Фандом: Ориджиналы. Цель Серого Ордена — равновесие между Светом и Тьмой. Инструменты Серого Ордена — интриги и временные союзы. Но что будет делать Серый Орден, когда равновесие все же нарушится? Чью сторону он выберет?История Сердца Таэраны закончилась, но жизнь ее героев продолжается. И новым приключениям суждено выпасть на их долю.
Добавить в моё избранное
141 мин, 27 сек 3104
— Я все слышу, — резким голосом отчеканил князь-наемник, с мечом наготове вклиниваясь меж говорившими, — это другие эльфы. Уж я-то знаю.
Покинув пределы частокола наемники почти сразу приметили холм, занятый Лесными Эльфами. И устремились в его сторону под нестройный хор боевых кличей да звон оружия.
— Рассредоточьтесь! Рассредоточьтесь! — кричал Леандор, со всех ног бежавший через толпу.
Принц понимал: если его нечаянные союзники подойдут к холму кучно, с Лесного Братства станется смести их разом. Какими-нибудь чарами, коих Перворожденным было известно ох как много. Чем-нибудь мощным, смертоносным и разящим без разбора все на несколько футов вокруг.
Выскочив впереди толпы, Леандор и сам прибег к чародейскому знанию. В направлении холма он ударил Плетью Холодного Пламени… но безуспешно. Плеть рассыпалась, не причинив вреда лесным воинам. Не иначе, опять подготовились — успев защититься, как тогда, в Дорбонаре. А может, защиту навесили чародеи.
Как бы то ни было, а для обычного оружия и те и другие оставались уязвимыми. Так что лучники и арбалетчики из числа наемников сработали куда лучше, толковее, чем эльфийский принц с его чарами. К холму устремилось не меньше десятка стрел и арбалетных болтов. И сразу пятеро Лесных Эльфов, четверо воинов и один чародей, пали к ногам товарищей. Не то уже мертвые, не то раненые — и оттого все равно не способные сражаться.
Предельно понятен расклад был и для остальных. Всякий Перворожденный воитель стоил двух, трех, а может даже и четырех воинов-рхаванов. И все-таки этого было недостаточно, чтобы небольшим отрядом устоять против целой толпы. И никакое чародейство не поможет, когда наемники доберутся до вершины холма.
— Придется отходить, — не выказывая ни злости, ни страха, промолвил командир, — раненых — вынести. А перед этим хорошенько хлопнуть дверью. Чтоб эта рхаванская мразь запомнила. Да-да, на всю жизнь запомнила, кому стоит переходить дорогу, а кому нет.
Затем последовал короткий приказ, и уцелевшие чародеи приступили к новому ритуалу. Небо над покинутым лагерем сперва потемнело, затем окрасилось в пурпурный цвет, став похожим на кровоподтек. В следующее мгновение небо начало скручиваться в воронку, из которой на лагерь обрушился… огонь. Огромные горящие камни, огненные сгустки, растущие налету языки пламени — все это хлынуло прямо на частокол и соломенные крыши. Вспыхнувшие все разом и потому без шанса на спасение.
— Люди! — почти жалобно воскликнул один из наемников, — они ж… эти твари… лагерь жгут!
Оторопи, что затем нашла на рвущуюся в бой толпу, хватило лишь на мгновение.
— Да будьте вы прокляты, эльфы! — выкрикнул кто-то, и в едином порыве наемники бросились к холму. Уже не разбирая дороги и ведомые жаждой мести. О том, чтобы пытаться спасти лагерь или какие пожитки, никто из них даже не думал.
Окончания битвы принцу Леандору увидеть не довелось. Внезапно кто-то налетел на него со спины, опрокинув на землю. Леандор попробовал вырваться, но напавший прижал его крепко, не отпускал. В то время как мимо проносились десятки наемничьих ног.
— Мой род… — расслышал принц над ухом знакомый голос, — в общем, мы почти равны… не сочтите за фамильярность…
Когда их миновал последний из наемников, Квендарон рывком поднялся и помог встать Леандору.
— А теперь уберемся-ка поскорее отсюда, — сказал он, увлекая за собой принца.
— То есть как это? — возмутился тот, на ходу пытаясь сопротивляться, — а как же Йен? И вообще…
— Забудьте, — отрезал князь-наемник, — после того, что сталось с лагерем. Теперь нечего и думать, чтобы договориться — хоть с Йеном, хоть с кем-либо из… этих.
Или у вашего высочества заложило уши? Кого сейчас назначили в виновники, а? «Будьте вы прокляты, эльфы!» Тем более что, в отличие от остальных, Йен и Гуго точно знают, из-за кого заварилась вся каша. Так неужели думаете, ваше высочество, что они будут вас защищать? Помогать… Тут уж никакая награда делу не поможет. Особенно та, что существует лишь на словах.
— Мне нужно попасть в Вестфильд, — упрямо заявил Леандор, — все равно нужно.
— Так попадете, ваше высочество, попадете, — успокаивающим тоном отвечал Квендарон, — знаю я, что это за клан хтоников, с которым Йен якшается. Попробуем договориться. Они ведь, при всех своих ритуалах и любви к жертвоприношениям, все равно разума не лишились… до конца. А если разум есть, то и договориться можно.
— Но награда…
— Вот насчет этого не волнуйтесь, ваше высочество, — уверил князь, — клинок, что вы обещали Йену, отдайте лучше проводнику из Падших. Но только когда дойдем. А то ведь известное дело: с ними вперед расплачиваются только простофили. Или те, кто желает поскорее расстаться с жизнью.
Что до меня… то мне от вашего высочества ничего не надо. Ни монет, ни оружия. Ничего — кроме возможности встретиться с королем.
Покинув пределы частокола наемники почти сразу приметили холм, занятый Лесными Эльфами. И устремились в его сторону под нестройный хор боевых кличей да звон оружия.
— Рассредоточьтесь! Рассредоточьтесь! — кричал Леандор, со всех ног бежавший через толпу.
Принц понимал: если его нечаянные союзники подойдут к холму кучно, с Лесного Братства станется смести их разом. Какими-нибудь чарами, коих Перворожденным было известно ох как много. Чем-нибудь мощным, смертоносным и разящим без разбора все на несколько футов вокруг.
Выскочив впереди толпы, Леандор и сам прибег к чародейскому знанию. В направлении холма он ударил Плетью Холодного Пламени… но безуспешно. Плеть рассыпалась, не причинив вреда лесным воинам. Не иначе, опять подготовились — успев защититься, как тогда, в Дорбонаре. А может, защиту навесили чародеи.
Как бы то ни было, а для обычного оружия и те и другие оставались уязвимыми. Так что лучники и арбалетчики из числа наемников сработали куда лучше, толковее, чем эльфийский принц с его чарами. К холму устремилось не меньше десятка стрел и арбалетных болтов. И сразу пятеро Лесных Эльфов, четверо воинов и один чародей, пали к ногам товарищей. Не то уже мертвые, не то раненые — и оттого все равно не способные сражаться.
Предельно понятен расклад был и для остальных. Всякий Перворожденный воитель стоил двух, трех, а может даже и четырех воинов-рхаванов. И все-таки этого было недостаточно, чтобы небольшим отрядом устоять против целой толпы. И никакое чародейство не поможет, когда наемники доберутся до вершины холма.
— Придется отходить, — не выказывая ни злости, ни страха, промолвил командир, — раненых — вынести. А перед этим хорошенько хлопнуть дверью. Чтоб эта рхаванская мразь запомнила. Да-да, на всю жизнь запомнила, кому стоит переходить дорогу, а кому нет.
Затем последовал короткий приказ, и уцелевшие чародеи приступили к новому ритуалу. Небо над покинутым лагерем сперва потемнело, затем окрасилось в пурпурный цвет, став похожим на кровоподтек. В следующее мгновение небо начало скручиваться в воронку, из которой на лагерь обрушился… огонь. Огромные горящие камни, огненные сгустки, растущие налету языки пламени — все это хлынуло прямо на частокол и соломенные крыши. Вспыхнувшие все разом и потому без шанса на спасение.
— Люди! — почти жалобно воскликнул один из наемников, — они ж… эти твари… лагерь жгут!
Оторопи, что затем нашла на рвущуюся в бой толпу, хватило лишь на мгновение.
— Да будьте вы прокляты, эльфы! — выкрикнул кто-то, и в едином порыве наемники бросились к холму. Уже не разбирая дороги и ведомые жаждой мести. О том, чтобы пытаться спасти лагерь или какие пожитки, никто из них даже не думал.
Окончания битвы принцу Леандору увидеть не довелось. Внезапно кто-то налетел на него со спины, опрокинув на землю. Леандор попробовал вырваться, но напавший прижал его крепко, не отпускал. В то время как мимо проносились десятки наемничьих ног.
— Мой род… — расслышал принц над ухом знакомый голос, — в общем, мы почти равны… не сочтите за фамильярность…
Когда их миновал последний из наемников, Квендарон рывком поднялся и помог встать Леандору.
— А теперь уберемся-ка поскорее отсюда, — сказал он, увлекая за собой принца.
— То есть как это? — возмутился тот, на ходу пытаясь сопротивляться, — а как же Йен? И вообще…
— Забудьте, — отрезал князь-наемник, — после того, что сталось с лагерем. Теперь нечего и думать, чтобы договориться — хоть с Йеном, хоть с кем-либо из… этих.
Или у вашего высочества заложило уши? Кого сейчас назначили в виновники, а? «Будьте вы прокляты, эльфы!» Тем более что, в отличие от остальных, Йен и Гуго точно знают, из-за кого заварилась вся каша. Так неужели думаете, ваше высочество, что они будут вас защищать? Помогать… Тут уж никакая награда делу не поможет. Особенно та, что существует лишь на словах.
— Мне нужно попасть в Вестфильд, — упрямо заявил Леандор, — все равно нужно.
— Так попадете, ваше высочество, попадете, — успокаивающим тоном отвечал Квендарон, — знаю я, что это за клан хтоников, с которым Йен якшается. Попробуем договориться. Они ведь, при всех своих ритуалах и любви к жертвоприношениям, все равно разума не лишились… до конца. А если разум есть, то и договориться можно.
— Но награда…
— Вот насчет этого не волнуйтесь, ваше высочество, — уверил князь, — клинок, что вы обещали Йену, отдайте лучше проводнику из Падших. Но только когда дойдем. А то ведь известное дело: с ними вперед расплачиваются только простофили. Или те, кто желает поскорее расстаться с жизнью.
Что до меня… то мне от вашего высочества ничего не надо. Ни монет, ни оружия. Ничего — кроме возможности встретиться с королем.
Страница 20 из 40
