Фандом: Гарри Поттер, Монстры на каникулах. Написано на Дэдлайн-фест. Номинация: «Быстрое колдовство». Тема конкурса: Ночь Говорят, все самое интересное происходит ночью, ведь ночь — время тайн, загадок и страстей. Хотя она же — период тишины, покоя и отдыха от важных дел. Какова будет ваша ночь — решать вам.
Добавить в моё избранное
10 мин, 43 сек 7278
Луна висела вниз головой.
В обычной ситуации она не назвала бы это положение каким-то особенным или сколь-нибудь исключительным. С раннего детства Луна нередко забиралась на дерево и, выбрав ветку понадежней, крепко цеплялась за нее ногами, чтобы повиснуть головой вниз. Так можно было посмотреть на мир с необычного ракурса, не вставая на руки (а надо заметить, что на руки она вставала частенько и даже ходила на них туда-сюда перед домом), и так из головы вытряхивалась добрая часть надоедливых мозгошмыгов.
Но сейчас ситуацию никак нельзя было счесть обычной.
От плеч и до самых пят Луну оплел ярко-зеленый волшебный плющ, поднявший ее высоко над землей. Она просто подошла рассмотреть его красивые фигурные листья и совершенно случайно наступила на скрытую в траве веточку. Огорчение плюща вполне можно было понять: сердито зашелестев листочками, он захватил обидчицу в плен, оставив на свободе лишь ее голову. И вот теперь, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, Луна раздумывала над тем, как бы ей выбраться на свободу. Воззвать к чувству милосердия чувствительного плюща она уже пробовала, а до волшебной палочки было не дотянуться: оброненная хозяйкой, та осталась лежать внизу на земле.
Была и еще одна существенная проблема. Вокруг стояла непроглядная ночь, густые облака закрыли всякий исходящий с неба свет, и ни одна, даже самая крошечная звезда, не смогла пробиться сквозь с них. Будь в этом дремучем лесу, куда она забрела, хоть немного светлее, можно было бы скоротать время, разглядывая его обитателей, вышедших на ночную охоту, и, вполне возможно, увидеть редкого зверя, которого изучал ее отец. Но в полнейшей темноте ей приходилось лишь рассматривать мрачные, искривленные силуэты деревьев, раскачивающихся у нее перед глазами.
Внезапно Луна услышала какой-то шорох и треск. Нечто неизвестное кралось среди кустов, направляясь в ее сторону! Обрадовавшись, она повернула голову, чтобы уж точно не пропустить появление какого-нибудь интересного существа, которое могло бы скрасить собой ее вынужденное бездействие.
Однако этому не суждено было сбыться: со всех сторон вдруг налетели порывы сильного ветра, бросившего в лицо Луны ее волосы и еще сильнее раскачавшие зеленый кокон, в котором она находилась. Ничего не видя, она только прислушивалась к странным звукам вокруг. Что-то шипело, рычало, подвывало и даже плевалось, но потом все стихло резко и сразу.
Луна почувствовала, что ее опускают на землю, а стискивающие руки и ноги стебли плюща ослабляют свою хватку. Пролетев последний фут до земли, она шлепнулась на спину и только тогда смогла убрать с лица мешающие волосы.
Над ней возвышался худощавый молодой человек с узким и строгим лицом. Даже в полной темноте Луна смогла рассмотреть копну ярко-рыжих волос и россыпь веснушек на бледных щеках и носу. Нет, те были не просто бледными — их белизна едва ли не светилась среди мрачного леса; наверное, именно поэтому Луна и смогла увидеть веснушки. И еще — разводы крови возле рта.
— Ты кто такая и как здесь оказалась? — грозно спросил молодой человек, с напускной весомостью скрестив руки на груди. Весомости значительно мешали зажатые в одной ладони белесые клубни, по виду напоминающие увядшую репу.
— Меня зовут Луна Лавгуд, — ответила она, благожелательно улыбнувшись. — Мы с папой приехали в Трансильванию, чтобы изучать местных зверей.
Рыжие брови с удивлением взлетели на лоб, но юноша тут же вернул себе серьезный вид.
— Так ты, выходит, потерялась? Здесь опасно бродить по ночам! Да и днем тоже лучше не уходить с людской тропы. Я могу показать тебе, как на нее вернуться.
— Спасибо, — Луна поднялась на ноги и отряхнула одежду. — Но я не потерялась и не шла по тропе. Мы с папой поставили палатку не так далеко отсюда, на поляне.
— Тогда почему он не ищет тебя? — снова удивился юноша; Луна уже успела заметить, что на траве он стоял босыми ступнями, такими же белыми и почти светящимися.
— Папа занят наблюдением. Он сидит неподвижно, чтобы не спугнуть животных. Я не хотела ему мешать.
— Здесь и тебя, и твоего отца могут съесть, вот что! — выкрикнул юноша, опуская руки вниз. Белесая репа в его руках зашевелилась и издала какой-то звук, но он с размаху стукнул ее о ствол дерева, и она вновь замолчала. — Видишь — эта штука хотела забраться по плющу, чтобы тебя достать. Я ей помешал.
— О, так, может, это и есть тот зверь, которого ждет папа? — с любопытством спросила Луна, шагнув ближе. Ее бледнолицый веснушчатый спаситель отшатнулся было назад, но, подумав, сам приблизился к ней.
— Нет, это франкенделис, плотоядный клубень. Мама готовила из него суп, но можно и сырым есть, — быстро поднеся клубень ко рту, он с хрустом откусил от него значительный кусок и протянул Луне: — Хочешь?
Отказываться было невежливо, так что Луна приняла угощение.
В обычной ситуации она не назвала бы это положение каким-то особенным или сколь-нибудь исключительным. С раннего детства Луна нередко забиралась на дерево и, выбрав ветку понадежней, крепко цеплялась за нее ногами, чтобы повиснуть головой вниз. Так можно было посмотреть на мир с необычного ракурса, не вставая на руки (а надо заметить, что на руки она вставала частенько и даже ходила на них туда-сюда перед домом), и так из головы вытряхивалась добрая часть надоедливых мозгошмыгов.
Но сейчас ситуацию никак нельзя было счесть обычной.
От плеч и до самых пят Луну оплел ярко-зеленый волшебный плющ, поднявший ее высоко над землей. Она просто подошла рассмотреть его красивые фигурные листья и совершенно случайно наступила на скрытую в траве веточку. Огорчение плюща вполне можно было понять: сердито зашелестев листочками, он захватил обидчицу в плен, оставив на свободе лишь ее голову. И вот теперь, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, Луна раздумывала над тем, как бы ей выбраться на свободу. Воззвать к чувству милосердия чувствительного плюща она уже пробовала, а до волшебной палочки было не дотянуться: оброненная хозяйкой, та осталась лежать внизу на земле.
Была и еще одна существенная проблема. Вокруг стояла непроглядная ночь, густые облака закрыли всякий исходящий с неба свет, и ни одна, даже самая крошечная звезда, не смогла пробиться сквозь с них. Будь в этом дремучем лесу, куда она забрела, хоть немного светлее, можно было бы скоротать время, разглядывая его обитателей, вышедших на ночную охоту, и, вполне возможно, увидеть редкого зверя, которого изучал ее отец. Но в полнейшей темноте ей приходилось лишь рассматривать мрачные, искривленные силуэты деревьев, раскачивающихся у нее перед глазами.
Внезапно Луна услышала какой-то шорох и треск. Нечто неизвестное кралось среди кустов, направляясь в ее сторону! Обрадовавшись, она повернула голову, чтобы уж точно не пропустить появление какого-нибудь интересного существа, которое могло бы скрасить собой ее вынужденное бездействие.
Однако этому не суждено было сбыться: со всех сторон вдруг налетели порывы сильного ветра, бросившего в лицо Луны ее волосы и еще сильнее раскачавшие зеленый кокон, в котором она находилась. Ничего не видя, она только прислушивалась к странным звукам вокруг. Что-то шипело, рычало, подвывало и даже плевалось, но потом все стихло резко и сразу.
Луна почувствовала, что ее опускают на землю, а стискивающие руки и ноги стебли плюща ослабляют свою хватку. Пролетев последний фут до земли, она шлепнулась на спину и только тогда смогла убрать с лица мешающие волосы.
Над ней возвышался худощавый молодой человек с узким и строгим лицом. Даже в полной темноте Луна смогла рассмотреть копну ярко-рыжих волос и россыпь веснушек на бледных щеках и носу. Нет, те были не просто бледными — их белизна едва ли не светилась среди мрачного леса; наверное, именно поэтому Луна и смогла увидеть веснушки. И еще — разводы крови возле рта.
— Ты кто такая и как здесь оказалась? — грозно спросил молодой человек, с напускной весомостью скрестив руки на груди. Весомости значительно мешали зажатые в одной ладони белесые клубни, по виду напоминающие увядшую репу.
— Меня зовут Луна Лавгуд, — ответила она, благожелательно улыбнувшись. — Мы с папой приехали в Трансильванию, чтобы изучать местных зверей.
Рыжие брови с удивлением взлетели на лоб, но юноша тут же вернул себе серьезный вид.
— Так ты, выходит, потерялась? Здесь опасно бродить по ночам! Да и днем тоже лучше не уходить с людской тропы. Я могу показать тебе, как на нее вернуться.
— Спасибо, — Луна поднялась на ноги и отряхнула одежду. — Но я не потерялась и не шла по тропе. Мы с папой поставили палатку не так далеко отсюда, на поляне.
— Тогда почему он не ищет тебя? — снова удивился юноша; Луна уже успела заметить, что на траве он стоял босыми ступнями, такими же белыми и почти светящимися.
— Папа занят наблюдением. Он сидит неподвижно, чтобы не спугнуть животных. Я не хотела ему мешать.
— Здесь и тебя, и твоего отца могут съесть, вот что! — выкрикнул юноша, опуская руки вниз. Белесая репа в его руках зашевелилась и издала какой-то звук, но он с размаху стукнул ее о ствол дерева, и она вновь замолчала. — Видишь — эта штука хотела забраться по плющу, чтобы тебя достать. Я ей помешал.
— О, так, может, это и есть тот зверь, которого ждет папа? — с любопытством спросила Луна, шагнув ближе. Ее бледнолицый веснушчатый спаситель отшатнулся было назад, но, подумав, сам приблизился к ней.
— Нет, это франкенделис, плотоядный клубень. Мама готовила из него суп, но можно и сырым есть, — быстро поднеся клубень ко рту, он с хрустом откусил от него значительный кусок и протянул Луне: — Хочешь?
Отказываться было невежливо, так что Луна приняла угощение.
Страница 1 из 3
