Фандом: Гарри Поттер. После финальной битвы Анна Риддл провела в Азкабане десять лет, но ее выпускают под личную ответственность Главного Аврора Гарри Джеймса Поттера, который никогда не сомневался в ее приверженности делу Света. Только Анне доверял и Темный Лорд…
Добавить в моё избранное
104 мин, 37 сек 15271
Я пыталась найти своего отца. Я хотела узнать, с кем он живет. Познакомиться с его семьей… Кощеевы яйца, понимаете, мой отец никогда никому ничего не рассказывал о своем детстве. Даже своим детям. Никому. И я посчитала, что это уникальная возможность узнать деда с бабкой…
— И что, узнали? — фыркает Поттер.
— Нет, — хмурюсь. — Двадцать пятого декабря тысяча девятьсот тридцать седьмого года адрес, который проявился в Свитке Хогвартса напротив имени «Том Риддл» был адресом маггловского приюта. Я пошла туда. Я не смогла удержаться.
— И вы решили забрать его оттуда, — голос Поттера сочится ненавистью. — И воспитать Темного Лорда!
— Да какой, к Кощею, Темный Лорд! — не выдерживаю. — Он был ребенком, Гарри! Он был затравленным ребенком, которого все ненавидели! Все мои мысли улетучились, когда я увидела его! Я решила его забрать, потому что… потому что… потому что я женщина, мистер Поттер! А он был ребенком!
— Вы. Воспитали. Волдеморта! — рявкает Поттер.
— Прошлое изменить нельзя, — вдруг подает голос МакГонагалл. — Что бы мы ни творили в прошлом, оно не влияет на будущее. Потому что оно уже предопределено.
— Именно, — киваю. Веревки больно впиваются в тело, и я слегка ерзаю, пытаясь принять позу поудобнее. — Мистер Поттер. Мое появление в прошлом уже было записано на Полотне Судьбы. Что бы мы ни делали. Судьба предопределена.
— Если бы мы не вернулись в прошлое с Роном и Гермионой, — возражает Поттер, — Клювокрыла бы казнили.
— Ваше возвращение было уже прописано, — улыбаюсь. — Понимаете? Любой человек сто лет назад живет, не зная своего будущего, при этом искренне думая, что действует свободно, но вы, оглядываясь на него, видите все, что он совершил за свою жизнь. Вы знаете, что он совершил в десять, двадцать, тридцать лет… Так и тут. Вы думали, что действовали свободно. Но в Полотно Судьбы было вписано именно ваше возвращение и спасение гиппогрифа. В тот момент вы не знали, что произойдет. Но сейчас вы знаете каждый момент того отрезка событий. И тут так же. Я думала, что у меня получится. Что я сумею подарить ребенку, который стал в том времени моим сыном, любовь, которой он был лишен, и что сумею не дать ему стать тем злом, которым он стал. Но… прошлое предопределено, мистер Поттер. У меня бы не получилось. Я просто исполнила то, что было прописано.
Поттер обхватывает голову руками, а МакГонагалл внезапно кивает:
— Да, мы проходили это… давно, правда… Кстати, я знаю о вас… точнее, об Анне Монро… Слизеринцы долго еще вас вспоминали… до пятидесятого года, наверное, пока не выпустились последние, кто помнил вас… живой… эм… ну… вы поняли…
Лицо Поттера нежно-зеленого цвета.
Вздыхаю.
Даже чайник все тот же. Со вмятиной. Как он уцелел одиннадцать лет назад…
А тридцать первого октября ко мне в комнаты заваливается Снейп. Пьяный, что медведь из цыганского цирка. И с бешеными глазами.
— Я не могу, Анна! — выпаливает он. — Я…
И опускается прямо на ковер. Его плечи начинают мелко сотрясаться в беззвучных рыданиях.
Смотрю на потерянного мужчину, вздыхаю, затем сажусь рядом, аккуратно подернув мантию.
— Северус, — тихо касаюсь плеча. — Северус, не казни себя.
Я знаю, что его гложет.
— Я предатель, — говорит он едва слышно. — Я… Все эти годы я был уверен, что это был Лорд… А он… он выполнил свое обещание. Он… А ее убил этот…
— Тс… — говорю на ухо Снейпу. — В любом случае, ты был на правильной стороне.
— Я… Анна, я каждый день прошу прощения у Лили. За то, что… это все… За…
Поднимаюсь на ноги. Сейчас Снейпу может помочь только одно…
Не забыть наложить Протрезвляющее. Правда, я его знаю только на парселтанге, и после этого Снейп месяц напиться не сможет, но плевать.
— Покажете, где могилы Поттеров? — спрашиваю, когда в глазах Снейпа исчезает опьянение.
Кладбище в Годриковой Лощине — тихое и спокойное. Как, впрочем, и все кладбища. Хотя четырнадцать лет назад кладбище в Литтл-Хэнглтоне не было такое тихое и мирное…
Но ладно. Это все лирика. А я иду вслед за Снейпом, который ведет меня к могилам Джеймса и Лили Поттеров.
На могилах предсказуемо обнаруживается Гарри Поттер. И тоже пьяный, как Снейп, завалившийся ко мне в комнаты.
Хех. Похоже, у меня появилась новая присказка: «Пьяный, как Снейп».
— Вечера, мистер Поттер, — говорю пьяному Поттеру.
— Угу, — отзывается он, поднимая на меня осоловевшие глаза. — А… пррррт, Снп.
Смотрит на меня, а «привет, Снейп»? Эх, что с людьми алкоголь делает…
— Вечера, мистер Поттер, — отзывается на подобное «приветствие» мой спутник.
— И что, узнали? — фыркает Поттер.
— Нет, — хмурюсь. — Двадцать пятого декабря тысяча девятьсот тридцать седьмого года адрес, который проявился в Свитке Хогвартса напротив имени «Том Риддл» был адресом маггловского приюта. Я пошла туда. Я не смогла удержаться.
— И вы решили забрать его оттуда, — голос Поттера сочится ненавистью. — И воспитать Темного Лорда!
— Да какой, к Кощею, Темный Лорд! — не выдерживаю. — Он был ребенком, Гарри! Он был затравленным ребенком, которого все ненавидели! Все мои мысли улетучились, когда я увидела его! Я решила его забрать, потому что… потому что… потому что я женщина, мистер Поттер! А он был ребенком!
— Вы. Воспитали. Волдеморта! — рявкает Поттер.
— Прошлое изменить нельзя, — вдруг подает голос МакГонагалл. — Что бы мы ни творили в прошлом, оно не влияет на будущее. Потому что оно уже предопределено.
— Именно, — киваю. Веревки больно впиваются в тело, и я слегка ерзаю, пытаясь принять позу поудобнее. — Мистер Поттер. Мое появление в прошлом уже было записано на Полотне Судьбы. Что бы мы ни делали. Судьба предопределена.
— Если бы мы не вернулись в прошлое с Роном и Гермионой, — возражает Поттер, — Клювокрыла бы казнили.
— Ваше возвращение было уже прописано, — улыбаюсь. — Понимаете? Любой человек сто лет назад живет, не зная своего будущего, при этом искренне думая, что действует свободно, но вы, оглядываясь на него, видите все, что он совершил за свою жизнь. Вы знаете, что он совершил в десять, двадцать, тридцать лет… Так и тут. Вы думали, что действовали свободно. Но в Полотно Судьбы было вписано именно ваше возвращение и спасение гиппогрифа. В тот момент вы не знали, что произойдет. Но сейчас вы знаете каждый момент того отрезка событий. И тут так же. Я думала, что у меня получится. Что я сумею подарить ребенку, который стал в том времени моим сыном, любовь, которой он был лишен, и что сумею не дать ему стать тем злом, которым он стал. Но… прошлое предопределено, мистер Поттер. У меня бы не получилось. Я просто исполнила то, что было прописано.
Поттер обхватывает голову руками, а МакГонагалл внезапно кивает:
— Да, мы проходили это… давно, правда… Кстати, я знаю о вас… точнее, об Анне Монро… Слизеринцы долго еще вас вспоминали… до пятидесятого года, наверное, пока не выпустились последние, кто помнил вас… живой… эм… ну… вы поняли…
Лицо Поттера нежно-зеленого цвета.
Вздыхаю.
Глава 12
Поттер закрывает от меня Блэк-хаус. МакГонагалл великодушно соглашается приютить меня в Хогвартсе, выделив мне все те же комнаты, в которых я жила и семьдесят, и четырнадцать лет назад.Даже чайник все тот же. Со вмятиной. Как он уцелел одиннадцать лет назад…
А тридцать первого октября ко мне в комнаты заваливается Снейп. Пьяный, что медведь из цыганского цирка. И с бешеными глазами.
— Я не могу, Анна! — выпаливает он. — Я…
И опускается прямо на ковер. Его плечи начинают мелко сотрясаться в беззвучных рыданиях.
Смотрю на потерянного мужчину, вздыхаю, затем сажусь рядом, аккуратно подернув мантию.
— Северус, — тихо касаюсь плеча. — Северус, не казни себя.
Я знаю, что его гложет.
— Я предатель, — говорит он едва слышно. — Я… Все эти годы я был уверен, что это был Лорд… А он… он выполнил свое обещание. Он… А ее убил этот…
— Тс… — говорю на ухо Снейпу. — В любом случае, ты был на правильной стороне.
— Я… Анна, я каждый день прошу прощения у Лили. За то, что… это все… За…
Поднимаюсь на ноги. Сейчас Снейпу может помочь только одно…
Не забыть наложить Протрезвляющее. Правда, я его знаю только на парселтанге, и после этого Снейп месяц напиться не сможет, но плевать.
— Покажете, где могилы Поттеров? — спрашиваю, когда в глазах Снейпа исчезает опьянение.
Кладбище в Годриковой Лощине — тихое и спокойное. Как, впрочем, и все кладбища. Хотя четырнадцать лет назад кладбище в Литтл-Хэнглтоне не было такое тихое и мирное…
Но ладно. Это все лирика. А я иду вслед за Снейпом, который ведет меня к могилам Джеймса и Лили Поттеров.
На могилах предсказуемо обнаруживается Гарри Поттер. И тоже пьяный, как Снейп, завалившийся ко мне в комнаты.
Хех. Похоже, у меня появилась новая присказка: «Пьяный, как Снейп».
— Вечера, мистер Поттер, — говорю пьяному Поттеру.
— Угу, — отзывается он, поднимая на меня осоловевшие глаза. — А… пррррт, Снп.
Смотрит на меня, а «привет, Снейп»? Эх, что с людьми алкоголь делает…
— Вечера, мистер Поттер, — отзывается на подобное «приветствие» мой спутник.
Страница 25 из 31
