Фандом: Гарри Поттер. Проиграл? Плати. Написано для Новогоднего календаря на Время снарри.
Добавить в моё избранное
8 мин, 53 сек 2260
Гарри с сомнением посмотрел на лежащий на столе пакет, потом перевел встревоженный взгляд на удобно устроившегося на диване Снейпа. От этого… всего можно было ожидать. Нет, Гарри, конечно, сам подставился и готов был за легкомыслие ответить, но все же — что задумал Снейп?
— Это… что? — не спеша открывать, спросил он, не особо надеясь на вразумительный ответ. И правильно — вместо ответа Снейп выразительно изогнул бровь и кивнул на пакет. Открой, мол, сам увидишь.
Гарри вздохнул. За последние несколько лет ему довелось узнать бывшего слизеринского декана с совершенно неожиданной стороны. Если бы в школе кто-нибудь сказал ему, что Снейп… Снейп! Тогда они были совершенно уверены, что сальноволосый ублюдок возбуждается исключительно от фразы «Десять баллов с Гриффиндора», дрочит на флоберчервей и кончает в котел с зельями. Потому что… Ну потому что вот! Представить себе Снейпа с кем-то было просто невозможно. А оказалось… Оказалось, что Снейп, при всей его язвительности, занудливости, привычке к черным наглухо застегнутым сюртукам из плотной ткани и категорическом нежелании рассказывать о себе что бы то ни было — совсем не такой. Что у него нежная бледная кожа, с которой долго не сходят следы поцелуев. Чувствительные соски. Упругие крепкие ягодицы, так удобно ложащиеся в ладони. Тонкие щиколотки и длинные пальцы на ногах. Большой, гладкий, сводящий с ума член. И вообще профессор Снейп — потрясающий, охренительный, самый классный любовник. Это Гарри понял сразу… Чуть больше времени ему потребовалось, чтобы убедить в этом самого Северуса. И иногда — очень редко, надо признать, — мелькала смутная мысль, что лучше бы он этого не делал, потому что порой Снейпу приходили такие фантазии…
Так что пакет он разворачивал с опаской. И не зря!
— Северус, нет!
— Уговор есть уговор, Поттер! Не надо играть в плюй-камни на желание с человеком, мать которого была когда-то капитаном команды Хогвартса, — невозмутимый вид Снейпа выводил Гарри из себя. Сидит себе на диване, ногу на ногу закинул, лицо непроницаемое совершенно. Ну сделал Гарри глупость — чтобы он еще раз во что-нибудь с этим интриганом и жуликом слизеринским играть стал! Разве что в аврора и подозреваемого — чтобы связать, обездвижить, и…
— Северус! Ты же профессор, солидный человек! Ты студентов учишь… Будущих целителей! Ты хочешь, чтобы я пошел на свадьбу Малфоя… вот в этом? Нет. Даже не рассчитывай. Никогда. Ни за что!
— Поттер, — в голосе Снейпа прорезались обманчивые мягкие нотки. — У нас был уговор. Проигравший выполняет любое желание выигравшего. Любое, Поттер — значит, любое, без исключений и «ах, нет, я так не играю»! Или тебе, — на этот раз поднятая бровь выражала явное презрение, — как говорят мои студенты, будущие колдомедики, заслабило? Боишься, что натирать будет? Не ожидал от тебя… аврор Поттер!
— Провоцируешь, да? — Гарри наклонился над Снейпом, оперся руками о спинку дивана, нависая над ним, смотря прямо в безмятежные черные глаза, в самой глубине которых танцевали пикси. — На слабо берешь, профессор? Да ты… Ах ты…
Он склонялся все ниже — поцеловать тонкие, язвительно кривящиеся губы, запустить пальцы в черные с седой прядью на виске волосы, потянуть, заставить откинуть голову… Потом можно, нет, нужно расстегнуть пуговицы на черной рубашке, медленно, одну за другой, зацеловывая каждый миллиметр обнажающейся кожи. Потом…
Снейп легко вывернулся из-под него, поднялся на ноги, небрежным жестом откинул волосы назад, тщательно застегнулся.
— Мы торопимся, Поттер, если помнишь. Поэтому будь добр — иди переоденься, у Драко, как-никак, свадьба, ты же не собираешься идти туда в драных джинсах? Поттер! По-о-оттер! Ты забыл.
Снейп протягивал ему открытый пакет и ухмылялся. Черт бы его побрал! Ну что за извращенные фантазии… Кто бы мог подумать, что мрачный замкнутый профессор, зельевар и бывший шпион способен на такое? Да уж, Снейп сильно изменился… после победы. Гарри повертел на вытянутых пальцах белые атласные украшенные кружевами стринги. Как? Как он должен это надеть? Они же… и правда, наверное, натирают! И член, особенно после поцелуев на диване, туда не влезет! И еще они белые. И прозрачные спереди. И он будет выглядеть, как дурак, и чувствовать себя, как последний идиот, на свадьбе Малфоя, на которую Снейп его каким-то образом уговорил пойти. Можно подумать, Снейп именно этого и добивался!
Стринги действительно натирали. И стоящий член не влезал, торча из пошлых кружавчиков. И яйца вываливались. И все это возбуждало так, что хотелось забыть про хоречью свадьбу, затащить Снейпа в спальню… ну или в гостиную на диван… ну хоть куда-то, где есть любая удобная горизонтальная поверхность! Потому что вываливающиеся яйца уже начинало ломить… Но Гарри только поправил идиотские стринги, стараясь спрятать под кружавчики как можно больше члена, натянул, шипя и чертыхаясь, тщательно отутюженные Кричером серые парадные брюки и светло-голубую рубашку, накинул выходную мантию и недовольно посмотрел на себя в зеркало.
— Это… что? — не спеша открывать, спросил он, не особо надеясь на вразумительный ответ. И правильно — вместо ответа Снейп выразительно изогнул бровь и кивнул на пакет. Открой, мол, сам увидишь.
Гарри вздохнул. За последние несколько лет ему довелось узнать бывшего слизеринского декана с совершенно неожиданной стороны. Если бы в школе кто-нибудь сказал ему, что Снейп… Снейп! Тогда они были совершенно уверены, что сальноволосый ублюдок возбуждается исключительно от фразы «Десять баллов с Гриффиндора», дрочит на флоберчервей и кончает в котел с зельями. Потому что… Ну потому что вот! Представить себе Снейпа с кем-то было просто невозможно. А оказалось… Оказалось, что Снейп, при всей его язвительности, занудливости, привычке к черным наглухо застегнутым сюртукам из плотной ткани и категорическом нежелании рассказывать о себе что бы то ни было — совсем не такой. Что у него нежная бледная кожа, с которой долго не сходят следы поцелуев. Чувствительные соски. Упругие крепкие ягодицы, так удобно ложащиеся в ладони. Тонкие щиколотки и длинные пальцы на ногах. Большой, гладкий, сводящий с ума член. И вообще профессор Снейп — потрясающий, охренительный, самый классный любовник. Это Гарри понял сразу… Чуть больше времени ему потребовалось, чтобы убедить в этом самого Северуса. И иногда — очень редко, надо признать, — мелькала смутная мысль, что лучше бы он этого не делал, потому что порой Снейпу приходили такие фантазии…
Так что пакет он разворачивал с опаской. И не зря!
— Северус, нет!
— Уговор есть уговор, Поттер! Не надо играть в плюй-камни на желание с человеком, мать которого была когда-то капитаном команды Хогвартса, — невозмутимый вид Снейпа выводил Гарри из себя. Сидит себе на диване, ногу на ногу закинул, лицо непроницаемое совершенно. Ну сделал Гарри глупость — чтобы он еще раз во что-нибудь с этим интриганом и жуликом слизеринским играть стал! Разве что в аврора и подозреваемого — чтобы связать, обездвижить, и…
— Северус! Ты же профессор, солидный человек! Ты студентов учишь… Будущих целителей! Ты хочешь, чтобы я пошел на свадьбу Малфоя… вот в этом? Нет. Даже не рассчитывай. Никогда. Ни за что!
— Поттер, — в голосе Снейпа прорезались обманчивые мягкие нотки. — У нас был уговор. Проигравший выполняет любое желание выигравшего. Любое, Поттер — значит, любое, без исключений и «ах, нет, я так не играю»! Или тебе, — на этот раз поднятая бровь выражала явное презрение, — как говорят мои студенты, будущие колдомедики, заслабило? Боишься, что натирать будет? Не ожидал от тебя… аврор Поттер!
— Провоцируешь, да? — Гарри наклонился над Снейпом, оперся руками о спинку дивана, нависая над ним, смотря прямо в безмятежные черные глаза, в самой глубине которых танцевали пикси. — На слабо берешь, профессор? Да ты… Ах ты…
Он склонялся все ниже — поцеловать тонкие, язвительно кривящиеся губы, запустить пальцы в черные с седой прядью на виске волосы, потянуть, заставить откинуть голову… Потом можно, нет, нужно расстегнуть пуговицы на черной рубашке, медленно, одну за другой, зацеловывая каждый миллиметр обнажающейся кожи. Потом…
Снейп легко вывернулся из-под него, поднялся на ноги, небрежным жестом откинул волосы назад, тщательно застегнулся.
— Мы торопимся, Поттер, если помнишь. Поэтому будь добр — иди переоденься, у Драко, как-никак, свадьба, ты же не собираешься идти туда в драных джинсах? Поттер! По-о-оттер! Ты забыл.
Снейп протягивал ему открытый пакет и ухмылялся. Черт бы его побрал! Ну что за извращенные фантазии… Кто бы мог подумать, что мрачный замкнутый профессор, зельевар и бывший шпион способен на такое? Да уж, Снейп сильно изменился… после победы. Гарри повертел на вытянутых пальцах белые атласные украшенные кружевами стринги. Как? Как он должен это надеть? Они же… и правда, наверное, натирают! И член, особенно после поцелуев на диване, туда не влезет! И еще они белые. И прозрачные спереди. И он будет выглядеть, как дурак, и чувствовать себя, как последний идиот, на свадьбе Малфоя, на которую Снейп его каким-то образом уговорил пойти. Можно подумать, Снейп именно этого и добивался!
Стринги действительно натирали. И стоящий член не влезал, торча из пошлых кружавчиков. И яйца вываливались. И все это возбуждало так, что хотелось забыть про хоречью свадьбу, затащить Снейпа в спальню… ну или в гостиную на диван… ну хоть куда-то, где есть любая удобная горизонтальная поверхность! Потому что вываливающиеся яйца уже начинало ломить… Но Гарри только поправил идиотские стринги, стараясь спрятать под кружавчики как можно больше члена, натянул, шипя и чертыхаясь, тщательно отутюженные Кричером серые парадные брюки и светло-голубую рубашку, накинул выходную мантию и недовольно посмотрел на себя в зеркало.
Страница 1 из 3
