Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
Добавить в моё избранное
405 мин, 45 сек 20061
Точный тип питание неизвестен, это не зависит от стихии хранителя. — зачитал нам вслух Офф.
— Так вот почему он знает мое настоящее имя… гад. — прошипела я.
— Алина, думаю, ты сможешь ему противостоять. Тебя же нельзя за душу зацепить. — выдал Трендер.
— Почему это? Вполне можно… — я недовольно скрестила руки.
— Да? А мне казалось, что у тебя души вообще нету. — в этот раз я промолчала. Почему Кирилл всегда ко мне с претензиями? Вечно критикует и называет недостатки. Сам что ли идеальный!?
— Кирилл, перестань уже. Вы же договорились. — правильно Слендер сказал. У нас договор, а он его нагло нарушает!
— Проехали! Кабадатх, как нам его найти?— сразу сменила я тему.
— Это будет не просто. Но если подумать логически, то он в очень холодном месте… -
— В горах?— перебил его Сплендор.
— Возможно, сынок. Точно ответить нельзя. Мы и тогда не знали где оборотни жили. -
— Я все-таки думаю, что его лучше дождаться. Высунется когда-нибудь. — да, Оффендер прав, но я хочу сама его найти и спалить к чертям собачьим! Отправить прямо в ад! Будет знать, как издеваться над Аней и меня по настоящему имени называть! Здоровенное окно вдруг разбилось вдребезги и в комнату подула метель. Осколки нас не задели.
— Какого хрена!— прокричала я.
— Здравствуй, Огненный Кукловод… — раздался до жути знакомый голос. Между шкафов появился Филипп, точь в точь, как описывала Аня. Какая ужасная, клыкастая улыбища… Кабадатх схватил косу, стоящую рядом, Слендер и Оффендер загородили Трендера и Сплендора и приготовили вектора. У Кирилла глаза стали полностью белыми, а от тела исходили маленькие молнии. Мои глаза почернели, кулаки вспыхнули ярким пламенем. Я широко улыбнулась и поманила его к себе пальцем. Тот лишь хмыкнул и вся библиотека покрылась льдом. Я побежала к нему, чтобы нанести удар. Секунда и он исчез, а я разбила замерзший шкаф с книгами.
— Ловкость, дорогуша… Отличная ловкость всегда победит силу… — он сидел на дальнем шкафу и лыбился. Оффендер со Слендером попытались схватить Филиппа векторами, но он увернулся, затем оказался за спинами Сплендора и Трендера. От одного его касания, двое тут же превратились в глыбы льда. Кабадатх размахнулся и треснул его косой по бошке. Кирилл схватил его за волосы, ударил током и бросил на пол. Я всеми своими могучими силами навалилась на книжный шкаф и уронила его на Филиппа.
— Алина, быстро растопи их!— крикнул мне Кабадатх. Я не медлила и побежала к ним. Из под горы книг и замороженных деревяшек вылезает рука, хватает меня за ногу и роняет на пол. Я сильно ударилась головой, но осталась в сознание. Филипп вылез из-под завала и держал меня вниз головой… повезло, что я не в платье, а в джинсах и топе… Другой ногой я хотела врезать ему и выбить несколько клыков. Этот гад схватил меня за ту ногу и так сильно швырнул, что я своим телом проломила четыре книжных, замороженных шкафа… Что это? Боль? Я никогда этого не ощущала… Слабость? Я обессилена, почему? Ах он сука, знал, что без Анны, я слабее. По моим рукам текло что-то теплое и темно-красное… Моя кровь? Меня первый раз ранили? Как же больно… Несколько деревяшек проткнули мою кожу… Филипп в ярости схватил Кирилла за голову, терпя его электрические разряды. Он кинул его в Слендера и Оффа. Кирилл ударился головой об замершего Трендера и потерял сознание. Двое братьев обвили Филиппа векторами, но он заморозил их и они разломались. Оффу было больно, а Слендеру норм, у него новые вырастут. Филипп выхватил косу из рук Кабадатха, ударил ею двоих безлик по лицу, сделав им истекающие черной кровью раны. Самого Кабадатха он пырнул лезвиями косы в бок. Он схватился за бок, упал на колени и кашлял черной кровью… Филипп выбросил оружие в окно, оставил Кабадатха, заморозил двух братьев и Кирилла, а затем направился ко мне.
— Как себя чувствуешь? Наверное больно… — его глаза горели красным огнем.
— Мразь… Ты все продумал. — я со всей силы стиснула зубы, чтобы терпеть боль.
— Хорошо продумал, прошу заметить… — издевается, скотина… По моему тело начал медленно появляться слой льда. Он покрыл мои ноги, тело и руки. Я не могла пошевелиться, было ужасно больно и холодно. Лед стал подниматься выше, заморозив шею, подбородок и в конце концов всю голову…
Филипп:
Первый раз почувствовать боль… Как тебе это, а!? Огненный Кукловод лежала передо мной замороженная… и это все, на что ты способна? Не такая уж ты и сильная… какая досада, а мне так хотелось сильного противника, для последнего в жизни боя. Твоя кровь такая темная, хочется окрасить ею, мои статуи оборотней… у них точь в точь такой цвет шерсти… Кабадатха я оставлю тут, сдохнет или нет, все равно… А он пытается встать, но рана серьезная, ничего не получится…
— Посмотри на себя. Какой ты отец, если не можешь защитить сыновей?— так хотелось поиздеваться напоследок.
— Падаль…
— Так вот почему он знает мое настоящее имя… гад. — прошипела я.
— Алина, думаю, ты сможешь ему противостоять. Тебя же нельзя за душу зацепить. — выдал Трендер.
— Почему это? Вполне можно… — я недовольно скрестила руки.
— Да? А мне казалось, что у тебя души вообще нету. — в этот раз я промолчала. Почему Кирилл всегда ко мне с претензиями? Вечно критикует и называет недостатки. Сам что ли идеальный!?
— Кирилл, перестань уже. Вы же договорились. — правильно Слендер сказал. У нас договор, а он его нагло нарушает!
— Проехали! Кабадатх, как нам его найти?— сразу сменила я тему.
— Это будет не просто. Но если подумать логически, то он в очень холодном месте… -
— В горах?— перебил его Сплендор.
— Возможно, сынок. Точно ответить нельзя. Мы и тогда не знали где оборотни жили. -
— Я все-таки думаю, что его лучше дождаться. Высунется когда-нибудь. — да, Оффендер прав, но я хочу сама его найти и спалить к чертям собачьим! Отправить прямо в ад! Будет знать, как издеваться над Аней и меня по настоящему имени называть! Здоровенное окно вдруг разбилось вдребезги и в комнату подула метель. Осколки нас не задели.
— Какого хрена!— прокричала я.
— Здравствуй, Огненный Кукловод… — раздался до жути знакомый голос. Между шкафов появился Филипп, точь в точь, как описывала Аня. Какая ужасная, клыкастая улыбища… Кабадатх схватил косу, стоящую рядом, Слендер и Оффендер загородили Трендера и Сплендора и приготовили вектора. У Кирилла глаза стали полностью белыми, а от тела исходили маленькие молнии. Мои глаза почернели, кулаки вспыхнули ярким пламенем. Я широко улыбнулась и поманила его к себе пальцем. Тот лишь хмыкнул и вся библиотека покрылась льдом. Я побежала к нему, чтобы нанести удар. Секунда и он исчез, а я разбила замерзший шкаф с книгами.
— Ловкость, дорогуша… Отличная ловкость всегда победит силу… — он сидел на дальнем шкафу и лыбился. Оффендер со Слендером попытались схватить Филиппа векторами, но он увернулся, затем оказался за спинами Сплендора и Трендера. От одного его касания, двое тут же превратились в глыбы льда. Кабадатх размахнулся и треснул его косой по бошке. Кирилл схватил его за волосы, ударил током и бросил на пол. Я всеми своими могучими силами навалилась на книжный шкаф и уронила его на Филиппа.
— Алина, быстро растопи их!— крикнул мне Кабадатх. Я не медлила и побежала к ним. Из под горы книг и замороженных деревяшек вылезает рука, хватает меня за ногу и роняет на пол. Я сильно ударилась головой, но осталась в сознание. Филипп вылез из-под завала и держал меня вниз головой… повезло, что я не в платье, а в джинсах и топе… Другой ногой я хотела врезать ему и выбить несколько клыков. Этот гад схватил меня за ту ногу и так сильно швырнул, что я своим телом проломила четыре книжных, замороженных шкафа… Что это? Боль? Я никогда этого не ощущала… Слабость? Я обессилена, почему? Ах он сука, знал, что без Анны, я слабее. По моим рукам текло что-то теплое и темно-красное… Моя кровь? Меня первый раз ранили? Как же больно… Несколько деревяшек проткнули мою кожу… Филипп в ярости схватил Кирилла за голову, терпя его электрические разряды. Он кинул его в Слендера и Оффа. Кирилл ударился головой об замершего Трендера и потерял сознание. Двое братьев обвили Филиппа векторами, но он заморозил их и они разломались. Оффу было больно, а Слендеру норм, у него новые вырастут. Филипп выхватил косу из рук Кабадатха, ударил ею двоих безлик по лицу, сделав им истекающие черной кровью раны. Самого Кабадатха он пырнул лезвиями косы в бок. Он схватился за бок, упал на колени и кашлял черной кровью… Филипп выбросил оружие в окно, оставил Кабадатха, заморозил двух братьев и Кирилла, а затем направился ко мне.
— Как себя чувствуешь? Наверное больно… — его глаза горели красным огнем.
— Мразь… Ты все продумал. — я со всей силы стиснула зубы, чтобы терпеть боль.
— Хорошо продумал, прошу заметить… — издевается, скотина… По моему тело начал медленно появляться слой льда. Он покрыл мои ноги, тело и руки. Я не могла пошевелиться, было ужасно больно и холодно. Лед стал подниматься выше, заморозив шею, подбородок и в конце концов всю голову…
Филипп:
Первый раз почувствовать боль… Как тебе это, а!? Огненный Кукловод лежала передо мной замороженная… и это все, на что ты способна? Не такая уж ты и сильная… какая досада, а мне так хотелось сильного противника, для последнего в жизни боя. Твоя кровь такая темная, хочется окрасить ею, мои статуи оборотней… у них точь в точь такой цвет шерсти… Кабадатха я оставлю тут, сдохнет или нет, все равно… А он пытается встать, но рана серьезная, ничего не получится…
— Посмотри на себя. Какой ты отец, если не можешь защитить сыновей?— так хотелось поиздеваться напоследок.
— Падаль…
Страница 13 из 102
