Фандом: Ориджиналы. Ограничить можно чем угодно. Навязанной любовью. Правилами поведения. Честью семьи. Ограничения накладываются легко и непринужденно, сковывая и лишая свободы. И получить ее обратно порой бывает очень нелегко. Но всегда найдутся те, кто поможет восстать из пепла. Те, кто свободны сами — и делятся этой свободой с другими.
Добавить в моё избранное
102 мин, 54 сек 8597
Именно так, с большой буквы.
Мастером, который может ненароком совершить невозможное.
Янис смотрел на детей и невольно пытался понять: как и когда три умильные мордашки превратились в такие серьёзные лица подростков? Казалось бы, ещё вчера катал всех на хвосте и даже веса не чувствовал, а вот уже Ришелар с него ростом и не собирается останавливаться. Явно в Рилонара пошёл, а то и выше вымахает. А Шэрин с Ясмин? Коротенькие детские хвостики давно остались в прошлом, теперь если в клубок завернутся — потом до-о-олго распутывать приходится.
Или может быть, дело в том, что раньше время текло иначе? Сколько прошло с момента встречи с Рилом? Несколько… десятков лет? А ведь кажется, что минул всего год! С детьми же другая история, каждый год их жизни как будто за десять идёт, вроде бы всего ничего прошло, а сколько изменений. Вчерашние дети — сейчас уже подростки стоят, нервно переминаясь с ноги на ногу и свивая кольцами хвосты.
— Тимэрина сейчас будет, — оторвался от планшета Рилонар.
Ришелар кивнул, прижал уши. Они все сейчас стояли перед спортивным центром, в котором должно было проходить командное соревнование — первое, в котором собирались участвовать дети. Выучка Канафейна не прошла зря, дети заинтересовались командными боями и долго тренировались, с нетерпением ожидая, пока смогут участвовать по возрасту. И вот, наконец-то…
— Я не опоздала?! Ох, Рише, ты такой серьёзный, забудь эти глупости! — подлетевшая Тимэрина чмокнула сына в лоб, тот насупился — и невольно улыбнулся, глядя, как она обнимает Шэрина с Ясмин, приглаживая им топорщащиеся змейки.
Янис тоже улыбнулся: изменилась и Тимэрина. Выросла, повзрослела, наконец нашла себя. Эта эльфийка ничем не напоминала ту задавленную роднёй худышку, не рискующую и лишнего движения сделать, которую он когда-то увидел у здания портала. Эта Тимэрина была собой и ни капли не стеснялась звонко смеяться и всплёскивать руками, носить удивительно идущие ей мужские рубашки и коротко стричь волосы.
И Янис помнил, как Ришелар пришёл, взглянул внимательно и протянул планшет со словами «Папа, мне кажется, это важно». И помнил своё недоумение: планшет вообще-то принадлежал Ясмин, она ходила с ним школу. Но когда увидел рисунки на экране, всё встало на свои места. Детям по истории задали на дом нарисовать предметы быта прошлых времён, Ясмин выбрала часы и явно пыталась изобразить что-то такое, замысловатое, и у неё даже получалось. Но рядом красовались ещё рисунки, и Ян как-то безошибочно понял — эти рисовала Тимэрина. Была в них какая-то особенная лёгкость и свобода, простота и живость.
А дальше всё завертелось как-то само, Рил взглянул на рисунки — и Тимэрина буквально через несколько дней отправилась учиться на дизайнера, а после — ещё и на ювелира. А познакомить её на одной из выставок с мастером-часовщиком было и вовсе лёгким делом, эльфийку сразу покорили тонкие изящные механизмы. И теперь она уверенно училась любимому — без сомнений — делу, порой радуя ученическими работами друзей и близких. Так на кухне теперь висела гордость детей и предмет страданий всех гостей: часы с огромным циферблатом, на котором красовалась картина из камня, сделанная Янисом по эскизам Тимэрины. И горе тем гостям, которые не понимали, что же показывают стрелки…
— Пап, идём!
Рилонар осторожно подхватил задумавшегося горгону под локоть, потянул следом за детьми, уже не испуганными, а взбудораженными предстоящим боем. За это они тут же получили от Рила выговор, но ни капли не расстроились.
— А деда придёт смотреть? Он обещал!
— Придёт, Ясмин, просто чуть позже. И не вздумайте отвлекаться, пялясь на трибуны!
— Но, а как же…
— Вы же знаете, что мы будем там, — Рилонар потрепал Шэрина по голове. — Просто помните, мы — смотрим. Этого будет достаточно.
Программа соревнований была стандартной — несколько входов в лабиринт, пересекающиеся маршруты. Перейти на второй уровень можно только после нескольких схваток, победителем становится команда, первой добравшаяся до «артефакта». Обычно в его роли выступал кубок победителя соревнований. Разделяться не запрещалось, но чтобы победа была засчитана, до «артефакта» должны были дотронуться все трое членов команды. И отбивать его до момента объявления победителя тоже можно было. Да и просто — одиночка тут же становился мишенью, поэтому и рисковали проворачивать такое только уверенные в собственных силах — или в мастерстве скрытности.
Особым шиком считалось обмануть не только противников, но и камеры, транслирующие происходящее в лабиринте на огромные двусторонние экраны. Сторона, повёрнутая к трибунам, показывала происходящее в лабиринте, вторая — транслировала участникам происходящее на трибунах. Пологи тишины не позволяли давать подсказки, так что операторы с удовольствием давали крупные планы и подготовленных засад, и неудачливых «невидимок».
Мастером, который может ненароком совершить невозможное.
Эпилог
Как же всё-таки летит время…Янис смотрел на детей и невольно пытался понять: как и когда три умильные мордашки превратились в такие серьёзные лица подростков? Казалось бы, ещё вчера катал всех на хвосте и даже веса не чувствовал, а вот уже Ришелар с него ростом и не собирается останавливаться. Явно в Рилонара пошёл, а то и выше вымахает. А Шэрин с Ясмин? Коротенькие детские хвостики давно остались в прошлом, теперь если в клубок завернутся — потом до-о-олго распутывать приходится.
Или может быть, дело в том, что раньше время текло иначе? Сколько прошло с момента встречи с Рилом? Несколько… десятков лет? А ведь кажется, что минул всего год! С детьми же другая история, каждый год их жизни как будто за десять идёт, вроде бы всего ничего прошло, а сколько изменений. Вчерашние дети — сейчас уже подростки стоят, нервно переминаясь с ноги на ногу и свивая кольцами хвосты.
— Тимэрина сейчас будет, — оторвался от планшета Рилонар.
Ришелар кивнул, прижал уши. Они все сейчас стояли перед спортивным центром, в котором должно было проходить командное соревнование — первое, в котором собирались участвовать дети. Выучка Канафейна не прошла зря, дети заинтересовались командными боями и долго тренировались, с нетерпением ожидая, пока смогут участвовать по возрасту. И вот, наконец-то…
— Я не опоздала?! Ох, Рише, ты такой серьёзный, забудь эти глупости! — подлетевшая Тимэрина чмокнула сына в лоб, тот насупился — и невольно улыбнулся, глядя, как она обнимает Шэрина с Ясмин, приглаживая им топорщащиеся змейки.
Янис тоже улыбнулся: изменилась и Тимэрина. Выросла, повзрослела, наконец нашла себя. Эта эльфийка ничем не напоминала ту задавленную роднёй худышку, не рискующую и лишнего движения сделать, которую он когда-то увидел у здания портала. Эта Тимэрина была собой и ни капли не стеснялась звонко смеяться и всплёскивать руками, носить удивительно идущие ей мужские рубашки и коротко стричь волосы.
И Янис помнил, как Ришелар пришёл, взглянул внимательно и протянул планшет со словами «Папа, мне кажется, это важно». И помнил своё недоумение: планшет вообще-то принадлежал Ясмин, она ходила с ним школу. Но когда увидел рисунки на экране, всё встало на свои места. Детям по истории задали на дом нарисовать предметы быта прошлых времён, Ясмин выбрала часы и явно пыталась изобразить что-то такое, замысловатое, и у неё даже получалось. Но рядом красовались ещё рисунки, и Ян как-то безошибочно понял — эти рисовала Тимэрина. Была в них какая-то особенная лёгкость и свобода, простота и живость.
А дальше всё завертелось как-то само, Рил взглянул на рисунки — и Тимэрина буквально через несколько дней отправилась учиться на дизайнера, а после — ещё и на ювелира. А познакомить её на одной из выставок с мастером-часовщиком было и вовсе лёгким делом, эльфийку сразу покорили тонкие изящные механизмы. И теперь она уверенно училась любимому — без сомнений — делу, порой радуя ученическими работами друзей и близких. Так на кухне теперь висела гордость детей и предмет страданий всех гостей: часы с огромным циферблатом, на котором красовалась картина из камня, сделанная Янисом по эскизам Тимэрины. И горе тем гостям, которые не понимали, что же показывают стрелки…
— Пап, идём!
Рилонар осторожно подхватил задумавшегося горгону под локоть, потянул следом за детьми, уже не испуганными, а взбудораженными предстоящим боем. За это они тут же получили от Рила выговор, но ни капли не расстроились.
— А деда придёт смотреть? Он обещал!
— Придёт, Ясмин, просто чуть позже. И не вздумайте отвлекаться, пялясь на трибуны!
— Но, а как же…
— Вы же знаете, что мы будем там, — Рилонар потрепал Шэрина по голове. — Просто помните, мы — смотрим. Этого будет достаточно.
Программа соревнований была стандартной — несколько входов в лабиринт, пересекающиеся маршруты. Перейти на второй уровень можно только после нескольких схваток, победителем становится команда, первой добравшаяся до «артефакта». Обычно в его роли выступал кубок победителя соревнований. Разделяться не запрещалось, но чтобы победа была засчитана, до «артефакта» должны были дотронуться все трое членов команды. И отбивать его до момента объявления победителя тоже можно было. Да и просто — одиночка тут же становился мишенью, поэтому и рисковали проворачивать такое только уверенные в собственных силах — или в мастерстве скрытности.
Особым шиком считалось обмануть не только противников, но и камеры, транслирующие происходящее в лабиринте на огромные двусторонние экраны. Сторона, повёрнутая к трибунам, показывала происходящее в лабиринте, вторая — транслировала участникам происходящее на трибунах. Пологи тишины не позволяли давать подсказки, так что операторы с удовольствием давали крупные планы и подготовленных засад, и неудачливых «невидимок».
Страница 27 из 29
