Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
Добавить в моё избранное
405 мин, 45 сек 20092
Ледяные пальцы сдавливают шею и ударяют об другую часть купола. На спине появились новые ссадины, которые горели от боли.
— Никогда не надоест причинять тебе боль. — довольствовался Филипп.
— Прекрати… прошу… — неслышно молю.
— Ни за что… — прошипел он и со всех сил бросает меня в снег. Его нога наступает на поясницу и вдавливает в пол. Кости громко хрустели и казалось, что он меня сейчас разломает.
— Пожалуйста… — новые слезы лились и лились из моих глаз.
— Я решаю, прекратить или нет. Ты полностью принадлежишь мне. — Филипп ударил ногой мою голову, как мяч и вырубил… Мне снился кошмар, где темно, холодно и одиноко. Я слышала только дикие и болезненные крики, которые разбивали душу и резали уши своей громкостью… Легкая тряска вытащила меня из кошмара, большое ей спасибо. Теперь я вообще не смогу заснуть, зная, что меня там ждет… Силы полностью отсутствовали и я даже глаза не могла открыть. Мое тело куда-то несли… Это точно Филипп… Он опять принесет меня к тому столу?… Не надо, прошу… Филипп остановился. Он молчал и было слышно только, как он дышит. Меня закинули на плечо, а затем раздался протяжный скрип, словно открыли железные ворота. Он аккуратно положил меня на что-то мягкое и снова этот скрип. Громкий щелчок и шаги, которые отдалялись от меня. Хлопнула дверь, тихий щелчок, будто ее закрыли на ключ и все стихло. Похоже, что я лежу на кровати. Намного удобней, чем на холодном полу со снегом.
Переворачиваюсь на бок, не открывая глаза. Сжимаюсь комочком, в надежде не потерять остатки тепла. Я опять заснула и опять провалилась в кошмар.
Филипп:
Я решил ее капельку пожалеть и сменил купол на комнату своего дома. Но кровать огорожена железной решеткой и только у меня есть от нее ключ, единственный ключ в доме. Он открывает все двери и замки. Он всегда висит на моей шее, еще с того момента, когда я начал тут жить… Тебе никогда не выбраться, только с моего разрешения, а я не разрешу… А клетка не даст тебе выбраться, когда я приду за кое-чем приятным, которое принесет тебе боль и страдания. Ты вся обессилена и нужно время, чтобы чуть-чуть восстановиться. Ведь ты и сил своих лишилась… Полежи и отдохни немного, потом я приду к тебе, солнышко…
Анна:
Не знаю сколько времени я проспала, но кажется много… Кошмары сильно помучили и перестали приходить ко мне. Боли стало меньше и она почти пропала. Капелька сил появилась в моем теле. Проснувшись, я глубоко зевнула. После этого я сразу замечаю Филиппа, который сидел рядом и наблюдал за мной. Перепугавшись такой неожиданности, ползу назад и тут же сваливаюсь с кровати на пол. Сама кровать была в большой, железной клетке и закрыта. Так вот, что это был за звук… Он держит меня тут, как питомца…
— Ааай!— проныла я, ударившись об пол.
— Все так же боишься меня?— с ухмылкой спросил он.
— Да… — на чистоту ответила я и поднялась на ноги.
— Мне это нравится. — жутко прошептал Филипп. Он встал, обошел кровать и остановился напротив меня.
— Что ты будешь со мной делать?— утихал мой отчаянный голос. Меня никто не спасет… Я одна, не смогу убежать от него и отбиться… Взаперти, с ним, навсегда, до самой смерти… Надо вытерпеть, я должна, чтобы он не сделал…
Филипп:
Ты так дрожишь в ожидание моих действий. Наверно еще не догадалась, что я буду с тобой делать.
— Что ты будешь со мной делать?— смирившись, спрашивает она у меня. Интересно, ты будешь сопротивляться? Или все вытерпишь? Мне нравится, когда ты борешься и не даешь мне сделать то, что я хочу. Пошло улыбаюсь ей и прикрываю глаза, чтобы поняла мой намек… Изумрудные глазки погасли и расширились, розовенькие губки поджались. Ты так этого больше всего боишься, не так ли?… Только у меня есть ключ и я здесь хозяин… Хватаю ее за руки и пытаюсь повалить на кровать. Она сопротивляется и дергается, пытаясь вырваться.
— Нет… Прошу… только не это!— молила она.
— Без этого никак… — злобно шепчу ей. Отпускаю одну руку и хватаю за босую ножку. Поднимаю Аню и крепче сдавливаю конечности. Она закричала, заплакала и колотила меня по спине.
— И не пытайся вырваться, солнышко… -
— Не надо! Я не хочу… — дрожал ее голосок.
— Ты моя вещь. И мне все равно, хочешь ты или нет. Главное, что я хочу. — кидаю молодое тело в небесно-голубом платье на кровать и наваливаюсь на нее всем телом, дабы не вырвалась.
— Филипп, что угодно… только не это… — продолжала она умолять меня. Обожаю ее мольбы о пощаде.
— Запомни первое правило моего дома. Если я что-то хочу, то заполучу это! Ты моя игрушка, а я хочу поиграть во взрослые игры… — выпускаю острые когти и разрываю рукава платья, оголив ее плечи. Аня хныкала и закрыла глаза. Слизываю языком соленые слезинки с ее щечек, которые слабенько порозовели. Опускаю язык к хрупкой шее, чтобы ей было противно. Она скривила губы и отвернула от меня голову.
— Никогда не надоест причинять тебе боль. — довольствовался Филипп.
— Прекрати… прошу… — неслышно молю.
— Ни за что… — прошипел он и со всех сил бросает меня в снег. Его нога наступает на поясницу и вдавливает в пол. Кости громко хрустели и казалось, что он меня сейчас разломает.
— Пожалуйста… — новые слезы лились и лились из моих глаз.
— Я решаю, прекратить или нет. Ты полностью принадлежишь мне. — Филипп ударил ногой мою голову, как мяч и вырубил… Мне снился кошмар, где темно, холодно и одиноко. Я слышала только дикие и болезненные крики, которые разбивали душу и резали уши своей громкостью… Легкая тряска вытащила меня из кошмара, большое ей спасибо. Теперь я вообще не смогу заснуть, зная, что меня там ждет… Силы полностью отсутствовали и я даже глаза не могла открыть. Мое тело куда-то несли… Это точно Филипп… Он опять принесет меня к тому столу?… Не надо, прошу… Филипп остановился. Он молчал и было слышно только, как он дышит. Меня закинули на плечо, а затем раздался протяжный скрип, словно открыли железные ворота. Он аккуратно положил меня на что-то мягкое и снова этот скрип. Громкий щелчок и шаги, которые отдалялись от меня. Хлопнула дверь, тихий щелчок, будто ее закрыли на ключ и все стихло. Похоже, что я лежу на кровати. Намного удобней, чем на холодном полу со снегом.
Переворачиваюсь на бок, не открывая глаза. Сжимаюсь комочком, в надежде не потерять остатки тепла. Я опять заснула и опять провалилась в кошмар.
Филипп:
Я решил ее капельку пожалеть и сменил купол на комнату своего дома. Но кровать огорожена железной решеткой и только у меня есть от нее ключ, единственный ключ в доме. Он открывает все двери и замки. Он всегда висит на моей шее, еще с того момента, когда я начал тут жить… Тебе никогда не выбраться, только с моего разрешения, а я не разрешу… А клетка не даст тебе выбраться, когда я приду за кое-чем приятным, которое принесет тебе боль и страдания. Ты вся обессилена и нужно время, чтобы чуть-чуть восстановиться. Ведь ты и сил своих лишилась… Полежи и отдохни немного, потом я приду к тебе, солнышко…
Анна:
Не знаю сколько времени я проспала, но кажется много… Кошмары сильно помучили и перестали приходить ко мне. Боли стало меньше и она почти пропала. Капелька сил появилась в моем теле. Проснувшись, я глубоко зевнула. После этого я сразу замечаю Филиппа, который сидел рядом и наблюдал за мной. Перепугавшись такой неожиданности, ползу назад и тут же сваливаюсь с кровати на пол. Сама кровать была в большой, железной клетке и закрыта. Так вот, что это был за звук… Он держит меня тут, как питомца…
— Ааай!— проныла я, ударившись об пол.
— Все так же боишься меня?— с ухмылкой спросил он.
— Да… — на чистоту ответила я и поднялась на ноги.
— Мне это нравится. — жутко прошептал Филипп. Он встал, обошел кровать и остановился напротив меня.
— Что ты будешь со мной делать?— утихал мой отчаянный голос. Меня никто не спасет… Я одна, не смогу убежать от него и отбиться… Взаперти, с ним, навсегда, до самой смерти… Надо вытерпеть, я должна, чтобы он не сделал…
Филипп:
Ты так дрожишь в ожидание моих действий. Наверно еще не догадалась, что я буду с тобой делать.
— Что ты будешь со мной делать?— смирившись, спрашивает она у меня. Интересно, ты будешь сопротивляться? Или все вытерпишь? Мне нравится, когда ты борешься и не даешь мне сделать то, что я хочу. Пошло улыбаюсь ей и прикрываю глаза, чтобы поняла мой намек… Изумрудные глазки погасли и расширились, розовенькие губки поджались. Ты так этого больше всего боишься, не так ли?… Только у меня есть ключ и я здесь хозяин… Хватаю ее за руки и пытаюсь повалить на кровать. Она сопротивляется и дергается, пытаясь вырваться.
— Нет… Прошу… только не это!— молила она.
— Без этого никак… — злобно шепчу ей. Отпускаю одну руку и хватаю за босую ножку. Поднимаю Аню и крепче сдавливаю конечности. Она закричала, заплакала и колотила меня по спине.
— И не пытайся вырваться, солнышко… -
— Не надо! Я не хочу… — дрожал ее голосок.
— Ты моя вещь. И мне все равно, хочешь ты или нет. Главное, что я хочу. — кидаю молодое тело в небесно-голубом платье на кровать и наваливаюсь на нее всем телом, дабы не вырвалась.
— Филипп, что угодно… только не это… — продолжала она умолять меня. Обожаю ее мольбы о пощаде.
— Запомни первое правило моего дома. Если я что-то хочу, то заполучу это! Ты моя игрушка, а я хочу поиграть во взрослые игры… — выпускаю острые когти и разрываю рукава платья, оголив ее плечи. Аня хныкала и закрыла глаза. Слизываю языком соленые слезинки с ее щечек, которые слабенько порозовели. Опускаю язык к хрупкой шее, чтобы ей было противно. Она скривила губы и отвернула от меня голову.
Страница 41 из 102
