Режущий лед

Ору и больше ничего не чувствую, только болезненные толчки. Они были быстрыми и от каждого проходила дрожь по всему телу. Прикусываю губу и впиваюсь ногтями в ладони, терпя весь этот ужас с болью… Он доламывает все, что смогло остаться… Топчет осколки, грызет душу… Джефф, прости меня… Я ничего не могу против него сделать… Язык облизывал мое тело, я смотрела в ледяной потолок и старалась не думать про это, но все так же кричала… Боль, больше ничего… Весь мир и жизнь перевернулись… Боль постепенно меняется на удовольствие. Нет… мне и приятно и отвратительно. Прекращаю кричать и тяжело дышу, стараясь не стонать. Соски напряглись, тело нагревалось, а щеки краснели. Было слышно вздохи и рыки Филиппа. Он хватает меня за подбородок и поворачивает голову, чтобы я могла видеть его морду. Она ужасна, животный оскал, глаза горели, кровь со слюнями капали на грудь…

— Я не слышу твоих криков! Кричи! Громче! Я приказываю тебе!— орал он, брызжа слюнями и кровью. Рука сжала челюсть и я снова закричала.

— Вот так. Смотри на все это! Я все разбил внутри тебя! Страдай, маленькая тварь! Ты за все ответишь!— он задрал голову и рычал, как настоящее животное. Тело нагревалось, пик приближался, я сейчас испытаю первый и отвратительный оргазм… Сильно стискиваю зубы и до крови прокусываю губу, ногти разорвали кожу на ладонях, только не кричать… Резкий выплеск эмоций, прогибаюсь вперед и мычу от удовольствия… Чувствую что-то холодное и мокрое на животе… Филипп застегнул ширинку, слез с меня и подправил свой галстук… Он это сделал… Он лишил меня девственности, надругался, жестоко изнасиловал… Это была последняя капля… Я уже не могу… Я хочу умереть… Хнычу и шмыгаю носом, зажмурив глаза. Весь стол был в моей крови. Филипп застегнул мою рубашку и надел обратно джинсы с бельем… Железные браслеты открылись, он хватает меня за волосы и скидывает на пол, в снег… Острый кусок льда… это все, что я сейчас хочу… перережу себе вены и медленно погибну… Я не смогу дальше жить, зная, что что он со мной делал… Простите меня, все… Глаза осматривали комнату в поисках чего-нибудь острого. И вот оно, небольшая и главное острая сосулька. Она торчала из пола и блестела. Ползу к ней и протягиваю дрожащую руку с укусом. Хватаю ее и из последних сил отламываю. Я перевернулась на спину и приложила сосульку острым кончиком к венам на другой руке. Сил нет, я сдаюсь… не могу больше терпеть… Филипп довел меня и получил свое… Сплендор, Трендер, Оффендер, Слендер, простите меня… я ужасный хранитель для вас… Вы не виноваты, это моя вина… я не смогла стать тем хранителем, который был вам нужен… Алина, теперь ты будешь свободна… Кирилл, брат мой, выживи, ради сестры и никогда не забывай… Джефф, не держи на себе чувство вины, ты давно прощен… Я люблю тебя… Рука дернулась и сосулька окрасилась моей кровью. Отбрасываю ее в сторону, закрывая глаза… Теперь надо подождать, моя кровь вся горячая и не замерзнет…

— Ты… выиграл… оставь меня… — и я медленно заснула, ожидая смерти…

Глава 17: Птичка в клетке

Писала под A Maddel — No More Light. Советую послушать, приятного чтения.

Победа! Я довел ее до предела, теперь ты сама хочешь умереть, от собственных же рук. Ты лежишь на снегу, истекая кровью. Я нашел самое больное место! Мне даже это понравилось, может повторить? Вскоре тебя спрячет снег… Стоп, я пока не хочу тебя так просто отпускать… Достаю ее тело из снега, беру на руки и несу в свою комнату. Там укладываю ее на кровать, достаю бинты и перевязываю раны на руках и на лбу. Нет, не спеши, ты должна увидеть смерть других. Ее одежда приобретает голубой цвет и превращается в длинное платье с рукавами, кроссовки прямо растворились на ногах. А вот и твоя сущность… Все еще дышишь… Хочешь умереть, но внутри продолжаешь держаться за жизнь… Ты уже вся посинела. Я взял ее на руки, посадил на свои колени и прижал к груди. В тебе еще осталось тепло, я чувствую его… Сердечко так сильно колотиться, кровь пульсирует, чувствую твое теплое дыхание… Держу ее за подбородок и рассматриваю бледное личико с запекшийся кровью на губе. Почему-то мне хочется избить ее до полусмерти, а потом обнять, как бездомного котенка. Так она мне больше нравится. Ведет себя тихо и спокойно, не пытается убежать, не боится меня и не плачет… Ощущаю внутри себя тепло, оно приятно согревало меня… Я никогда такого не чувствовал, мое тело давно не получало тепла. Что ты сделала со мной, солнышко? Ты смогла согреть меня… Я высунул язык и кончиком слизнул запекшую кровь с ее губы. Меня что-то потянуло к ней и я поцеловал ее губы, закрыв глаза… Они такие теплые, розовые… мои давно побледнели и похолодели… Кабадатх и сущность были правы… Я не могу убить Анну… даже жалко смотреть на ее избитое тело, зная, что это я сделал ей больно… Что я делаю!? Какие-то незнакомые мне чувства. Не знаю их. Что-то новое… я такого не ощущал. Бросаю ее на пол и немного вздрагиваю. Вспомнился тот момент с бабочкой. Она назвала меня милым, хотя пару секунд назад ненавидела всем сердцем.