Фандом: Ориджиналы. «Уважаемые граждане! Объединенная Демократическая Империя прилагает все необходимые усилия для сокращения численности популяции Сектора №13. Чтобы содействовать всеобщему процветанию и созданию безупречного государства будущего, вы обязаны следовать Кодексу Семейного Поведения. До преодоления минимальной планки численности граница Сектора будет закрыта для въезда и выезда гостей соседних Секторов. Просим вас соблюдать бдительность в отношении лиц, уклоняющихся от соблюдения надлежащих мер».
Добавить в моё избранное
51 мин, 22 сек 8069
Хотя Объединенная Демократическая Империя предоставляла гражданам право выбора Сектора для проживания, из-за высокой плотности населения Сектора №13, граждане не могли покидать его или приезжать в него для личных целей. Разрешались только научные экскурсии, одобренные Центральной Комиссией, но Хейдар не знал ни одного человека, который видел бы когда-нибудь жителей других Секторов. Он относился к этому ограничению, как к части своей судьбы, которую вынужден делить с другими и мириться с ней ради общего благополучия.
Вышло так, что он родился в Секторе с высокой плотностью населения — что ж, это не самая плохая судьба. Он мог родиться в Секторе №6, который вот уже несколько поколений страдал от гражданской войны. Сотни людей ежедневно гибли на улицах, и даже военная полиция не могла навести порядок. Жители Сектора №20 имели слабый иммунитет из-за особенностей флоры и фауны окрестностей обитаемого массива. Родиться там означало постоянные болезни и высокую вероятность ранней смерти. Хейдар надеялся дожить хотя бы до девяноста лет, а в Секторе №20 это было бы невозможно.
Он внимательно отнесся к курсу географии и даже оплатил дополнительное образование — просмотрел все ролики географического блока, сдал экзамен и мог без труда объяснить разницу между Секторами любому желающему. Экзаменационная Комиссия даже предложила ему провести собственное исследование, но он решил не тратить время на бесполезную работу, а вместо этого посвятил себя улучшению быта жителей Сектора №13, своих соотечественников.
Прогулка помогла Хейдару вспомнить о том, что было для него по-настоящему важно. Теперь он шел с гордо поднятой головой, осознавая, что выполняет свой долг перед обществом. Поправив костюм, подтянув галстук, он остановился перед дверью дома Харальда Стурлусона.
— Кого черти притащили? — спросил из динамика зычный голос Харальда. Хейдар узнал его по новостным роликам.
— Меня зовут Хейдар Лафейсон. Я — ваш партнер.
Створки разъехались, пропуская Хейдара, и он увидел назначенного Комиссией супруга. Небритый, с огромными синяками под глазами, седой, за исключением редких черных прядок в длинных, убранных в хвост волосах, народный любимец стоял в одних тапках, без одежды, сверкая мужским достоинством и обильной растительностью бурого цвета на всем теле. Хейдару стало так противно, что он отвернулся.
— Воротишь нос от своей судьбы? — усмехнулся Харальд и ушел из гостевой комнаты в личную, щелкнув замком.
Хейдар остался один и оглядел небольшое помещение. Бумажные пакеты из-под еды быстрой доставки валялись на полу. Кое-где грязными пятнами валялись черные носки. Цветов не было вовсе. Старая мебель из древних каталогов почти развалилась. Дверь в комнату Хейдара была распахнута, оттуда разило хлором и синтетическим ароматизатором — постаралась служба очистки.
Разносчик привез чемодан как раз вовремя. Хейдар забрал его и пошел в комнату — раскладывать одежду и смотреть на обстановку.
Он был удивлен, что Харальд уже имел партнера прежде. В новостях рассказывали про открытия, совершенные господином Стурлусоном в области евгеники, было несколько выпусков о творческом пути поэта, но Хейдар никогда не слышал, что Харальд живет в партнерстве.
Представлять его прежнюю семью оказалось неожиданно интересно. Хейдар смотрел на полки, развешанные в беспорядке — пустующие, но когда-то служившие подпорками для драгоценного знания. Должно быть, супруга Харальда любила книги. Вот и причина, по которой знаменитому господину Стурлусону запретили иметь детей — он уже подарил Сектору достаточно.
Кровать стояла возле окна, а над ней висел полог серого цвета, спадающий до самого пола. Экстравагантное украшение, такого не найти в стандартных государственных каталогах. Должно быть, подарок знакомых из других Секторов. В семье уважаемых ученых, наверняка, бывали такие гости. Хейдар испытал непривычное для самого себя чувство нетерпения, смешанного с предвкушением. Возможно, гости придут снова? Он увидит жителей других Секторов, поговорит с ними и узнает, каково на самом деле обладать слабым иммунитетом или смотреть в окно на гибель соотечественников.
— Не смей трогать это! — услышал Хейдар, и почти сразу почувствовал, как обожгло ухо болью. Харальд подкрался к нему сзади и теперь выкручивал ухо, словно Хейдар был малым ребенком. — Не смей трогать его вещи!
Хейдар дождался, пока разозленный Харальд отпустит его, отступил к стене и вытянул вперед руки, призывая к мирному решению конфликта.
— Я не хотел вас обидеть! Я не хотел!
Харальд смотрел с презрением и — Хейдар не сразу сообразил — отвращением. Словно ему было противно стоять с Хейдаром в одной комнате.
— Слизняк, — сказал Харальд и поморщился. Широкими шагами он покинул комнату и захлопнул за собой дверь.
Хейдар остался один в комнате, но теперь он не мог касаться стоящих в ней предметов и чувствовал себя неловко.
Вышло так, что он родился в Секторе с высокой плотностью населения — что ж, это не самая плохая судьба. Он мог родиться в Секторе №6, который вот уже несколько поколений страдал от гражданской войны. Сотни людей ежедневно гибли на улицах, и даже военная полиция не могла навести порядок. Жители Сектора №20 имели слабый иммунитет из-за особенностей флоры и фауны окрестностей обитаемого массива. Родиться там означало постоянные болезни и высокую вероятность ранней смерти. Хейдар надеялся дожить хотя бы до девяноста лет, а в Секторе №20 это было бы невозможно.
Он внимательно отнесся к курсу географии и даже оплатил дополнительное образование — просмотрел все ролики географического блока, сдал экзамен и мог без труда объяснить разницу между Секторами любому желающему. Экзаменационная Комиссия даже предложила ему провести собственное исследование, но он решил не тратить время на бесполезную работу, а вместо этого посвятил себя улучшению быта жителей Сектора №13, своих соотечественников.
Прогулка помогла Хейдару вспомнить о том, что было для него по-настоящему важно. Теперь он шел с гордо поднятой головой, осознавая, что выполняет свой долг перед обществом. Поправив костюм, подтянув галстук, он остановился перед дверью дома Харальда Стурлусона.
— Кого черти притащили? — спросил из динамика зычный голос Харальда. Хейдар узнал его по новостным роликам.
— Меня зовут Хейдар Лафейсон. Я — ваш партнер.
Створки разъехались, пропуская Хейдара, и он увидел назначенного Комиссией супруга. Небритый, с огромными синяками под глазами, седой, за исключением редких черных прядок в длинных, убранных в хвост волосах, народный любимец стоял в одних тапках, без одежды, сверкая мужским достоинством и обильной растительностью бурого цвета на всем теле. Хейдару стало так противно, что он отвернулся.
— Воротишь нос от своей судьбы? — усмехнулся Харальд и ушел из гостевой комнаты в личную, щелкнув замком.
Хейдар остался один и оглядел небольшое помещение. Бумажные пакеты из-под еды быстрой доставки валялись на полу. Кое-где грязными пятнами валялись черные носки. Цветов не было вовсе. Старая мебель из древних каталогов почти развалилась. Дверь в комнату Хейдара была распахнута, оттуда разило хлором и синтетическим ароматизатором — постаралась служба очистки.
Разносчик привез чемодан как раз вовремя. Хейдар забрал его и пошел в комнату — раскладывать одежду и смотреть на обстановку.
Он был удивлен, что Харальд уже имел партнера прежде. В новостях рассказывали про открытия, совершенные господином Стурлусоном в области евгеники, было несколько выпусков о творческом пути поэта, но Хейдар никогда не слышал, что Харальд живет в партнерстве.
Представлять его прежнюю семью оказалось неожиданно интересно. Хейдар смотрел на полки, развешанные в беспорядке — пустующие, но когда-то служившие подпорками для драгоценного знания. Должно быть, супруга Харальда любила книги. Вот и причина, по которой знаменитому господину Стурлусону запретили иметь детей — он уже подарил Сектору достаточно.
Кровать стояла возле окна, а над ней висел полог серого цвета, спадающий до самого пола. Экстравагантное украшение, такого не найти в стандартных государственных каталогах. Должно быть, подарок знакомых из других Секторов. В семье уважаемых ученых, наверняка, бывали такие гости. Хейдар испытал непривычное для самого себя чувство нетерпения, смешанного с предвкушением. Возможно, гости придут снова? Он увидит жителей других Секторов, поговорит с ними и узнает, каково на самом деле обладать слабым иммунитетом или смотреть в окно на гибель соотечественников.
— Не смей трогать это! — услышал Хейдар, и почти сразу почувствовал, как обожгло ухо болью. Харальд подкрался к нему сзади и теперь выкручивал ухо, словно Хейдар был малым ребенком. — Не смей трогать его вещи!
Хейдар дождался, пока разозленный Харальд отпустит его, отступил к стене и вытянул вперед руки, призывая к мирному решению конфликта.
— Я не хотел вас обидеть! Я не хотел!
Харальд смотрел с презрением и — Хейдар не сразу сообразил — отвращением. Словно ему было противно стоять с Хейдаром в одной комнате.
— Слизняк, — сказал Харальд и поморщился. Широкими шагами он покинул комнату и захлопнул за собой дверь.
Хейдар остался один в комнате, но теперь он не мог касаться стоящих в ней предметов и чувствовал себя неловко.
Страница 3 из 16
