Так держать

Бодхи достаёт корабль, но гипердрайв неисправен, а на орбите Скарифа кипит бой — бой, который остатки Альянса безнадёжно проигрывают явившемуся в полной силе флоту Империи.

К счастью, никто не обращает внимания на повреждённый имперский грузовоз, который огибает планету и летит прочь с поля боя — пока ещё неясно, куда.

У Кассиана есть на примете люди, которые могут помочь, но хоть путь и неблизкий, Бодхи всё же справляется, и только после посадки признаётся, что в боку у него засел осколок. Бейз всю дорогу либо спит, либо лежит в отключке, рядом, держа его за руку, молится Чиррут.

На скамье тихо сидят Тонк и Габби — больше из добровольцев Кассиана никто не вернулся. Габби тщетно пытается очистить щиток шлема от крови, но только сильней размазывает её.

Кассиан три раза отметал прочь сомнения, заявлял, что с ним всё в полном порядке и что именно Джин стоит взять последний бактовый пластырь, чтобы заклеить рану на спине, и теперь из-за потери крови лежит в полуобмороке.

Дорога, ремонт корабля и полёт домой, взрыв Звезды Смерти — всё это кажется дурным сном.

Альдераана тоже больше нет, и хотя Джин видела разрушение Джеды и Скарифа, хотя в голове до сих пор оглушающее гремят слова «убийца планет» и«Звезда Смерти», исчезновение целой планеты в один миг кажется невероятным.

Она даже виделась с Леей Органой: та явно моложе и в своём белом королевском платье выглядит безупречно. Она приходит в лазарет и пожимает Джин руку.

— Я сожалею о вашем отце, — произносит принцесса, и эти слова выбивают почву из-под ног. — Спасибо вам за всё, что вы сделали, — тепло и искренне добавляет она, и после её ухода Джин долго смотрит на Кассиана.

— Это всё было на самом деле? — наконец спрашивает она, и Кассиан так громко смеётся, что начинает кашлять, и медицинские приборы рядом с кроватью тревожно пищат.

Отношения с Кеем становятся менее натянутыми — Тонк подтверждает, что Кассиан действительно жив и на задании, и дроид соглашается повременить с массовыми убийствами. Какой-никакой, а прогресс.

Первые дни на Хоте проходят скучно: Джин пару раз выходит патрулировать окрестности базы, но вокруг ничего нет, кроме снега, замёрзших скал и кое-какой явно агрессивной местной живности. Бодхи занят обучением новой эскадрильи Скайуокера и Антиллеса имперским транспортным протоколам: в Альянсе полно бывших имперцев, но это в основном пилоты истребителей, они не слишком-то разбираются в грузовых документах и кодах.

Узнав, что новую эскадрилью хотят назвать в честь «Изгоя», если, конечно, никто не возражает, Бодхи целых два дня ходит в трансе.

Ночью шестого дня на Хот возвращается Кассиан: Джин будит от неглубокого сна звук скользнувшей в сторону двери. Она подвигается, давая Кассиану присесть рядом на койку.

— Привет, — произносит она и машинально тянется к его щеке.

На скуле у Кассиана свежий синяк, но глаза блестят, а на губах улыбка.

— Итак, я видел Кея, — шепчет он и берёт Джин за руку. — Он меня до смерти напугал, я его едва не пристрелил.

— До смерти напугал? — дразнит она, Кассиан наклоняет голову и жалобно улыбается. — Я не подумала, — виновато произносит Джин. — Надо было и мне тебя дождаться, чтобы объяснить… — начинает было она и тут же замолкает, стоит ему переплести её пальцы со своими и притянуть ближе, коснуться губами её рта. Перед самым поцелуем у Джин перехватывает дыхание, и воздуха слишком скоро начинает не хватать, и она отстраняется, чувствуя, как покалывает губы.

Кассиан обнимает её одной рукой за шею, не собирается отпускать. Впрочем, Джин совсем не против.

Они и раньше уже целовались, но в первый раз думали, что через несколько мгновений погибнут, а во второй Кассиан на полпути отрубился — возможно, он и не помнит, что тогда что-то такое было. В этот раз… в этот раз он мягко, но настойчиво привлекает её к себе, и Джин, цепляясь за койку, встаёт на колени и запускает руки в его волосы, пытаясь прижаться как можно теснее.

— С возвращением? — шепчет она, касаясь губами его губ, и чувствует, как Кассиан смеётся.

— На сегодня — да, — соглашается он. — А завтра… Если тебе интересно, есть одно дело на Орд Мантелле. Кажется, два каких-то идиота влезли в заварушку с «Чёрным солнцем».

Джин невольно смеётся: ну кто бы сомневался!

— Звучит заманчиво.