Хохотун

— Я не хотел этого говорить, — вздохнул он. — Ты не понимаешь той роли, что играл Каррас в истории. Его смерть была предсказана, его дела были предсказаны, об Эпохе Металла написали так давно, что никто не знает, когда. Каррас — это фиксированная точка в истории Города. И о его противнике там тоже было написано, мы просто подталкивали Гаррета в нужном направлении.

Я скептически хмыкнула.

— Ты действительно не понимаешь, Энни. Не мы натравили на Гаррета шерифа Труарта, не мы убили его и не мы свели Гаррета с Викторией. Он все это делал сам, мы только наблюдали и помогали на определенных этапах.

— Прости, Артемус, — осторожно сказала я, стараясь не задеть его. — Я знаю, что ты всю жизнь прожил, принимая всерьез вашу книгу с пророчествами, и я знаю, что ты очень умный. Но мне сложно принять то, что у определенных людей — вроде Гаррета и Карраса — нет выбора: участвовать или нет в том, что написал кто-то и когда-то. Ну, я бы поняла, если бы вы эту книгу позиционировали, как послания бога какого-нибудь. Но ведь ты не веришь в богов.

Я развернулась, чтобы посмотреть на него, но никого не обнаружила.

— Артемус?

— Я здесь. — Раздался противный скрипящий звук трения металла о металл, и один из люков с громким звуком распахнулся прямо передо мной. Артемус появился из одного из боковых проходов и кивнул. — Будь осторожна, мы уже рядом.

И оттеснив меня, юркнул внутрь обитого металлом коридорчика.

— Сложно не верить в богов, видя одного из них воочию, — шепнул он мне и дал знак молчать.

О чем это он?

Но неприятные мысли тотчас вылетели из моей головы, когда позади послышался тоненький смешок. А потом: шарк-шарк.

Шарк.

Я застыла на месте, а потом медленно обернулась.

Шарк-шарк.

Твари не было видно даже на свету.

— Оно не войдет внутрь, пока мы не пригласим, — Артемус успокаивающе положил ладонь мне на плечо. — Двери для них непреодолимое препятствие. Не бойся.

Я не боялась. Но здесь, где только магический свет отделяет меня от вечной тьмы, а от открытого неба — чуть меньше сотни метров камня, злобный смех вызывал в организме желание бежать.

Шарк-шарк.

Вспышка синего света навсегда покончила с шаркающей тварью.

— Знаешь, я уже соскучилась по Городу.

— Молчи, я сказал.

Помещения, внутрь которых мы зашли, были полностью оббиты старым, слегка заржавевшим железом, заклёпанным точно такими же старыми заклепками. На первый взгляд при тусклом свете стены походили на пупырчатые коврики. А еще, за единственным застекленным несколькими рамами окном, была вода. База оказалась подводной, и осознание этого заставило меня похолодеть.

Откуда-то издали слышались неясные, искаженные чем-то звуки. Невозможно было разобрать, что это было — громкий, невнятный разговор или крик. Мы переглянулись в полумраке и сосредоточились на пути.

Свернув на круто уходящую вверх лестницу, мы оказались в узком коридоре, металлические стены которого с одинаковой периодичностью прерывались дверьми, и дальше снова лестница. Голоса отдалились и почти затихли, и Артемус повернул меня назад. Но немыслимая подводная база окончилась тупиком с очередным затянутым паутиной пультом, от которого вели толстые канаты-провода и заканчивались ничем на потолке. Я предположила, что здесь висели камеры, до сих пор заставлявшие людей ломать голову над тем, как они различали своих и чужих.

Хаммериты надежно упрятали технологии Механистов и упрямо отказывались их использовать, предпочитая привычные патрули. Скорее всего, об этом что-то знали и Хранители, но меня очень редко подпускали к книгам, и утверждать точно я не могла.

— Наверное, это в другом отсеке, — наконец сказал мне Артемус.

Я кивнула.

— Так о каких богах ты говорил?

— О Трикстере, разумеется. Его видело множество народу, пока он притворялся торговцем.

— О!

Вдали кто-то снова захныкал, и мы вернулись в пещеру, чтобы пробраться в другой отсек — он был приоткрыт и излучал неясную угрозу. Артемус привалился к люку и сморщился, пытаясь его открыть.

Люк поддался со скрипом, наполнившим подземелья противным гулом.

— Тебе нельзя так, — сказала я с упреком. — Рана разойдется. — Но сама я ничего не могла поделать.

Мы петляли по выложенным металлом коридорам, миновали заброшенную оружейную, общими усилиями сдвинули с дороги огромного мертвого робота и вышли, наконец, куда-то наверх, где над водой возвышались постройки. Плач слышался откуда-то оттуда, и, шагая по узким, скользким дорожкам, мы заспешили на звук и остановились только перед прогнившей дверью.

Потому что за спиной снова захихикало и зашаркало. На этот раз тварей было много — я различила пять разных интонаций, звучащих одновременно. Но Хохотуны больше не пугали.