Фандом: Ориджиналы. — Почему у тебя рубашка испачкана? — спросил Клаус. — Это кровь?— Кровь моих врагов, — кивнул эльф. — Но я надеюсь, ты будешь моим другом, Клаус.
Добавить в моё избранное
114 мин, 7 сек 17067
Он что-то говорил себе под нос, то подбирал с земли сухие ветки и швырял их в сторону. Микаэл смотрел на него некоторое время, не зная, стоит ли подойти к нему сейчас, или лучше оставить его одного. В конце концов эльф опустился на землю неподалеку. Что поделать, шкатулки у него все равно не было.
Через некоторое время Клаус заметил его, он посмотрел на эльфа жадно и с надеждой, но увидев, что у того ничего нет, вновь стал мрачным и погруженным в себя.
— Надо идти дальше, — сказал Микаэл. Юноша молча кивнул в ответ.
Эльф хотелось прервать тягостное молчание, повисшее между ними. Разорвать накрывшую их пелену тленной печали, вдруг ясно запахнувшей холодами. Микаэл вздохнул, почему-то ему не хотелось смериться с этим, или просто дать Клаусу время. Конечно, вскоре бы он забыл и о шкатулке, и обо всем остальном, даже о голоде, а может быть через некоторое время и о Микаэле, убедив себя, в том, что он был всего лишь призраком, неспокойным духом, встреченным по дороге.
— Что случилось с этими воришками? Они ушли дальше? — вдруг спросил Клаус, пристально смотря на эльфа.
— Нет, — сказал Микаэл. Юноша почувствовал, что слов у него нет, что он не знает, как рассказать Клаусу, что случилось, а еще ему почему-то стыдно сказать правду. — Знаешь, это толком не объяснить.
Клаус махнул рукой, взгляд его был суровым, Микаэл даже подумал, не осуждает ли он его. Но юноша быстро отвернулся и зашагал вперед, так что эльф не знал, какое выражение было в его глазах, но почему-то сейчас это было очень важно.
— Постой, Клаус, ты ведь не думаешь? — Микаэл обогнал юношу, преградив ему путь и удерживая его, положив руки ему на плечи.
— Я не думаю, — тряхнул головой Клаус, желтые волосы рассыпались по плечам, здорово они отросли за время их путешествий.
— Хорошо, — Микаэл кивнул, отпуская Клауса, эльф посмотрел куда-то в сторону, отвернувшись. Он, словно не верил сам себе, ему стало скучно, как было когда-то прежде. И он бежал, бежал от этого чувства, чтобы оно в конце концов вновь накрыло его с новой силой, буквально обрушилось с неба. У Микаэла закружилась голова. Клаус шел рядом, или нет, может быть немного впереди. «Знает ли он? — вдруг подумал Микаэл. — И есть ли у него сердце? Или нет, душа?» Эльф засмеялся, Клаус в недоумении посмотрел на него, но не остановился, даже на миг, просто шел вперед.
Сильный порыв ветра швырнул им в лицо горсть пыли, Клаус прикрылся рукой. Дышать стало тяжелей, а солнца было почти невидно. В какой-то момент эльф остановился, он поднял голову вверх, прислушиваясь. Клаусу тоже показалось, что где-то вдали он действительно слышит звуки, но, возможно, это ветер так зло шутил над ним. Кто может быть еще в этом мире? Остался ли в нем вообще кто-нибудь?
— Клаус? — Микаэл позвал его. — Я слышу что-то там.
Эльф протянул руку, порывы ветра тревожили складки на его куртки, темная ткань оттеняла кожу таким образом, что легко было принять эльфа за мраморную статую, совсем не живу, даже в его губах не была цвета.
— Там есть кто-то, — кивнул эльф.
Клаус пожал плечами, ему было все равно, он отвернулся и зашагал вперед, словно механизм, а не живое существо. Его охватила некая злость, почти отчаянья, он был в негодовании на целый мир за то, что он так жестоко обходился с ним. Самое время было выяснить, почему все это происходит вокруг. Столько «почему» и ни одного достойного ответа.
В какой-то момент он перестал жалеть себя и вспомнил о Микаэле, эльфа не было рядом, он так и находился на том месте, где Клаус оставил его. Эльф стоял сейчас спиной к юноше, всматриваясь вдаль. Клаус позвал его, он уже достаточно далеко ушел, и теперь его окружала небольшая березовая роща.
— Микаэл! — никакой реакции. — Микаэл!
А потом юноша различил шум, да, да, тот навязчивый шум, что они слышали сквозь порывы ветра. Он становился все отчетливее, невыносимо громким и неприятный. И тогда из-за туч появилось что-то наподобие черных птиц. Машины! Три! Как черные гигантские птицы. Клаус никогда не видел таких, они были ужасны, и звук, исходящий от них был ужасен. «Опасность», — вот что остро ощущал юноша.
— Микаэл, беги! — закричал Клаус. Эльф, словно, вдруг выведенный из оцепенения, повернулся и тронулся с места, но птицы летели прямо на него, гораздо быстрей, чем он двигался.
Одна из машин что-то сбросила вниз, раздался неимоверный грохот, страшней, чем майский гром, полетели комья земли, Клауса, бросившегося было к Микаэлу, отнесло в сторону, и он упал, а что стало с эльфом, было непонятно. Все смешалось.
Птицы улетели прочь, когда юноша вновь открыл глаза, их шум почти исчез за горизонтом. Клаусу было больно, не так сильно, что хотелось забыться и уснуть, но так, как, когда тебя прикусит бродячая собака, и рана ноет и саднит целый день. Юноша посмотрел на свои ладони, они были оцарапаны, совсем неприятное зрелище, но вполне терпимое для деревенского парня, бытовые травмы для которого не в новинку.
Через некоторое время Клаус заметил его, он посмотрел на эльфа жадно и с надеждой, но увидев, что у того ничего нет, вновь стал мрачным и погруженным в себя.
— Надо идти дальше, — сказал Микаэл. Юноша молча кивнул в ответ.
Эльф хотелось прервать тягостное молчание, повисшее между ними. Разорвать накрывшую их пелену тленной печали, вдруг ясно запахнувшей холодами. Микаэл вздохнул, почему-то ему не хотелось смериться с этим, или просто дать Клаусу время. Конечно, вскоре бы он забыл и о шкатулке, и обо всем остальном, даже о голоде, а может быть через некоторое время и о Микаэле, убедив себя, в том, что он был всего лишь призраком, неспокойным духом, встреченным по дороге.
— Что случилось с этими воришками? Они ушли дальше? — вдруг спросил Клаус, пристально смотря на эльфа.
— Нет, — сказал Микаэл. Юноша почувствовал, что слов у него нет, что он не знает, как рассказать Клаусу, что случилось, а еще ему почему-то стыдно сказать правду. — Знаешь, это толком не объяснить.
Клаус махнул рукой, взгляд его был суровым, Микаэл даже подумал, не осуждает ли он его. Но юноша быстро отвернулся и зашагал вперед, так что эльф не знал, какое выражение было в его глазах, но почему-то сейчас это было очень важно.
— Постой, Клаус, ты ведь не думаешь? — Микаэл обогнал юношу, преградив ему путь и удерживая его, положив руки ему на плечи.
— Я не думаю, — тряхнул головой Клаус, желтые волосы рассыпались по плечам, здорово они отросли за время их путешествий.
— Хорошо, — Микаэл кивнул, отпуская Клауса, эльф посмотрел куда-то в сторону, отвернувшись. Он, словно не верил сам себе, ему стало скучно, как было когда-то прежде. И он бежал, бежал от этого чувства, чтобы оно в конце концов вновь накрыло его с новой силой, буквально обрушилось с неба. У Микаэла закружилась голова. Клаус шел рядом, или нет, может быть немного впереди. «Знает ли он? — вдруг подумал Микаэл. — И есть ли у него сердце? Или нет, душа?» Эльф засмеялся, Клаус в недоумении посмотрел на него, но не остановился, даже на миг, просто шел вперед.
Сильный порыв ветра швырнул им в лицо горсть пыли, Клаус прикрылся рукой. Дышать стало тяжелей, а солнца было почти невидно. В какой-то момент эльф остановился, он поднял голову вверх, прислушиваясь. Клаусу тоже показалось, что где-то вдали он действительно слышит звуки, но, возможно, это ветер так зло шутил над ним. Кто может быть еще в этом мире? Остался ли в нем вообще кто-нибудь?
— Клаус? — Микаэл позвал его. — Я слышу что-то там.
Эльф протянул руку, порывы ветра тревожили складки на его куртки, темная ткань оттеняла кожу таким образом, что легко было принять эльфа за мраморную статую, совсем не живу, даже в его губах не была цвета.
— Там есть кто-то, — кивнул эльф.
Клаус пожал плечами, ему было все равно, он отвернулся и зашагал вперед, словно механизм, а не живое существо. Его охватила некая злость, почти отчаянья, он был в негодовании на целый мир за то, что он так жестоко обходился с ним. Самое время было выяснить, почему все это происходит вокруг. Столько «почему» и ни одного достойного ответа.
В какой-то момент он перестал жалеть себя и вспомнил о Микаэле, эльфа не было рядом, он так и находился на том месте, где Клаус оставил его. Эльф стоял сейчас спиной к юноше, всматриваясь вдаль. Клаус позвал его, он уже достаточно далеко ушел, и теперь его окружала небольшая березовая роща.
— Микаэл! — никакой реакции. — Микаэл!
А потом юноша различил шум, да, да, тот навязчивый шум, что они слышали сквозь порывы ветра. Он становился все отчетливее, невыносимо громким и неприятный. И тогда из-за туч появилось что-то наподобие черных птиц. Машины! Три! Как черные гигантские птицы. Клаус никогда не видел таких, они были ужасны, и звук, исходящий от них был ужасен. «Опасность», — вот что остро ощущал юноша.
— Микаэл, беги! — закричал Клаус. Эльф, словно, вдруг выведенный из оцепенения, повернулся и тронулся с места, но птицы летели прямо на него, гораздо быстрей, чем он двигался.
Одна из машин что-то сбросила вниз, раздался неимоверный грохот, страшней, чем майский гром, полетели комья земли, Клауса, бросившегося было к Микаэлу, отнесло в сторону, и он упал, а что стало с эльфом, было непонятно. Все смешалось.
Птицы улетели прочь, когда юноша вновь открыл глаза, их шум почти исчез за горизонтом. Клаусу было больно, не так сильно, что хотелось забыться и уснуть, но так, как, когда тебя прикусит бродячая собака, и рана ноет и саднит целый день. Юноша посмотрел на свои ладони, они были оцарапаны, совсем неприятное зрелище, но вполне терпимое для деревенского парня, бытовые травмы для которого не в новинку.
Страница 17 из 31
