойно оставляли под присмотром дроу. В конце концов, Канафейн не стал бы причинять вред своим признанным внукам. Но то, что дети — все трое — сурового деда обожали и радовались его визитам… Это в голове как-то не укладывалось.

Потому что Канафейн не делал скидок никому, и зачастую после его визитов все трое валились спать, едва проводив его до двери — так выматывались, стараясь выполнить все наставления деда. Правда, и похвалы тот отвешивал, если было за что. Скупо, рублено, но надо было видеть, как расцветали тогда детские лица…

Вот и сейчас гостиная была завалена чем-то непонятным, из чего дроу выбирал то полые трубки, то кусочки материи. А змейки только что хвостами не виляли, так и норовя ввернуться под руку — и совершенно не обижаясь на короткие окрики. Ришелар же отвоевал себе кухню и теперь смешивал в кастрюльке какую-то явно алхимическую бурду, периодически таская результаты своих трудов деду. Что эта бурда не предназначалась в пищу, Тимэрина была уверена: больно уж специфический запах шёл. Но зачем варево было нужно… И зачем под него дружно взяли самую красивую кастрюлю — она тоже не поняла, но решила не вмешиваться.

— Я… могу чем-нибудь помочь? — робко уточнила она, остановившись на пороге гостиной.

Три пары глаз воззрились с подозрительным энтузиазмом.

— А какие ткани лучше сочетаются? — под нос эльфийке тут же было притащено не меньше десятка лоскутов. — Чтобы ярко, но глаз не резало?

— Ну… Нет, Ясмин, красный с зелёным — это слишком кричаще…

— Нам и нужно кричаще, — откликнулся со своего места Канафейн.

— Ярко и пёстро! — закивал Шэрин. — Чтобы весело было!

— Тогда хотя бы этот и этот оттенки, — сдалась Тимэрина, отбирая лоскутки. — Можно добавить ещё вот это жёлтые, но совсем немного, а вот этот голубой — с фиолетовым и розовым… А что вы, собственно говоря, делаете?

Дети переглянулись и дружно захихикали.

— Мы участвуем в конкурсе! А деда Канафейн нам помогает… ну, или мы ему…

Поглядев на две хитрые мордашки — и на улыбку дроу, скалившегося во все клыки, Тимэрина только вздохнула. И ведь не выспросишь теперь, в чём дело, раз решили молчать. То ли действительно конкурс, то ли сюрприз готовят, и пока не сделают — не расскажут.

— Мне уйти?

Ещё одни переглядки.

— Ну, если не страшно испачкать юбку в клей…

Шэрин торопливо зажал сестре рот ладонью.

— В общем, испачкаться! — закончил он. — То мы будем очень-очень рады, если ты останешься!

— И отойдёшь с дороги. Мам, эта кастрюля очень горячая, аккуратней! — серьёзно заметил из-за спины Ришелар.

Тимэрина посторонилась, пропуская его. Ясмин тут же подпихнула табуретку — если кастрюлю им ещё могли простить, то за испорченную полировку обеденного стола досталось бы посерьёзнее. А табуретка… ну, она всё равно была старая. И Ясмин её полотенцем накрыла.

— А где кисточки?

— Вон там в углу были. Ты лучше скажи, где ножницы, нам лоскуты нарезать надо…

— Так непонятно же ещё, какой формы резать. Мы же хвостатого делать будем, чтобы развевалось всё?

— Ага, прямо как шарф у ба на выступлениях.

— Не, как шарф — это слишком длинно, запутается ещё…

— Нужно правильно запускать, — поправил их Канафейн. — Иди сюда, Тимэрина, поможешь собирать каркасы.