Фандом: Ориджиналы. «Уважаемые граждане! Объединенная Демократическая Империя прилагает все необходимые усилия для сокращения численности популяции Сектора №13. Чтобы содействовать всеобщему процветанию и созданию безупречного государства будущего, вы обязаны следовать Кодексу Семейного Поведения. До преодоления минимальной планки численности граница Сектора будет закрыта для въезда и выезда гостей соседних Секторов. Просим вас соблюдать бдительность в отношении лиц, уклоняющихся от соблюдения надлежащих мер».
Добавить в моё избранное
51 мин, 22 сек 8067
Приглашение от Комиссии по Евгенике и Планированию Семьи пришло Хейдару в пятницу ночью, поэтому целых два дня он пребывал в неизвестности. Заходил в Интранет, смотрел фотографии на сайте Комиссии и гадал, кого выберут ему в партнеры чиновники. Два портрета понравились Хейдару: блондинка с выразительными серыми глазами и брюнетка с карими. Ночью, вместо сна, он представлял себе, как ставит подпись в их удостоверениях личности. Сначала одной, потом другой.
Коллега Хейдара, Дагар, получил рекомендацию на три брачных союза и жил в большом доме с тремя красивыми женами, подарив Сектору уже пятерых малышей. Хейдар надеялся, что получит разрешение на зачатие уже спустя пару лет после жизни с партнером. Читал книги по планированию рождаемости, старался избегать дешевой пищи, чтобы не осложнить прохождение биологических тестов.
Утром в понедельник Хейдар надел торжественный бирюзовый костюм-тройку по последней моде, завязал сложный узел черного галстука и отправился к высотке Министерства Социального Развития. Двери распахнулись перед ним, а робот-секретарь приветствовал бархатным женским голосом.
— Поднимитесь по лифту на двадцать восьмой этаж, господин Лафейсон.
Хейдар зашел в лифт вместе со стайкой сотрудников Министерства и добрался до двадцать восьмого этажа. Вместе с ним из лифта вышло два посетителя: высокий мужчина с проседью и выразительным морщинистым лицом, а еще женщина пожилого возраста — заплаканная, с красными от бессонной ночи глазами. Хейдар дождался, пока странная пара пройдет вперед, потом осмотрелся и по указателям пошел в отдел Комиссии.
— Подождите своей очереди, господин Лафейсон, — попросила секретарь в приемной. Она была живым человеком и вежливо улыбнулась Хейдару. Глаза ее были темно-карими, а прическа — сложной, высокой, на старый манер. Хейдар подумал о том, что эта женщина вечерами возвращается в свой дом, к детям, и, скорее всего, у нее добропорядочный муж. Он присел на скамейку возле входа в следующую дверь без таблички, оперся о стену боком и стал ждать, когда его пригласят. Прожив в Секторе №13 Объединенной Демократической Империи двадцать пять лет, он привык стоять в очередях.
Секретарь умело работала с интерфейсом Интранета — строчки сложного документа мелькали перед ней с впечатляющей скоростью. Хейдар представил, что его жена, возможно, будет также хорошо обращаться с техникой. В семье, думал он, важно, чтобы один из партнеров хорошо ладил с техникой. Раз уж Хейдару не удалось освоить программирование на высоком уровне, возможно, Комиссия предложит ему в пару женщину, которая преуспела в этом лучше.
— Ваша очередь, господин Лафейсон, — объявила секретарь спустя несколько минут. Хейдар очнулся от фантазий и открыл дверь.
Он знал по рассказам знакомых, что у каждого специалиста Комиссии в кабинете есть и вход, и выход. Посетители заходят в дверь, затем проходят Распределение и выходят через другую дверь. Такую систему, объяснили Хейдару, создали для того, чтобы ожидающие своей очереди посетители не мешали расспросами тем, кто уже прошел Распределение.
В кабинете специалиста Хейдар заметил несколько мощных контейнеров виртуального интеллекта. Кроме этого, по периметру небольшой комнаты стояли кадки с цветущими растениями, на стенах висели фотографии пейзажей из разных стран, а в центре стоял массивный деревянный стол с парой стульев для посетителей и одним — для сотрудника.
Хейдар прошел к стульям и дождался, пока специалист обратит на него внимание, закончив работу с Интранетом.
— Господин Лафейсон, присаживайтесь, — предложил специалист, указав на один из стульев. Хейдар занял его, поправил бирюзовый пиджак и приготовился к Распределению.
С детства он мечтал об этом дне, хотя жизнь в одиночестве не приносила ему больших физических неудобств. В отличие от тех, кого природа наказала тяжелыми заболеваниями, Хейдар мог заботиться о себе самостоятельно. Поэтому он знал, что его Распределение вряд ли пройдет раньше двадцати трех лет. К этому возрасту успевали получить разрешение на совместное проживание только те, чей результат генетического теста был выше нормального, да бедняги, имеющие тяжелые формы инвалидности.
К двадцати трем годам Хейдар успел привыкнуть к вечерам возле экрана за кинокартинами или прослушиванием новой музыки. Иногда он получал билеты выходного дня и посещал клуб, общаясь там с девушками и молодыми людьми своего возраста, но из-за того, что его работа не была сопряжена с опасностью, такие подарки были редкостью. Поэтому с каждым годом желание обрести партнера росло в нем сильнее.
— Что ж, господин Лафейсон, я поздравляю вас! — оживленно сказал специалист Комиссии, читая информацию Интранета на закрытом мониторе. Хейдару было до того любопытно, что он начал бы смотреть на строчки сам, но плоская панель закрывала обзор. Продуманная мелочь показалась ему забавной, и он широко улыбнулся.
Коллега Хейдара, Дагар, получил рекомендацию на три брачных союза и жил в большом доме с тремя красивыми женами, подарив Сектору уже пятерых малышей. Хейдар надеялся, что получит разрешение на зачатие уже спустя пару лет после жизни с партнером. Читал книги по планированию рождаемости, старался избегать дешевой пищи, чтобы не осложнить прохождение биологических тестов.
Утром в понедельник Хейдар надел торжественный бирюзовый костюм-тройку по последней моде, завязал сложный узел черного галстука и отправился к высотке Министерства Социального Развития. Двери распахнулись перед ним, а робот-секретарь приветствовал бархатным женским голосом.
— Поднимитесь по лифту на двадцать восьмой этаж, господин Лафейсон.
Хейдар зашел в лифт вместе со стайкой сотрудников Министерства и добрался до двадцать восьмого этажа. Вместе с ним из лифта вышло два посетителя: высокий мужчина с проседью и выразительным морщинистым лицом, а еще женщина пожилого возраста — заплаканная, с красными от бессонной ночи глазами. Хейдар дождался, пока странная пара пройдет вперед, потом осмотрелся и по указателям пошел в отдел Комиссии.
— Подождите своей очереди, господин Лафейсон, — попросила секретарь в приемной. Она была живым человеком и вежливо улыбнулась Хейдару. Глаза ее были темно-карими, а прическа — сложной, высокой, на старый манер. Хейдар подумал о том, что эта женщина вечерами возвращается в свой дом, к детям, и, скорее всего, у нее добропорядочный муж. Он присел на скамейку возле входа в следующую дверь без таблички, оперся о стену боком и стал ждать, когда его пригласят. Прожив в Секторе №13 Объединенной Демократической Империи двадцать пять лет, он привык стоять в очередях.
Секретарь умело работала с интерфейсом Интранета — строчки сложного документа мелькали перед ней с впечатляющей скоростью. Хейдар представил, что его жена, возможно, будет также хорошо обращаться с техникой. В семье, думал он, важно, чтобы один из партнеров хорошо ладил с техникой. Раз уж Хейдару не удалось освоить программирование на высоком уровне, возможно, Комиссия предложит ему в пару женщину, которая преуспела в этом лучше.
— Ваша очередь, господин Лафейсон, — объявила секретарь спустя несколько минут. Хейдар очнулся от фантазий и открыл дверь.
Он знал по рассказам знакомых, что у каждого специалиста Комиссии в кабинете есть и вход, и выход. Посетители заходят в дверь, затем проходят Распределение и выходят через другую дверь. Такую систему, объяснили Хейдару, создали для того, чтобы ожидающие своей очереди посетители не мешали расспросами тем, кто уже прошел Распределение.
В кабинете специалиста Хейдар заметил несколько мощных контейнеров виртуального интеллекта. Кроме этого, по периметру небольшой комнаты стояли кадки с цветущими растениями, на стенах висели фотографии пейзажей из разных стран, а в центре стоял массивный деревянный стол с парой стульев для посетителей и одним — для сотрудника.
Хейдар прошел к стульям и дождался, пока специалист обратит на него внимание, закончив работу с Интранетом.
— Господин Лафейсон, присаживайтесь, — предложил специалист, указав на один из стульев. Хейдар занял его, поправил бирюзовый пиджак и приготовился к Распределению.
С детства он мечтал об этом дне, хотя жизнь в одиночестве не приносила ему больших физических неудобств. В отличие от тех, кого природа наказала тяжелыми заболеваниями, Хейдар мог заботиться о себе самостоятельно. Поэтому он знал, что его Распределение вряд ли пройдет раньше двадцати трех лет. К этому возрасту успевали получить разрешение на совместное проживание только те, чей результат генетического теста был выше нормального, да бедняги, имеющие тяжелые формы инвалидности.
К двадцати трем годам Хейдар успел привыкнуть к вечерам возле экрана за кинокартинами или прослушиванием новой музыки. Иногда он получал билеты выходного дня и посещал клуб, общаясь там с девушками и молодыми людьми своего возраста, но из-за того, что его работа не была сопряжена с опасностью, такие подарки были редкостью. Поэтому с каждым годом желание обрести партнера росло в нем сильнее.
— Что ж, господин Лафейсон, я поздравляю вас! — оживленно сказал специалист Комиссии, читая информацию Интранета на закрытом мониторе. Хейдару было до того любопытно, что он начал бы смотреть на строчки сам, но плоская панель закрывала обзор. Продуманная мелочь показалась ему забавной, и он широко улыбнулся.
Страница 1 из 16
