Кэролайн Джонсон — известная рок-певица. Девушка сталкивается с очень странными обстоятельствами и узнает, что она вовсе не человек.
Добавить в моё избранное
402 мин, 15 сек 16160
Хотя, девушка не винила Слендера, ни в коем случае. Черноволосая давно смирилась со своей судьбой, заключающейся в том, чтобы сдохнуть в клубах пыли и кучи бетона.
Клэр без сил упала на бетонную плиту, особо не зацикливаясь на боли в пояснице, или же на тонкой струйке крови, стекающей на пол от головы девушки. Она смотрела на мрачнеющее небо через дыру в крыше, различая в темных тучах силуэты друзей. Вот Салли улыбнулась ей своей лучезарной улыбкой, которой девушке крайне не хватает. Вот Джейн машет рукой, слегка ухмыляясь. И Джефф… Он смотрит на неё большими, никогда не закрывающимися глазами, наполненными любовью и заботой. В уголке покрасневшего глаза появилась маленькая, неприметная слезинка, несущая в себе боль и отчаяние. Она медленно обвела нездорово выделяющуюся скулу, затем щековую впадину, соскальзывая на холодную поверхность. Где они сейчас? Что чувствуют? Думают ли о ней? Эти вопросы интересовали её первую неделю, проведенную в одиночестве и в слезах. Сейчас же все казалось таким мертвым и серым, что погружаться в раздумья о прошлом было уже просто бессмысленно.
Она раскинула руки в стороны, встречая очередной ливень. Частые капли забарабанили по крыше, падая на болезненно-худое тело, кожа которого походила на мертвую, нежели на кожу живого человека. Девушка почувствовала, как холод прокрадывается через оборванные тряпки, как проникает под плоть, вызывая стаю мурашек, как пронзает конечности, обездвиживая. Иногда ей казалось, что она уже умерла, и все происходящее лишь иллюзия, созданная подсознанием. Но чувство пробирающего холода, или же ноющие боли напоминают девушке о все ещё бьющемся сердце, разгоняющее по организму необходимую дозу крови, которую черноволосая каждый день теряет, падая, ударяясь и истязая свое и без того покалеченное тело.
Огромное грозовое облако, прогоняемое холодным ветром, медленно отплыло в сторону, открывая вид на полную луну желтого цвета. Этот день — последний для ночного светила. Эту старушку завтра заменит уже молодой месяц, заполняя лес своим серебристым светом. Эта луна закончила расти и теперь неторопливо гаснет, унося с собой те мучительные дни разобщенности. А раз уходит она, значит должна уйти и Кэролайн. Так считала сама девушка, будучи не в силах бороться за жизнь. Почему она тогда не побежала за Слендером? Почему решила остаться? Наверное из-за разъедающего чувства вины перед товарищами. Хотя, если посмотреть с другой стороны, могла ли она знать о том, что происходило в особняке, пока она всеми силами развивала способности, дабы иметь больше шансов на победу? А впрочем, зачем сейчас зацикливаться на прошлом, когда можно просто закрыть глаза и покинуть этот мир. Покинуть, отдав душу на вечные терзания в Аду. Так ей и надо. Она заслужила.
Красный свет. Насыщенно красный свет озарил темную комнату, от чего раздраженные капилляры лопаются, обволакивая глаза красноватыми линиями. Девушка прищурилась, пытаясь найти источник света. Из кармана потрепанных бриджей несколькими лучами разливалось рубиновое свечение. Она вынула из него забытый медальон в виде сердечка, который заполнял пространство освещением. Клэр поднесла его к уху, будучи абсолютно уверенной в том, что слышит, как из драгоценности доносился шепот.
— Время, время, время, — шептал медальон несколькими голосами сразу.
Внезапно грудную клетку девушки будто что-то пробило, прошло сквозь неё, оставив дискомфорт. Сердце учащенно забилось, а дыхание стало похоже на хрип. Руки задрожали, выдавая волнение и растерянность, а мышцы сводило до колющей боли. Она упала на бетонную плиту, который раз разбивая голову и украшая серую поверхность багровыми узорами. Девушка зацепилась взглядом бегающих глаз за полное светило, дабы лицезреть, как меняется привычный цвет. Ночной шар начал обтекать алой жидкостью, и Клэр могла поклясться, что почувствовала упавшую на её лицо вязкую каплю. Черноволосая дергалась в конвульсиях, слыша прерывистый шепот, твердивший одно и то же.
— Хватит! — заорала она, после шумно и жадно вдыхая воздух ртом.
Вспомнила. Вспомнила, почему ещё жива. Почему ещё не ушла из человеческого мира. Вспомнила падшего ангела. Вспомнила, что дало сил на то, чтоб подняться и выйти из руин с прямой целью: Вызвать врага на решающий бой. Она встала перед обвалившимся домом, твердым взглядом буровя темноту леса.
— Cecidit Angelus (Падший ангел)! — закричала девушка в пустоту, — Ego, soror sanguis diabolus, provocare ad decertandum (Я, кровная сестра Дьявола, вызываю тебя на решающий бой)!
Резкий порыв ветра чуть не сбил Кэролайн с ног, убеждая бежать за собой, но девушка твердо стояла на своих двоих, выпрямившись и презентуя себя, как противника.
Из глубины хвойных деревьев вышла «копия» в черном, кожаном костюме. Над головой сиял темный нимб, поблескивая в свете кровавой луны, пернатые крылья были раскрыты, показывая всю силу и мощь ангела, а серебряные глаза смотрели пронзительно и слегка поверхностно.
Клэр без сил упала на бетонную плиту, особо не зацикливаясь на боли в пояснице, или же на тонкой струйке крови, стекающей на пол от головы девушки. Она смотрела на мрачнеющее небо через дыру в крыше, различая в темных тучах силуэты друзей. Вот Салли улыбнулась ей своей лучезарной улыбкой, которой девушке крайне не хватает. Вот Джейн машет рукой, слегка ухмыляясь. И Джефф… Он смотрит на неё большими, никогда не закрывающимися глазами, наполненными любовью и заботой. В уголке покрасневшего глаза появилась маленькая, неприметная слезинка, несущая в себе боль и отчаяние. Она медленно обвела нездорово выделяющуюся скулу, затем щековую впадину, соскальзывая на холодную поверхность. Где они сейчас? Что чувствуют? Думают ли о ней? Эти вопросы интересовали её первую неделю, проведенную в одиночестве и в слезах. Сейчас же все казалось таким мертвым и серым, что погружаться в раздумья о прошлом было уже просто бессмысленно.
Она раскинула руки в стороны, встречая очередной ливень. Частые капли забарабанили по крыше, падая на болезненно-худое тело, кожа которого походила на мертвую, нежели на кожу живого человека. Девушка почувствовала, как холод прокрадывается через оборванные тряпки, как проникает под плоть, вызывая стаю мурашек, как пронзает конечности, обездвиживая. Иногда ей казалось, что она уже умерла, и все происходящее лишь иллюзия, созданная подсознанием. Но чувство пробирающего холода, или же ноющие боли напоминают девушке о все ещё бьющемся сердце, разгоняющее по организму необходимую дозу крови, которую черноволосая каждый день теряет, падая, ударяясь и истязая свое и без того покалеченное тело.
Огромное грозовое облако, прогоняемое холодным ветром, медленно отплыло в сторону, открывая вид на полную луну желтого цвета. Этот день — последний для ночного светила. Эту старушку завтра заменит уже молодой месяц, заполняя лес своим серебристым светом. Эта луна закончила расти и теперь неторопливо гаснет, унося с собой те мучительные дни разобщенности. А раз уходит она, значит должна уйти и Кэролайн. Так считала сама девушка, будучи не в силах бороться за жизнь. Почему она тогда не побежала за Слендером? Почему решила остаться? Наверное из-за разъедающего чувства вины перед товарищами. Хотя, если посмотреть с другой стороны, могла ли она знать о том, что происходило в особняке, пока она всеми силами развивала способности, дабы иметь больше шансов на победу? А впрочем, зачем сейчас зацикливаться на прошлом, когда можно просто закрыть глаза и покинуть этот мир. Покинуть, отдав душу на вечные терзания в Аду. Так ей и надо. Она заслужила.
Красный свет. Насыщенно красный свет озарил темную комнату, от чего раздраженные капилляры лопаются, обволакивая глаза красноватыми линиями. Девушка прищурилась, пытаясь найти источник света. Из кармана потрепанных бриджей несколькими лучами разливалось рубиновое свечение. Она вынула из него забытый медальон в виде сердечка, который заполнял пространство освещением. Клэр поднесла его к уху, будучи абсолютно уверенной в том, что слышит, как из драгоценности доносился шепот.
— Время, время, время, — шептал медальон несколькими голосами сразу.
Внезапно грудную клетку девушки будто что-то пробило, прошло сквозь неё, оставив дискомфорт. Сердце учащенно забилось, а дыхание стало похоже на хрип. Руки задрожали, выдавая волнение и растерянность, а мышцы сводило до колющей боли. Она упала на бетонную плиту, который раз разбивая голову и украшая серую поверхность багровыми узорами. Девушка зацепилась взглядом бегающих глаз за полное светило, дабы лицезреть, как меняется привычный цвет. Ночной шар начал обтекать алой жидкостью, и Клэр могла поклясться, что почувствовала упавшую на её лицо вязкую каплю. Черноволосая дергалась в конвульсиях, слыша прерывистый шепот, твердивший одно и то же.
— Хватит! — заорала она, после шумно и жадно вдыхая воздух ртом.
Вспомнила. Вспомнила, почему ещё жива. Почему ещё не ушла из человеческого мира. Вспомнила падшего ангела. Вспомнила, что дало сил на то, чтоб подняться и выйти из руин с прямой целью: Вызвать врага на решающий бой. Она встала перед обвалившимся домом, твердым взглядом буровя темноту леса.
— Cecidit Angelus (Падший ангел)! — закричала девушка в пустоту, — Ego, soror sanguis diabolus, provocare ad decertandum (Я, кровная сестра Дьявола, вызываю тебя на решающий бой)!
Резкий порыв ветра чуть не сбил Кэролайн с ног, убеждая бежать за собой, но девушка твердо стояла на своих двоих, выпрямившись и презентуя себя, как противника.
Из глубины хвойных деревьев вышла «копия» в черном, кожаном костюме. Над головой сиял темный нимб, поблескивая в свете кровавой луны, пернатые крылья были раскрыты, показывая всю силу и мощь ангела, а серебряные глаза смотрели пронзительно и слегка поверхностно.
Страница 89 из 115
