Фандом: Твин Пикс. Продолжение истории про Альберта и Констанс.
Добавить в моё избранное
21 мин, 48 сек 6797
— Это должен быть его выбор. Только его. А от тебя требуется одно: он должен быть абсолютно уверен, что ты примешь любое его решение.
— А ты?
— Что я?
— Ты примешь любое его решение?
— В каком смысле? При чем здесь вообще я?
— Ну как бы тебе сказать… — Констанс отхлебнула чай. Разговор начинал отдавать безумием.
Три с лишним часа назад они вернулись из участка — поработать все равно не вышло, после немой сцены в кабинете, Мэкли хватал ртом воздух, Нокс откровенно веселилась, а когда они договаривались о завтрашней встрече, ее губы дрожали от плохо сдерживаемого смеха. Они с Альбертом стояли как два истукана, и она чувствовала на шее его дыхание, спокойное, размеренное и теплое. По дороге заехали купить поесть, в магазине он крепко держал ее локоть. Они не произнесли ни слова, а его левая рука и ее правая синхронно тянулись к одним и тем же упаковкам. Приготовили по-быстрому, в четыре руки и по-прежнему молча, и с тех пор сидели на кухне и вели наистраннейший в ее жизни разговор. Немного утешала злорадная мысль, что едва ли для Альберта эта часть разговора была менее странной.
Предыдущая же серия заставила Констанс окончательно усомниться в том, что она бодрствует и наяву слышит все, что слышит. Короткие фразы, которыми Альберт рассказывал ей об особенностях своей работы, были так очевидно обдуманы и выверены до последнего слова и до тончайших интонационных нюансов, что ей сразу стало ясно, о чем он молчал, кусал губы и барабанил пальцами по рулю всю дорогу из участка до дома, что прокручивалось в его голове, пока руки — какие у него руки! — виртуозно резали овощи на салат. И хотя начал он свой рассказ с перечисления данных им подписок о неразглашении, ему явно удалось выжать максимум из того, что рассказать было можно. Теперь ее очередь — все это обдумать. Оказывается, ее сон про странных бородатых мужиков на странной лестнице был не просто сном, а видением. Рехнуться можно.
Наверно, он специально перевел разговор на не менее фантастическую тему — тему их будущей совместной жизни. Про воронки в другое измерение и потусторонних клошаров звучало как-то более правдоподобно.
Она посмотрела ему в глаза. Лицо непроницаемое, но ей вдруг показалось, что она уже научилась читать в его взгляде. Точнее, умела всегда, но только сейчас это умение ей наконец понадобилось. Он молчал, спокойно и чуть вопросительно, как будто ждал продолжения ее ответа. Хорошо.
— Понимаешь, жить вместе с подростком — не сахар, даже когда это твой родной единственный и любимый сын.
— Солнце встает на востоке, а у женщины, на которой я женюсь, есть сын-подросток. Если он решит поехать с тобой, обещаю не третировать его в быту. Давай, звони.
Он легко сбросил ноги со стула — только сейчас она обратила внимание, что они сидели в абсолютно одинаковой позе, закинув ноги на свободный стул между ними, — встал.
— Я подожду в гостиной, пока ты поговоришь, — сказал он, проходя мимо нее, и погладил ее по плечу, легко и ободряюще.
Констанс проводила его взглядом, пальцами выудила из миски с остатками салата кусок огурца, положила в рот, запила чаем. Еще сегодня утром на этой самой кухне, когда он обнял ее впервые, она подумала, что это самая странная и сказочная вещь, которая случалась с ней в жизни.
Как же она ошибалась.
Нет, понятно, что это ненадолго. Искать ли ей замену, вот что неясно.
— Как думаешь, Тренч, на сколько его хватит?
Тренч блеснул хитрым карим глазом в свете фонаря и вильнул хвостом. Повеселел, стервец. Конечно, вытащить хозяина на улицу во втором часу ночи — что еще нужно для счастья. Замену еще поди найди. Толковый эксперт, который согласится поехать в Бакхорн… ну-ну. Она как-то так приработалась, потом вся эта история с ее разводом — ничего удивительного, что он ее бросил, кто ж с ней уживется, потом парень у нее в старшую школу пошел, она школой вроде довольна, хотя кто знает, как оно теперь будет без Хастингса, — и Дэйв успокоился, поверил, что так будет всегда, что в его участке закрыта штатная единица судебно-медицинского эксперта, причем закрыта наилучшим образом. Ладно. Сколько она с этим своим Тальботом прожила? Лет пять, кажется. И надо учесть, что все-таки они и до брака были несколько дольше знакомы — точнее говоря, хотя бы просто были знакомы! — и родили общего ребенка. Тут все закончится быстрее, и вернется Констанс Тальбот в Бакхорн, как миленькая вернется. И придет к старине Дэйву на работу проситься. Он ей все ее шуточки припомнит, конечно. Но место сохранить для нее надо — не срабатываться же на старости лет с новым экспертом, которого еще и не найдешь…
Тренч напрягся, натянул поводок — кошка? Ну да, конечно, по ночам самое милое дело…
— Пошли домой, изверг!
Короткая шерсть встала дыбом, оскалился, зарычал. Да-да, все сразу испугались и попрятались, гроза ворон и кошек вышел на ночную охоту.
— А ты?
— Что я?
— Ты примешь любое его решение?
— В каком смысле? При чем здесь вообще я?
— Ну как бы тебе сказать… — Констанс отхлебнула чай. Разговор начинал отдавать безумием.
Три с лишним часа назад они вернулись из участка — поработать все равно не вышло, после немой сцены в кабинете, Мэкли хватал ртом воздух, Нокс откровенно веселилась, а когда они договаривались о завтрашней встрече, ее губы дрожали от плохо сдерживаемого смеха. Они с Альбертом стояли как два истукана, и она чувствовала на шее его дыхание, спокойное, размеренное и теплое. По дороге заехали купить поесть, в магазине он крепко держал ее локоть. Они не произнесли ни слова, а его левая рука и ее правая синхронно тянулись к одним и тем же упаковкам. Приготовили по-быстрому, в четыре руки и по-прежнему молча, и с тех пор сидели на кухне и вели наистраннейший в ее жизни разговор. Немного утешала злорадная мысль, что едва ли для Альберта эта часть разговора была менее странной.
Предыдущая же серия заставила Констанс окончательно усомниться в том, что она бодрствует и наяву слышит все, что слышит. Короткие фразы, которыми Альберт рассказывал ей об особенностях своей работы, были так очевидно обдуманы и выверены до последнего слова и до тончайших интонационных нюансов, что ей сразу стало ясно, о чем он молчал, кусал губы и барабанил пальцами по рулю всю дорогу из участка до дома, что прокручивалось в его голове, пока руки — какие у него руки! — виртуозно резали овощи на салат. И хотя начал он свой рассказ с перечисления данных им подписок о неразглашении, ему явно удалось выжать максимум из того, что рассказать было можно. Теперь ее очередь — все это обдумать. Оказывается, ее сон про странных бородатых мужиков на странной лестнице был не просто сном, а видением. Рехнуться можно.
Наверно, он специально перевел разговор на не менее фантастическую тему — тему их будущей совместной жизни. Про воронки в другое измерение и потусторонних клошаров звучало как-то более правдоподобно.
Она посмотрела ему в глаза. Лицо непроницаемое, но ей вдруг показалось, что она уже научилась читать в его взгляде. Точнее, умела всегда, но только сейчас это умение ей наконец понадобилось. Он молчал, спокойно и чуть вопросительно, как будто ждал продолжения ее ответа. Хорошо.
— Понимаешь, жить вместе с подростком — не сахар, даже когда это твой родной единственный и любимый сын.
— Солнце встает на востоке, а у женщины, на которой я женюсь, есть сын-подросток. Если он решит поехать с тобой, обещаю не третировать его в быту. Давай, звони.
Он легко сбросил ноги со стула — только сейчас она обратила внимание, что они сидели в абсолютно одинаковой позе, закинув ноги на свободный стул между ними, — встал.
— Я подожду в гостиной, пока ты поговоришь, — сказал он, проходя мимо нее, и погладил ее по плечу, легко и ободряюще.
Констанс проводила его взглядом, пальцами выудила из миски с остатками салата кусок огурца, положила в рот, запила чаем. Еще сегодня утром на этой самой кухне, когда он обнял ее впервые, она подумала, что это самая странная и сказочная вещь, которая случалась с ней в жизни.
Как же она ошибалась.
Нет, понятно, что это ненадолго. Искать ли ей замену, вот что неясно.
— Как думаешь, Тренч, на сколько его хватит?
Тренч блеснул хитрым карим глазом в свете фонаря и вильнул хвостом. Повеселел, стервец. Конечно, вытащить хозяина на улицу во втором часу ночи — что еще нужно для счастья. Замену еще поди найди. Толковый эксперт, который согласится поехать в Бакхорн… ну-ну. Она как-то так приработалась, потом вся эта история с ее разводом — ничего удивительного, что он ее бросил, кто ж с ней уживется, потом парень у нее в старшую школу пошел, она школой вроде довольна, хотя кто знает, как оно теперь будет без Хастингса, — и Дэйв успокоился, поверил, что так будет всегда, что в его участке закрыта штатная единица судебно-медицинского эксперта, причем закрыта наилучшим образом. Ладно. Сколько она с этим своим Тальботом прожила? Лет пять, кажется. И надо учесть, что все-таки они и до брака были несколько дольше знакомы — точнее говоря, хотя бы просто были знакомы! — и родили общего ребенка. Тут все закончится быстрее, и вернется Констанс Тальбот в Бакхорн, как миленькая вернется. И придет к старине Дэйву на работу проситься. Он ей все ее шуточки припомнит, конечно. Но место сохранить для нее надо — не срабатываться же на старости лет с новым экспертом, которого еще и не найдешь…
Тренч напрягся, натянул поводок — кошка? Ну да, конечно, по ночам самое милое дело…
— Пошли домой, изверг!
Короткая шерсть встала дыбом, оскалился, зарычал. Да-да, все сразу испугались и попрятались, гроза ворон и кошек вышел на ночную охоту.
Страница 1 из 7
