Город надежды

Надо только придумать — как.

В обед идём в столовую вместе. Я уже забыл о боли — она как бледный фон. Главное для меня сейчас — мой отец. Почему он оказался здесь? Специально ли его забрали? И как там мама?

На обед отец не приходит. Вообще нет ни одного новенького. Охранник говорит, что они устали и сидят в своих камерах. Слабо верится, но делать нечего. Начну задавать вопросы, и ничем хорошим это не кончится.

В течение дня пытаюсь найти способ, как слинять из концлагеря, а к вечеру в голову приходит великолепная идея.

— Киря, — шепчу я другу. — Я знаю одно место, там нет решеток и забора. Оттуда можно спокойно выйти, правда, я не знаю, что там с высотой…

— Что за место? — Кирилл смотрит на меня с надеждой. — Говори скорее!

— Балкон у Кости в спальне…

— То есть, ты хочешь сказать, что мы втроём — ты, я и твой отец — проникнем в комнату к Бесу и дружненько смоемся оттуда через балкон?

Киря странно улыбается, и я вижу, как за прошедшие дни он похудел.

— Конечно, вариант безумный, но единственный! По-другому из лагеря не выбраться.

Я как будто пытаюсь убедить сам себя в этом.

— Ага. Он пригласит нас к себе выпить чаю с пирожными, — продолжает друг. — А потом мы скажем: «Извини, браток, но нам пора отчаливать!» и выйдем через балкон, — Киря уже улыбается во весь рот, а я понимаю, что втроём мы туда действительно не попадём. — Не забывай, что в ту комнату попадают только для траха. А нас троих он одновременно трахать точно не станет.

Логично. Но почему меня так задевают слова друга? Даже не хочу представлять его рядом с Костей. Ни его, ни тем более своего отца. А ведь всё может быть.

Через две с половиной недели состоятся игры, и кто будет участвовать в них, даже Богу не известно.

Кстати, о Боге: посодействовал бы в такой нелегкой ситуации.

Пытаюсь думать.

Безусловно, тайком в спальню Кости не попасть. Вариант должен быть. Или нет? Я даже не смогу втереться к нему в доверие — Костю никто никогда не сможет обмануть. Я в этом убеждён.

— Для начала узнай, какая там высота, — говорит Киря. — Мы ведь в горах.

Встаю рядом с другом около двери камеры и смотрю на противоположную сторону. Киря прав. Надо узнать.

Значит, необходимо попасть к Косте. А попасть я могу, пожертвовав еще раз своим задом.

Друг просил рассказать меня, как всё прошло в этот раз. Я не сказал ему ни слова. Отмахнулся только, вроде, что всё, как обычно было — ни горячо, ни холодно. Сам же я о последнем разе старался не думать вообще: только вспоминал, и на меня накатывала дрожь…

Сидим в столовой, ужинаем. Разглядываю людей. Это единственное здесь развлечение — смотреть на то, как другие едят, спят, дерутся или трахаются.

Новичков опять нет. Беспокоюсь за отца, куда его дели охранники? Если вдруг он будет участвовать в следующих играх, я не перенесу этого. Стараюсь отогнать от себя подальше эту мысль. Пусть прощание наше с отцом было не особо приятным, всё же — он родной мне человек. Я переживаю за него и люблю его.

И Кирю люблю. Он сидит напротив, лениво жуёт яблоко и иногда поглядывает на меня. И когда смотрит, то улыбается так нежно.

— Эй, красавица! — раздаётся у меня за спиной.

Даже не оборачиваюсь, чтобы не провоцировать человека.

— Пошёл на хуй, мудак! — кричит Киря, резко подскакивая со стула, и показывает мужику фак. — Греби отсюда, пока я тебе ебало не разбил!

— Сейчас я тебе самому разобью!

— Давай, греби! Ты не понял, что тебе сказали? — раздаётся незнакомый голос, и я оборачиваюсь.

Рыжий. Выталкивает из столовой того, кто ответил Кире. Друг садится на место и переводит взгляд на меня. Вздыхает и слегка улыбается.

Заступается за меня, пиздец.

— Ну…

Хочется сказать, что Рыжий старше, поэтому и заступается. Но это же не так. Неужто у него действительно к Кире чувства? У меня это вызывает дикий смех.

— А ты как к нему? — спрашиваю я у друга. — Тоже что-то… чувствуешь?

— Ты дурак, Тёма.

Он произносит это с такой грустью. Как будто я что-то не то сказал.

— Ты ведь не педик, — то ли спрашиваю у него, то ли себе говорю.

— Тут не захочешь, но станешь таким.

Он опускает глаза и продолжает жевать яблоко. Вертит его в руках, разглядывает и исподлобья смотрит на меня. На секунду я будто не узнаю его. Как будто передо мной другой человек. Но потом друг поднимается и улыбается мне.

— Ну что, поел?

Поел.

Идём по коридору. У нас есть десять минут на прогулку внутри помещения. Проходим до конца коридора. Камер очень много, и ни в одной из них нет отца. Я думаю, а вдруг мне показалось, что я видел его?

Может, это было временное помутнение: мои страхи из подсознания или флэшбэк какой?