Фандом: Ориджиналы. Некоторые вещи служат нам напоминанием. И жаль, что иногда мы о них забываем.
Добавить в моё избранное
4 мин, 54 сек 12592
Вот и сегодня Берег, их ротный, вставив им люлей за дурачества на учебной тревоге, отправил неразлучную троицу в наряд.
— Присаживайтесь, господа, — с усмешкой произнес Очкарик.
Его друзья не стали себя долго упрашивать и живо расселись за импровизированным столом — ящиком из-под патронов.
— Пять минут осталось, — взглянув на часы, сказал Чёрный.
— Разливай, — кивнул Сандра.
Очкарик вытащил из внутреннего кармана бушлата маленькую фляжку и разлил по внезапно появившимся на столе гранёным стаканам.
— Спирт, — протянул Сандра, принюхавшись. — Ну ты даёшь!
— Ты не нюхай. А пей, — улыбнулся Очкарик.
— Ладно, пацаны, давайте за Новый год? — первым поднял свой стакан Чёрный.
Звякнули стаканы. Уже поднёсший свой стакан ко рту Очкарик вдруг заметил краем глаза какое-то движение. Он взглянул на пол и обмер. Прямо перед ним лежала граната. Без чеки.
— Пацаны, граната! — заорал он и первым бросился в сторону. За ним метнулся Сандра. А Чёрный, чуть помедлив, внезапно бросился на пол, закрывая своим телом гранату.
— Еблан! — завопил Сандра и бросился к Чёрному. Раздался взрыв. Оглушенный Очкарик замер у дальней стены блиндажа и, не отрываясь, смотрел на два дымящихся тела.
— Пацаны… — еле слышным шепотом выдавил он из себя.
Снаружи раздались крики и выстрелы. Внезапно сильная боль обожгла затылок Очкарика, и он упал на пол, потеряв сознание…
— Ну, вот, в принципе, и все, — произнес я, заканчивая рассказ.
— А Очкарик? — спросила моя благоверная.
— Да. Уже в больнице он узнал, что неподалёку от блиндажа большая часть офицеров роты, хорошенько нажравшись, решила сыграть в «офицерскую рулетку». Но один из них обосрался и бросил гранату, которой они играли. На взрыв отреагировал личный состав роты, тоже бывший пьяным. Парни выбежали из палаток и начали стрелять в белый свет, как в копеечку. И одна из пуль попала в Очкарика. В височную кость прямо под ухом. Хирурги достали пулю, а Берег, ротный, сделал из неё своеобразный орден — в напоминание — и передал её Очкарику.
— Понятно, — вздохнула моя жена и, аккуратно взяв коробочку с лежавшей в ней пулей, положила её на тумбочку.
— Присаживайтесь, господа, — с усмешкой произнес Очкарик.
Его друзья не стали себя долго упрашивать и живо расселись за импровизированным столом — ящиком из-под патронов.
— Пять минут осталось, — взглянув на часы, сказал Чёрный.
— Разливай, — кивнул Сандра.
Очкарик вытащил из внутреннего кармана бушлата маленькую фляжку и разлил по внезапно появившимся на столе гранёным стаканам.
— Спирт, — протянул Сандра, принюхавшись. — Ну ты даёшь!
— Ты не нюхай. А пей, — улыбнулся Очкарик.
— Ладно, пацаны, давайте за Новый год? — первым поднял свой стакан Чёрный.
Звякнули стаканы. Уже поднёсший свой стакан ко рту Очкарик вдруг заметил краем глаза какое-то движение. Он взглянул на пол и обмер. Прямо перед ним лежала граната. Без чеки.
— Пацаны, граната! — заорал он и первым бросился в сторону. За ним метнулся Сандра. А Чёрный, чуть помедлив, внезапно бросился на пол, закрывая своим телом гранату.
— Еблан! — завопил Сандра и бросился к Чёрному. Раздался взрыв. Оглушенный Очкарик замер у дальней стены блиндажа и, не отрываясь, смотрел на два дымящихся тела.
— Пацаны… — еле слышным шепотом выдавил он из себя.
Снаружи раздались крики и выстрелы. Внезапно сильная боль обожгла затылок Очкарика, и он упал на пол, потеряв сознание…
— Ну, вот, в принципе, и все, — произнес я, заканчивая рассказ.
— А Очкарик? — спросила моя благоверная.
— Да. Уже в больнице он узнал, что неподалёку от блиндажа большая часть офицеров роты, хорошенько нажравшись, решила сыграть в «офицерскую рулетку». Но один из них обосрался и бросил гранату, которой они играли. На взрыв отреагировал личный состав роты, тоже бывший пьяным. Парни выбежали из палаток и начали стрелять в белый свет, как в копеечку. И одна из пуль попала в Очкарика. В височную кость прямо под ухом. Хирурги достали пулю, а Берег, ротный, сделал из неё своеобразный орден — в напоминание — и передал её Очкарику.
— Понятно, — вздохнула моя жена и, аккуратно взяв коробочку с лежавшей в ней пулей, положила её на тумбочку.
Страница 2 из 2
