Фандом: Гарри Поттер. Антонин Долохов, как и обещал, исцелил Люциуса Малфоя. Русскими народными средствами.
Добавить в моё избранное
7 мин, 21 сек 1166
Малфоя на лечение сопровождал лично Лорд Волдеморт. Несчастного страдальца под руки вели братья Лестрейнджи, на правах близких родственников, сзади шли любящая супруга Нарцисса и не слишком любящая свояченица Беллатрикс, а замыкали шествие Мальсибер и Эйвери. Эйвери как летописец, Мальсибер как любопытствующий. Руквуд и Снейп тратить время на бессмысленную ерунду отказались. А Макнейр, Кребб и Гойл, как обычно, помогали Долохову.
— Уверяю вас, Повелитель, это фамильное проклятье Малфоев, которое преследует наш род со времен Вильгельма Завоевателя. Тысячу лет лучшие целители не могли с ним справиться, мы только впустую потратим время. — слабым голосом пытался отговорить Лорда от сомнительного долоховского эксперимента Люциус. Повелитель ответил раздраженным шипением, которое тотчас же подхватила присоединившаяся к процессии Нагини. Заскучавшая в последнее время змея очень обрадовалась новому развлечению.
— А не надо было Ублюдка в кости обыгрывать, он этого страсть как не любил, — ответил Люциусу подошедший Гойл. Его предки воевали вместе с Вильгельмом Завоевателем, так что эту историю Гойл знал с детства.
— Расскажешь? — сразу же заинтересовался Эйвери. Старинные семейные истории были его давней слабостью. Гойл солидно кивнул.
— Ну, где пациент? — из распахнутой двери избушки выглянул Долохов. — Ага, доставлен. Кребб, Гойл, Макнейр — вы мне понадобитесь, случай сложный, пациента нужно будет фиксиро… поддерживать морально и физически, чтобы не прервал процесс лечения. А чарами здесь нельзя, чары процесс лечения сбить могут. Остальных прошу отойти подальше, во избежание.
Слабо сопротивляющегося пациента практически внесли внутрь, двери закрылись. Члены процессии переглянулись и решили понаблюдать. Руди галантно наколдовал для жены и ее сестры удобные кресла, призвал из комнаты Повелителя его любимое кресло, в которое тот опустился с величественным видом, трансфигурировал для остальных пару простых скамеек — и зрители заняли свои места. Нагини обвилась вокруг кресла своего хозяина и задремала. Какое-то время ничего не происходило, и вдруг из домика послышался дикий визг.
— Люциус! — бросилась на защиту супруга Нарцисса.
— Сиди, — остановила её Белла, — от боли так не орут, только от неожиданности.
— Точно, — поддержал супругу Руди, — от боли совершенно по-другому кричат. Неженка у нас Люциус, я всегда это говорил.
— Ну не убьет же его Тони, в конце концов, — поддержал разговор Мальсибер. Эйвери согласно кивнул. — Уж как он только нас не гонял — и ничего, живы и здоровы остались. Все с Люциусом будет хорошо, вот увидишь.
— А почему он кричал?
— Болезнь выходила, — буркнул Руди. — У Тони и болезни уйдут, если понадобится.
На избушку, видимо, кто-то наложил чары тишины, потому что как не прислушивались зрители, больше не могли уловить ни звука. Прошло примерно полчаса, и двери избушки распахнулись. Из дверей буквально вылетели абсолютно голые Кребб и Гойл, тащившие такого же голого Люциуса, и рысью бросились к проруби. Кожа всех троих была красного цвета. Визг Люциуса повторился снова, когда приятели вместе с ним прыгнули в прорубь.
— Совесть имейте, жеребцы стоялые! — рявкнул Руди. — С нами дамы!
— Пардон, мадам! — отозвался вежливый Гойл.
Руди бросил заклинание, отделившее от зрителей неподобающее зрелище туманной завесой, и с любопытством спросил:
— А Тони и Уолли там решили остаться?
— Мы уже здесь. Сейчас пациента на руки супруге сдадим и в проруби поплаваем. Можете присоединиться, если хотите. Это я не дамам, конечно. Повелитель, вы не против?
Лорд Волдеморт был против, да еще как! Пусть Малфоя таким образом лечат от фамильных болезней. А с ним все в полном порядке, о чем все должны знать и не донимать Повелителя всякими глупостями. И Темный Лорд поспешно удалился от излишне заботливых соратников. Эйвери только в ужасе замотал головой (он хорошо запомнил, как кричал Люциус, и вовсе не хотел повторить его участь), а вот Руди и любопытный как кошка Мальсибер согласились на эксперимент. О чем, кстати, не пожалели. Страшная баня с вениками оказалась вполне приятным местом, промерзший до костей в Азкабане Мальсибер впервые почувствовал, что согрелся. Но вот прорубь ему не понравилась, в отличие от оценившего её Руди. Кребб и Гойл, доставившие Люциуса под надзор Нарциссы, присоединились к остальной компании. Тони учил их, как правильно париться, чтобы и не перегреться, и «хворь из костей выгнать». В загадочной бочке оказался русский квас, невесть где раздобытый Долоховым, и этим квасом Тони щедро поливал раскаленную печь, отчего баню окутывали клубы пахучего пара… Гойл упрашивал Тони повторить процедуру излечения для кузена его жены Лизелотты, который прибыл погостить из Америки. Если уж баня фамильное малфоевское заболевание может излечить, то с кузеном Фредди вообще все пройдет на ура, потому что кузен Фредди ничем таким не болеет, а просто болван.
— Уверяю вас, Повелитель, это фамильное проклятье Малфоев, которое преследует наш род со времен Вильгельма Завоевателя. Тысячу лет лучшие целители не могли с ним справиться, мы только впустую потратим время. — слабым голосом пытался отговорить Лорда от сомнительного долоховского эксперимента Люциус. Повелитель ответил раздраженным шипением, которое тотчас же подхватила присоединившаяся к процессии Нагини. Заскучавшая в последнее время змея очень обрадовалась новому развлечению.
— А не надо было Ублюдка в кости обыгрывать, он этого страсть как не любил, — ответил Люциусу подошедший Гойл. Его предки воевали вместе с Вильгельмом Завоевателем, так что эту историю Гойл знал с детства.
— Расскажешь? — сразу же заинтересовался Эйвери. Старинные семейные истории были его давней слабостью. Гойл солидно кивнул.
— Ну, где пациент? — из распахнутой двери избушки выглянул Долохов. — Ага, доставлен. Кребб, Гойл, Макнейр — вы мне понадобитесь, случай сложный, пациента нужно будет фиксиро… поддерживать морально и физически, чтобы не прервал процесс лечения. А чарами здесь нельзя, чары процесс лечения сбить могут. Остальных прошу отойти подальше, во избежание.
Слабо сопротивляющегося пациента практически внесли внутрь, двери закрылись. Члены процессии переглянулись и решили понаблюдать. Руди галантно наколдовал для жены и ее сестры удобные кресла, призвал из комнаты Повелителя его любимое кресло, в которое тот опустился с величественным видом, трансфигурировал для остальных пару простых скамеек — и зрители заняли свои места. Нагини обвилась вокруг кресла своего хозяина и задремала. Какое-то время ничего не происходило, и вдруг из домика послышался дикий визг.
— Люциус! — бросилась на защиту супруга Нарцисса.
— Сиди, — остановила её Белла, — от боли так не орут, только от неожиданности.
— Точно, — поддержал супругу Руди, — от боли совершенно по-другому кричат. Неженка у нас Люциус, я всегда это говорил.
— Ну не убьет же его Тони, в конце концов, — поддержал разговор Мальсибер. Эйвери согласно кивнул. — Уж как он только нас не гонял — и ничего, живы и здоровы остались. Все с Люциусом будет хорошо, вот увидишь.
— А почему он кричал?
— Болезнь выходила, — буркнул Руди. — У Тони и болезни уйдут, если понадобится.
На избушку, видимо, кто-то наложил чары тишины, потому что как не прислушивались зрители, больше не могли уловить ни звука. Прошло примерно полчаса, и двери избушки распахнулись. Из дверей буквально вылетели абсолютно голые Кребб и Гойл, тащившие такого же голого Люциуса, и рысью бросились к проруби. Кожа всех троих была красного цвета. Визг Люциуса повторился снова, когда приятели вместе с ним прыгнули в прорубь.
— Совесть имейте, жеребцы стоялые! — рявкнул Руди. — С нами дамы!
— Пардон, мадам! — отозвался вежливый Гойл.
Руди бросил заклинание, отделившее от зрителей неподобающее зрелище туманной завесой, и с любопытством спросил:
— А Тони и Уолли там решили остаться?
— Мы уже здесь. Сейчас пациента на руки супруге сдадим и в проруби поплаваем. Можете присоединиться, если хотите. Это я не дамам, конечно. Повелитель, вы не против?
Лорд Волдеморт был против, да еще как! Пусть Малфоя таким образом лечат от фамильных болезней. А с ним все в полном порядке, о чем все должны знать и не донимать Повелителя всякими глупостями. И Темный Лорд поспешно удалился от излишне заботливых соратников. Эйвери только в ужасе замотал головой (он хорошо запомнил, как кричал Люциус, и вовсе не хотел повторить его участь), а вот Руди и любопытный как кошка Мальсибер согласились на эксперимент. О чем, кстати, не пожалели. Страшная баня с вениками оказалась вполне приятным местом, промерзший до костей в Азкабане Мальсибер впервые почувствовал, что согрелся. Но вот прорубь ему не понравилась, в отличие от оценившего её Руди. Кребб и Гойл, доставившие Люциуса под надзор Нарциссы, присоединились к остальной компании. Тони учил их, как правильно париться, чтобы и не перегреться, и «хворь из костей выгнать». В загадочной бочке оказался русский квас, невесть где раздобытый Долоховым, и этим квасом Тони щедро поливал раскаленную печь, отчего баню окутывали клубы пахучего пара… Гойл упрашивал Тони повторить процедуру излечения для кузена его жены Лизелотты, который прибыл погостить из Америки. Если уж баня фамильное малфоевское заболевание может излечить, то с кузеном Фредди вообще все пройдет на ура, потому что кузен Фредди ничем таким не болеет, а просто болван.
Страница 2 из 3
