Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
Добавить в моё избранное
405 мин, 45 сек 19980
Приятного чтения)
Джефф:
Аню так сильно все это задело. Я ее понимаю, потерять семью, это ужасно… Особенно если… не хочу про это вспоминать! Нет! Кабадатх с Кириллом вернули ее домой, мне было приказано остаться с ней, в качестве защиты. Сейчас она в своей комнате, думает про все случившиеся, наверно. Я лежу на диване, в гостиной и никак не решаюсь зайти к ней. Я знаю, что она нуждается в поддержке и ее надо пожалеть. Меня тогда никто не пожалел… И пришлось долго привыкать к своим действиям… Безумие брало вверх, хотелось жестоко убивать обычных людей, у которых тоже была семья и родственники… Зачем я все это делаю? Откуда во мне эта тьма? Я никак не могу забыть ту ночь, когда чуть не убил ее… Все еще осталось чувство вины, даже если она простила меня… До сих пор стыдно… Я никак не могу ее понять. Аня простила, пожалела, и не держала на меня зла. Ни разу не видел такой светлой и доброй души. Когда она рядом или когда я слышу ее голос, что-то странное во мне происходит. Я чувствую себя обычным человеком, нормальным, нет жажды крови. В ней таиться что-то особенное, такого нет ни у одного человека. Когда Аня меня обнимает, то не вызывает гнева, как другие девушки, которые кидались на меня, когда я заходил в их дома. Ее изумрудные глаза всегда блестят от радости и во всем видят добро. Аня создала для меня новую семью, приютила, даже не смотря на то, что братья сначала были против. Многие бояться моего лица, а она нет, почему? Оно же такое уродливое и ужасное… Я вспомнил, как в ту ночь она сделала для меня чай и накрыла пледом… это было так неожиданно с ее стороны… А когда мы тащили телевизор из ее квартиры и я перерезал горло надоедливой соседке, она не закричала от ужаса и все равно относилась ко мне по доброму… Я повернулся на бок и уставился в спинку дивана. Так хотелось закрыть глаза, но нечем… Мне надо срочно с ней поговорить! Прямо сейчас! Рассказать про кое-что… Встав, я направился в ее комнату.
Анна:
Я сидела на подоконнике, в своей комнате и ждала ребят. Они обещали к вечеру вернуться и побольше рассказать. Я дала им предостаточно информации о Филиппе… какой же он подонок… Алина сразу же пошутила про Киркорого… юмористка хренова… Братья успели убрать трупы и привести лес в порядок. Они сказали, что отнесли их обратно домой… вскоре их должны найти, а потом похоронят… надо будет сходить на кладбище, к могилам и попросить прощения… за все… В горле пересохло, главное не плакать, слезы не выход… Сплендор наверно еще не отошел от увиденного… да и я тоже… Уже давно вечер, а их нету, я начинаю немного волноваться… Как же все болит в груди… Сначала Филипп покалечил мою душу во сне, а потом ранил сердце в реальности. Лучше бы вообще не воевали против друг друга эти оборотни и безликие. Жили сами по себе и никаких проблем. Вечно эти мужики хотят драки и экшена, а страдать должна я. Рана перестала кровоточить и потихоньку заживала… надеюсь шрама от начала лба до брови у меня не будет… Дверь со скрипом открылась и в комнату вошел Джефф. Он закрыл дверь и стал у стенки.
— Привет, Ань. Что делаешь? Как себя чувствуешь?— он волнуется что ли? Боится меня расстроить?
— Ничего… Просто жду остальных. — вздохнула я.
— Я знаю, что ты в печали и… Как я тебя понимаю. — он подошел к окну и сел рядом.
— Нет! Ты не понимаешь мою боль!— внезапно слетело с моих губ.
— Прости… пожалуйста… я не хотела… ты… — мне стало ужасно стыдно за свои слова. Джефф такое пережил… Не буду упоминать про его семью, пусть только я буду страдать в этом доме… Я выдохнула, было стыдно и хотелось плакать. Кажется я потихоньку захныкала…
— Аня, рано или поздно все утихнет… Поверь мне. Главное не ковырять рану. Не ройся в осколках, так можно получить еще больше ран… — пытался успокоить меня Джефф.
— Я понимаю… Мне просто… нужно время… -
— Мы найдем этого Филиппа и прикончим его!— гордо заявил он.
— К сожалению это не утихомирит боль и тем более не вернет моих маму с папой и друзей к жизни… — по щекам покатились слезинки. Я опустила голову, по носу прокатилась слеза и упала на пол. Так хочется все вернуть назад… Все рассказать им, чтобы не переживали за меня… Как же я жестоко с ними поступила… Простите меня…
— Эй, ну перестань. Где та Аня, которая многое пережила и ни под чем не сломается?— ласково шептал Джефф.
— Ты же сильная, смелая и очень-очень добрая. Ты хранитель, а наша хранительница должна быть самой лучшей на свете. — продолжал он. Я перестала плакать и улыбнулась. Так хорошо стало. Чувствую себя нужной…
— Джефф, спасибо тебе за поддержку. Мне она сейчас очень необходима. — я подняла голову и вытерла слезы.
— Мы всегда будем с тобой, помни это. — Джефф взял меня за руку и мне стало как-то не по себе. Я встала и побежала к двери. Джефф догнал меня и прижал к стене.
— Джефф, я конечно очень ценю твое внимание, но можно мне побыть одной?— голос дрожал и я сильно нервничала.
Джефф:
Аню так сильно все это задело. Я ее понимаю, потерять семью, это ужасно… Особенно если… не хочу про это вспоминать! Нет! Кабадатх с Кириллом вернули ее домой, мне было приказано остаться с ней, в качестве защиты. Сейчас она в своей комнате, думает про все случившиеся, наверно. Я лежу на диване, в гостиной и никак не решаюсь зайти к ней. Я знаю, что она нуждается в поддержке и ее надо пожалеть. Меня тогда никто не пожалел… И пришлось долго привыкать к своим действиям… Безумие брало вверх, хотелось жестоко убивать обычных людей, у которых тоже была семья и родственники… Зачем я все это делаю? Откуда во мне эта тьма? Я никак не могу забыть ту ночь, когда чуть не убил ее… Все еще осталось чувство вины, даже если она простила меня… До сих пор стыдно… Я никак не могу ее понять. Аня простила, пожалела, и не держала на меня зла. Ни разу не видел такой светлой и доброй души. Когда она рядом или когда я слышу ее голос, что-то странное во мне происходит. Я чувствую себя обычным человеком, нормальным, нет жажды крови. В ней таиться что-то особенное, такого нет ни у одного человека. Когда Аня меня обнимает, то не вызывает гнева, как другие девушки, которые кидались на меня, когда я заходил в их дома. Ее изумрудные глаза всегда блестят от радости и во всем видят добро. Аня создала для меня новую семью, приютила, даже не смотря на то, что братья сначала были против. Многие бояться моего лица, а она нет, почему? Оно же такое уродливое и ужасное… Я вспомнил, как в ту ночь она сделала для меня чай и накрыла пледом… это было так неожиданно с ее стороны… А когда мы тащили телевизор из ее квартиры и я перерезал горло надоедливой соседке, она не закричала от ужаса и все равно относилась ко мне по доброму… Я повернулся на бок и уставился в спинку дивана. Так хотелось закрыть глаза, но нечем… Мне надо срочно с ней поговорить! Прямо сейчас! Рассказать про кое-что… Встав, я направился в ее комнату.
Анна:
Я сидела на подоконнике, в своей комнате и ждала ребят. Они обещали к вечеру вернуться и побольше рассказать. Я дала им предостаточно информации о Филиппе… какой же он подонок… Алина сразу же пошутила про Киркорого… юмористка хренова… Братья успели убрать трупы и привести лес в порядок. Они сказали, что отнесли их обратно домой… вскоре их должны найти, а потом похоронят… надо будет сходить на кладбище, к могилам и попросить прощения… за все… В горле пересохло, главное не плакать, слезы не выход… Сплендор наверно еще не отошел от увиденного… да и я тоже… Уже давно вечер, а их нету, я начинаю немного волноваться… Как же все болит в груди… Сначала Филипп покалечил мою душу во сне, а потом ранил сердце в реальности. Лучше бы вообще не воевали против друг друга эти оборотни и безликие. Жили сами по себе и никаких проблем. Вечно эти мужики хотят драки и экшена, а страдать должна я. Рана перестала кровоточить и потихоньку заживала… надеюсь шрама от начала лба до брови у меня не будет… Дверь со скрипом открылась и в комнату вошел Джефф. Он закрыл дверь и стал у стенки.
— Привет, Ань. Что делаешь? Как себя чувствуешь?— он волнуется что ли? Боится меня расстроить?
— Ничего… Просто жду остальных. — вздохнула я.
— Я знаю, что ты в печали и… Как я тебя понимаю. — он подошел к окну и сел рядом.
— Нет! Ты не понимаешь мою боль!— внезапно слетело с моих губ.
— Прости… пожалуйста… я не хотела… ты… — мне стало ужасно стыдно за свои слова. Джефф такое пережил… Не буду упоминать про его семью, пусть только я буду страдать в этом доме… Я выдохнула, было стыдно и хотелось плакать. Кажется я потихоньку захныкала…
— Аня, рано или поздно все утихнет… Поверь мне. Главное не ковырять рану. Не ройся в осколках, так можно получить еще больше ран… — пытался успокоить меня Джефф.
— Я понимаю… Мне просто… нужно время… -
— Мы найдем этого Филиппа и прикончим его!— гордо заявил он.
— К сожалению это не утихомирит боль и тем более не вернет моих маму с папой и друзей к жизни… — по щекам покатились слезинки. Я опустила голову, по носу прокатилась слеза и упала на пол. Так хочется все вернуть назад… Все рассказать им, чтобы не переживали за меня… Как же я жестоко с ними поступила… Простите меня…
— Эй, ну перестань. Где та Аня, которая многое пережила и ни под чем не сломается?— ласково шептал Джефф.
— Ты же сильная, смелая и очень-очень добрая. Ты хранитель, а наша хранительница должна быть самой лучшей на свете. — продолжал он. Я перестала плакать и улыбнулась. Так хорошо стало. Чувствую себя нужной…
— Джефф, спасибо тебе за поддержку. Мне она сейчас очень необходима. — я подняла голову и вытерла слезы.
— Мы всегда будем с тобой, помни это. — Джефф взял меня за руку и мне стало как-то не по себе. Я встала и побежала к двери. Джефф догнал меня и прижал к стене.
— Джефф, я конечно очень ценю твое внимание, но можно мне побыть одной?— голос дрожал и я сильно нервничала.
Страница 11 из 102
