Фандом: Лига Справедливости. Путешествуя в прошлое, Эобард встречает Айрис Уэста — чернокожего журналиста из «Централ Таймс». Тоун открывает в себе новое чувство — любовь. К сожалению, ничто хорошее не длится вечно…
Добавить в моё избранное
7 мин, 0 сек 5722
— Почему ты хотел убить меня, Тоун? — Барри стоит по ту сторону мета-клетки и испытывающе глядит в светлые глаза пойманного Обратного Флэша.
Тот не отводит взгляд, смотрит в ответ чуть нагло и презрительно кривит губы:
— Поверь, Флэш, у меня были на то причины… — Потное обнажённое тело скользит по тёмной простыне, пронзительные карие глаза сверкают россыпью бриллиантов в приглушенном свете ночника… — Очень веские причины.
— Может, поделишься? — Барри упорен. Он чувствует себя хозяином положения и не собирается отступать. «Человек в жёлтом», его детский кошмар, его проклятье наконец-то в ловушке — и Аллен собирается стребовать с него ответы. Зачем он сделал это всё?
— Хочешь знать? — Тоун с прищуром глядит на своего заклятого врага. Замечает всё — блестевшие глаза, сурово поджатые губы, сжатые в кулаки ладони, — и удовлетворённо кивает. — Что ж, ты сам этого захотел, — Эобард устраивается поудобнее. — Как по закону жанра, это началось с одного человека…
— Эй, парень, всё в порядке?
Молодой Эобард, впервые попавший в прошлое, резко поднял голову и встретился взглядом с темнокожим парнем. Тот с тревогой и любопытством смотрел на него, сжимая в руках исписанные листы.
«Журналист», — догадался Тоун, заметив за спиной незнакомца серые стены штаба «Централ Таймс».
— Да, всё в полном, — прошептал он и, покачиваясь, поднялся на ноги. Он и не знал, что путешествия во времени отнимают столько сил.
Парень сложил листы в сумку, аккуратно сцапнул Тоуна за плечо и помог ему дойти до ближайшей лавочки. Потом присел рядом и достал откуда-то бутылку с водой.
— Спасибо, — признательно пропыхтел Эобард, большими глотками осушав её.
— Не за что, — парень улыбнулся. Тоун машинально подметил, что улыбка эта ему очень шла. — Откуда ты взялся? Я только на секунду отвернулся, чтобы закрыть дверь — а ты тут как тут! Ещё и в такой одежде…
— Меня зовут Эобард, — Тоун размышлял всего несколько мгновений и решил представиться. В двадцать первом веке никто не знает его, а значит, хронология не будет сильно нарушена. — А тебя как?
Парень неожиданно смутился.
— Ты будешь смеяться, — произнёс он.
— С чего бы это? Я же не на Лигу Смеха приехал!
— Ну… потому что меня зовут Айрис, — поджал губы парень.
«Бедняга», — подумал Эобард. Его самого в детстве постоянно троллили, смеялись над его вычурным именем. Какого было этому парню с женским — Тоун даже догадаться не мог.
Вслух же он произнёс ободряюще:
— Красивое имя, Айрис.
— Ты был знаком с Айрис? — Барри слушает завороженно, как не слушает рассказывающего сказку родителя ни один ребёнок мира.
— Да, — Эобард вздыхает, когда воспоминания мутят его голову. — Кстати, всегда хотел спросить — почему его назвали женским именем? Не знаешь?
Аллен отрицательно мотает головой и нетерпеливо восклицает:
— И что было дальше, Тоун?
— Дальше? Ничего хорошего… — Тоун болезненно кривится. Его рассказ приближается к моменту, который стал началом конца…
Их роман с Айрис, вспыхнувший стремительно и неожиданно, был похож на сказку, на потрясающую песню, которую хочется слушать и слушать без конца.
Утром Айрис уходил на работу (как и предполагал Тоун, он работал журналистом в «Централ Таймс»), а сам Эобард бесцельно сновал по городу. Тот был совсем другим — летающие машины ещё скреблись по наземным тёмным дорогам, люди с удовольствием слушали леди Гагу, а побережье моря не грозилось плеснуть разъедающей кислотой в лицо пробегающему на супер-скорости Обратному Флэшу.
К вечеру Тоун прибегал в небольшую квартиру Айрис. Тот обычно уже сидел за столом и редактировал статьи для личного блога, между делом попивая чай латте с обезжиренным молоком, который постоянно покупал в кафе «Джиттерс». В такие минуты Эобард садился неподалёку и, прикрыв глаза, вдыхал аромат дорогого одеколона, который исходил от Айрис.
Кто из них сделал первый шаг, Тоун уже не помнил. Он просто вдруг понял, что вжимает своего журналиста в стену и целует в подрагивающие пухлые губы, а тот вовсе не против — наоборот, прижимается к его телу, неожиданно сильно хватается за воротник Эобардовой рубашки и отвечает.
В ту ночь всё закончилось поцелуем, но уже на следующую парни направились в спальню. Айрис был серьёзным противником, неумолимо сражался за активную роль, но когда Эобард стал лизать ему шею, прикусывая кожу возле плеча, сдался и расслабился под любовником, поглаживая того по боку. Тоун никуда не спешил — он медленно раздевал изнывающего от наслаждения Айрис, целовал и лизал покрывшуюся мурашками кожу. Дойдя до груди, Эобард принялся тереть соски любовника между сильными пальцами, в какой-то миг, отвлекая Айрис поцелуем, пустил по рукам лёгкую вибрацию.
Тот не отводит взгляд, смотрит в ответ чуть нагло и презрительно кривит губы:
— Поверь, Флэш, у меня были на то причины… — Потное обнажённое тело скользит по тёмной простыне, пронзительные карие глаза сверкают россыпью бриллиантов в приглушенном свете ночника… — Очень веские причины.
— Может, поделишься? — Барри упорен. Он чувствует себя хозяином положения и не собирается отступать. «Человек в жёлтом», его детский кошмар, его проклятье наконец-то в ловушке — и Аллен собирается стребовать с него ответы. Зачем он сделал это всё?
— Хочешь знать? — Тоун с прищуром глядит на своего заклятого врага. Замечает всё — блестевшие глаза, сурово поджатые губы, сжатые в кулаки ладони, — и удовлетворённо кивает. — Что ж, ты сам этого захотел, — Эобард устраивается поудобнее. — Как по закону жанра, это началось с одного человека…
— Эй, парень, всё в порядке?
Молодой Эобард, впервые попавший в прошлое, резко поднял голову и встретился взглядом с темнокожим парнем. Тот с тревогой и любопытством смотрел на него, сжимая в руках исписанные листы.
«Журналист», — догадался Тоун, заметив за спиной незнакомца серые стены штаба «Централ Таймс».
— Да, всё в полном, — прошептал он и, покачиваясь, поднялся на ноги. Он и не знал, что путешествия во времени отнимают столько сил.
Парень сложил листы в сумку, аккуратно сцапнул Тоуна за плечо и помог ему дойти до ближайшей лавочки. Потом присел рядом и достал откуда-то бутылку с водой.
— Спасибо, — признательно пропыхтел Эобард, большими глотками осушав её.
— Не за что, — парень улыбнулся. Тоун машинально подметил, что улыбка эта ему очень шла. — Откуда ты взялся? Я только на секунду отвернулся, чтобы закрыть дверь — а ты тут как тут! Ещё и в такой одежде…
— Меня зовут Эобард, — Тоун размышлял всего несколько мгновений и решил представиться. В двадцать первом веке никто не знает его, а значит, хронология не будет сильно нарушена. — А тебя как?
Парень неожиданно смутился.
— Ты будешь смеяться, — произнёс он.
— С чего бы это? Я же не на Лигу Смеха приехал!
— Ну… потому что меня зовут Айрис, — поджал губы парень.
«Бедняга», — подумал Эобард. Его самого в детстве постоянно троллили, смеялись над его вычурным именем. Какого было этому парню с женским — Тоун даже догадаться не мог.
Вслух же он произнёс ободряюще:
— Красивое имя, Айрис.
— Ты был знаком с Айрис? — Барри слушает завороженно, как не слушает рассказывающего сказку родителя ни один ребёнок мира.
— Да, — Эобард вздыхает, когда воспоминания мутят его голову. — Кстати, всегда хотел спросить — почему его назвали женским именем? Не знаешь?
Аллен отрицательно мотает головой и нетерпеливо восклицает:
— И что было дальше, Тоун?
— Дальше? Ничего хорошего… — Тоун болезненно кривится. Его рассказ приближается к моменту, который стал началом конца…
Их роман с Айрис, вспыхнувший стремительно и неожиданно, был похож на сказку, на потрясающую песню, которую хочется слушать и слушать без конца.
Утром Айрис уходил на работу (как и предполагал Тоун, он работал журналистом в «Централ Таймс»), а сам Эобард бесцельно сновал по городу. Тот был совсем другим — летающие машины ещё скреблись по наземным тёмным дорогам, люди с удовольствием слушали леди Гагу, а побережье моря не грозилось плеснуть разъедающей кислотой в лицо пробегающему на супер-скорости Обратному Флэшу.
К вечеру Тоун прибегал в небольшую квартиру Айрис. Тот обычно уже сидел за столом и редактировал статьи для личного блога, между делом попивая чай латте с обезжиренным молоком, который постоянно покупал в кафе «Джиттерс». В такие минуты Эобард садился неподалёку и, прикрыв глаза, вдыхал аромат дорогого одеколона, который исходил от Айрис.
Кто из них сделал первый шаг, Тоун уже не помнил. Он просто вдруг понял, что вжимает своего журналиста в стену и целует в подрагивающие пухлые губы, а тот вовсе не против — наоборот, прижимается к его телу, неожиданно сильно хватается за воротник Эобардовой рубашки и отвечает.
В ту ночь всё закончилось поцелуем, но уже на следующую парни направились в спальню. Айрис был серьёзным противником, неумолимо сражался за активную роль, но когда Эобард стал лизать ему шею, прикусывая кожу возле плеча, сдался и расслабился под любовником, поглаживая того по боку. Тоун никуда не спешил — он медленно раздевал изнывающего от наслаждения Айрис, целовал и лизал покрывшуюся мурашками кожу. Дойдя до груди, Эобард принялся тереть соски любовника между сильными пальцами, в какой-то миг, отвлекая Айрис поцелуем, пустил по рукам лёгкую вибрацию.
Страница 1 из 2
