Перед смертью бабушка двух внучек, завещает им очень редкие камни, которые сейчас не существуют в природе. Когда бабушка их отдаёт внучкам, то умирает на глазах девушек. Эвен и Розалин, берут эти камни, даже не зная, что их ждёт дальше…
Добавить в моё избранное
44 мин, 44 сек 7554
В детстве, я случайно опрокинула телевизор, который был очень неплох на то время. Мама меня очень ругала, а Эвен потом успокаивала.
— Я просто проиграл, — пробубнил Бен, держась за голову, — Мне конец.
На этот раз засмеялись все жители дома. Ну разве так можно?
— Может хватит? — вылетело у меня из уст.
Все в этот же момент утихли и десятки глаз посмотрели на меня.
— Лучше бы поддержали его, а не смеялись. Какая вы после этого семья?
— Мы живем по правилу каждый сам за себя, — сказала та девушка в маске, — и никакая мы не семья.
Я не успела ответить, меня перебили.
— Семья? Было когда-то такое, больше нет, — высказался на этот раз парень в очках, с темными волосами и топорами за спиной. Жуткое зрелище.
Меня вновь перебили.
— А тебе не плевать? — спросил мужской голос из толпы.
— Да она же вся такая хорошая, она же не убийца, — ответил женский голос.
— Ты, говорят приемная?
— Да она вообще глупая.
— Зачем Эвен привела ее сюда?
— Она чужая.
— Ничтожество.
— Жалкое отродье…
Все эти голоса, все эти слова и оскорбления принадлежали мне. Я не успела рассмотреть человека, который это говорит, я не успевала ответить. Меня перебивали, постоянно перебивали. Моя голова начала кружится, а ноги становились все мягче. Я начала терять сознание, а они продолжали оскорблять.
— Хватит! — кричала я, но меня никто не слышал.
Идиотка, дура, тупая, ничтожество, приемная. Это все вертелось в порочном кругу. В глазах потемнело.
Обморок.
POV Соавтор
Розалин очнулась в своей комнате. Эвен помогала ей и суетилась вокруг, а из-за двери был слышен дикий ор Слендера на всю компанию.
— Розалин, как чувствуешь себя? Голова болит? — присела на кровать девушка.
— Эвен, я не хочу здесь больше оставаться…
Когда тебя оскорбляют твоя самооценка становится ниже, насколько бы завышена она не была. Оскорбление — это лишение человека веры в себя, любви к себе и уважения. После того, что выслушала Розалин никто бы не захотел видеть вновь с людьми, которые убили в ней последние нервы.
— Я понимаю… Сегодня же ты уезжаешь.
Розалин смотрела на Эвен с удивлением, но внутри она испытывала самую настоящую радость. Больше ни минуты в этом доме.
— Ты должна будешь забыть меня, потому что я тебя во все это втянула.
Эвен положила в сумку Розалин фрукты и несколько писем.
— Откроешь эти письма, когда тебе исполнится двадцать три, ясно?
— Но зачем?
— Так надо!
Прошло несколько лет. Розалин уехала к любимым родителям, удачно вышла замуж за прекрасного молодого человека, который был богат. Она родила ребенка, красивую девочку, которая была копией своей мамы. Девочка родилась в прекрасный зимний день, в Рождество.
Розалин забыла эту ужасную историю как страшный сон, она редко вспоминала об Эвен, она была очень счастливой девушкой. Ей всегда улыбалась удача и никогда ее не встречала горечь.
Сейчас семья жила за городом счастливой жизнью. Они были прекрасно обеспечены и по настоящему любили друг друга чистой любовью.
Сейчас на дворе двадцать третье апреля, день рождение Розалин. Ей исполнилось двадцать три года, она становилась все больше похожа на свою сестру.
— Милая, я тут письма нашел, — муж девушки положил письма на стол, — С днем рождения, Розалин, встретимся вечером, я побежал.
Мужчина уехал на работу.
Розалин взяла письма в руки. Это были те самые письма от Эвен, которые она просила прочесть, когда девушке исполнится двадцать три.
— Я уже забыла про них…
Розалин присела на стул. Ее волосы стали длинней, одета она была в белое платье, свободное.
Девушка открыла первое письмо, бумага уже пожелтела, но почерк сестры она узнает где угодно.
От прочитанного волосы становились дыбом, а из глаз текли потоки слез. Розалин сидела в шоке несколько минут, а потом рванула собирать вещи.
— Почему я тогда ушла от нее? Почему не осталась? — винила себя Розалин.
Мир меняется от каждого нашего поступка, и от каждого нашего упущения. Независимо от того, понимаем мы это или нет.
— Я просто проиграл, — пробубнил Бен, держась за голову, — Мне конец.
На этот раз засмеялись все жители дома. Ну разве так можно?
— Может хватит? — вылетело у меня из уст.
Все в этот же момент утихли и десятки глаз посмотрели на меня.
— Лучше бы поддержали его, а не смеялись. Какая вы после этого семья?
— Мы живем по правилу каждый сам за себя, — сказала та девушка в маске, — и никакая мы не семья.
Я не успела ответить, меня перебили.
— Семья? Было когда-то такое, больше нет, — высказался на этот раз парень в очках, с темными волосами и топорами за спиной. Жуткое зрелище.
Меня вновь перебили.
— А тебе не плевать? — спросил мужской голос из толпы.
— Да она же вся такая хорошая, она же не убийца, — ответил женский голос.
— Ты, говорят приемная?
— Да она вообще глупая.
— Зачем Эвен привела ее сюда?
— Она чужая.
— Ничтожество.
— Жалкое отродье…
Все эти голоса, все эти слова и оскорбления принадлежали мне. Я не успела рассмотреть человека, который это говорит, я не успевала ответить. Меня перебивали, постоянно перебивали. Моя голова начала кружится, а ноги становились все мягче. Я начала терять сознание, а они продолжали оскорблять.
— Хватит! — кричала я, но меня никто не слышал.
Идиотка, дура, тупая, ничтожество, приемная. Это все вертелось в порочном кругу. В глазах потемнело.
Обморок.
POV Соавтор
Розалин очнулась в своей комнате. Эвен помогала ей и суетилась вокруг, а из-за двери был слышен дикий ор Слендера на всю компанию.
— Розалин, как чувствуешь себя? Голова болит? — присела на кровать девушка.
— Эвен, я не хочу здесь больше оставаться…
Когда тебя оскорбляют твоя самооценка становится ниже, насколько бы завышена она не была. Оскорбление — это лишение человека веры в себя, любви к себе и уважения. После того, что выслушала Розалин никто бы не захотел видеть вновь с людьми, которые убили в ней последние нервы.
— Я понимаю… Сегодня же ты уезжаешь.
Розалин смотрела на Эвен с удивлением, но внутри она испытывала самую настоящую радость. Больше ни минуты в этом доме.
— Ты должна будешь забыть меня, потому что я тебя во все это втянула.
Эвен положила в сумку Розалин фрукты и несколько писем.
— Откроешь эти письма, когда тебе исполнится двадцать три, ясно?
— Но зачем?
— Так надо!
Прошло несколько лет. Розалин уехала к любимым родителям, удачно вышла замуж за прекрасного молодого человека, который был богат. Она родила ребенка, красивую девочку, которая была копией своей мамы. Девочка родилась в прекрасный зимний день, в Рождество.
Розалин забыла эту ужасную историю как страшный сон, она редко вспоминала об Эвен, она была очень счастливой девушкой. Ей всегда улыбалась удача и никогда ее не встречала горечь.
Сейчас семья жила за городом счастливой жизнью. Они были прекрасно обеспечены и по настоящему любили друг друга чистой любовью.
Сейчас на дворе двадцать третье апреля, день рождение Розалин. Ей исполнилось двадцать три года, она становилась все больше похожа на свою сестру.
— Милая, я тут письма нашел, — муж девушки положил письма на стол, — С днем рождения, Розалин, встретимся вечером, я побежал.
Мужчина уехал на работу.
Розалин взяла письма в руки. Это были те самые письма от Эвен, которые она просила прочесть, когда девушке исполнится двадцать три.
— Я уже забыла про них…
Розалин присела на стул. Ее волосы стали длинней, одета она была в белое платье, свободное.
Девушка открыла первое письмо, бумага уже пожелтела, но почерк сестры она узнает где угодно.
От прочитанного волосы становились дыбом, а из глаз текли потоки слез. Розалин сидела в шоке несколько минут, а потом рванула собирать вещи.
— Почему я тогда ушла от нее? Почему не осталась? — винила себя Розалин.
Мир меняется от каждого нашего поступка, и от каждого нашего упущения. Независимо от того, понимаем мы это или нет.
Страница 12 из 12
