Хотите верьте, хотите нет, но одним тихим (если можно так выразится) вечером столицы — Москвы, произошли события… достаточно странного характера. Короче, как наш русский сатирик Задорнов промывал маньякам мозги.
Добавить в моё избранное
111 мин, 6 сек 3012
— Плюс два. У итальянцев не заводятся машины. Русские перестают ездить с открытым окном. Смотрят на огурцы.
— Опять огурцы? — хмыкнул Граффити, доставая помятую шоколадку.
— Ноль градусов. Во Франции замерзает вода. В России она лишь загустевает… Русские по-прежнему смотрят на огурцы.
— Симатта, у меня сейчас кишки лопнут, а-ха-ха-ха! — пьяный демон катался по полу, словно чумачечий (меня прорвало;D).
— Только сильно пол не пачкай, — улыбался Задорнов. — А то ковры будет тяжело оттирать… Минус пять. В Норвегии отключается отопление. Русские собираются на последний пикник, откапывают огурцы.
— Пец. — Захихикал Джеффрик, отталкивая от себя Тима.
— Минус двадцать пять. В Европе останавливается общественный транспорт. Русские перестают есть пломбир. Начинают есть эскимо, чтобы руки не мерзли. Эскимо заедают огурцами.
— Ничего себе эскимо жрать в двадцать пять градусов мороза! — Хохотнул Алекс. — А у вас, кстати, мороженое не завалялось?
— Есть. Идите возьмите, Бог с вами! — махнул рукой Михаил Николаевич. — Минус сорок. Финляндцы эвакуируют Санта-Клауса. Русские надевают валенки, готовясь к наступающим морозам.
— Куда уж дальше? — хмыкнула Джейн, обнимая «месье Батарею».
— Минус сто тринадцать! — уже выкрикивал сатирик. — Жизнь на Земле останавливается! Русские лижут огурцы!
— Них себе! — поперхнулся Джеффри, едва встав на ноги и снова падая на Маски.
— Будешь так матерится — посажу на жидкий азот! — пригрозил ему Михаил Николаевич. — Минус двести семьдесят три градуса! Абсолютный ноль! Останавливается атомарное движение! Русские матерятся, потому что огурцы прилипают к языку…
— У меня от ваших огурцов вся шоколадка отогуречилась! — Пожаловался Денни, почувствовав неладное со своей вкусняшкой. Она стала… зелёненькой.
— Похоже, у кого-то из нас богатое воображение! — заметил писатель. — Далеко пойдёшь!
Тем временем Алекс, вернувшийся с полными руками морожки, протягивал ребятам угощение.
— У нас сейчас апрель? Пора переходить обратно на пломбиры. — Рассудил Задорнов.
— Дядя Миша, — говорил уже Тимофей. — Сколько лет в одном году?
— Проверяешь меня на логику? Молодец! Одно лето.
— Ладно, тогда что нужно брать с собой такое, чтобы молния не убила: А) Зонт. В) Арбуз. С) Электрогитару?
— Мой ответ Г): не быть дураком и не гулять во время грозы, когда молния шандарахает!
— Окей! Может в города?
— Санкт-Петербург. — Начал Михаил Николаевич.
— Генуя. — Продолжил Алекс.
— Я не знаю таких городов! — возмутился Джефф.
— Значит, пропускаешь ход. — Изрёк писатель. — Кто следующий?
— Я… Ярославль. — В тихоря поглядел на глобус Граффити.
— Лос-Анджелес. — Брякнул Джек.
— Сан-Антонио. — Наступила очередь Тоби.
— Оклахома-сити. — Ответил Маски, ожидая подходящего момента, дабы напасть на надоевшего им всем писателя.
— Иркутск. — Вымолвил Хелен.
— Красноярск. — Промурлыкала Джейн, кайфуя по полной программе. Она даже перестала на какой-то момент ненавидеть Джеффа.
— Кейптаун. — Легко ответил эльф.
— Норман-Уэлс. — Вспомнила город в своей родной Канаде Клоки.
— Сендай! — Нараспев откликнулся хмельной Каге-Као.
Так продолжалось ещё пару кругов пока крипи, увы, не проиграли. Ну, Клоки и Каге ещё как-то сопротивлялись, но необъятные просторы России оказались куда необъятнее, чем думали эти двое.
— В города вы плохо играете. — Заключил Задорнов. — Давайте-ка, господа американцы, сыграем в слова. Желание.
— «Е». Ель. — Сказал Джефф. — Л«. Липа. — Продолжил тему деревьев Джеки. — А». Аквариум. — Посмотрел на рыбок в «банке» Алекс.
— «М». Маркер. — Встряхнул свой баллончик Граф. — Р«. Река. — Бросила Джейн. — А». — Задумался Тоби. — Апокалипсис.
— Добрые у тебя мысли, — саркастично прокомментировал писатель. — Позитивные.
— Это у него ещё самая поверхность. Вот глубина! — «подлил масла в огонь» Маски.
— Молчал бы лучше, наркоман хренов! — Осудил его Джефф Убийца. — Я же не говорю всем незнакомцам, что у тебя раздвоение личности? Или что ты наркоман с пятилетним стажем? Или что ты…
— Заткнись! — оборвал его нарик.
— … Голубой! — одними губами прокричал парень.
Прокси грозно встал, направился в сторону подростка.
Джеффри взвизгнул и, доставая своё оружие, спрыгнул с дивана и помчался в коридор.
— Опять двадцать пять. — Вздохнул Михаил Николаевич. — И часто у вас такое?
— Почти каждый день. — Протянул Грустный смайлик. — Не волнуйтесь — бои можно ожидать от кого угодно и с кем угодно. Одним словом — скучать не приходится.
— Ясненько. — Кивнул Задорнов. — На каком слове мы остановились?…
— Опять огурцы? — хмыкнул Граффити, доставая помятую шоколадку.
— Ноль градусов. Во Франции замерзает вода. В России она лишь загустевает… Русские по-прежнему смотрят на огурцы.
— Симатта, у меня сейчас кишки лопнут, а-ха-ха-ха! — пьяный демон катался по полу, словно чумачечий (меня прорвало;D).
— Только сильно пол не пачкай, — улыбался Задорнов. — А то ковры будет тяжело оттирать… Минус пять. В Норвегии отключается отопление. Русские собираются на последний пикник, откапывают огурцы.
— Пец. — Захихикал Джеффрик, отталкивая от себя Тима.
— Минус двадцать пять. В Европе останавливается общественный транспорт. Русские перестают есть пломбир. Начинают есть эскимо, чтобы руки не мерзли. Эскимо заедают огурцами.
— Ничего себе эскимо жрать в двадцать пять градусов мороза! — Хохотнул Алекс. — А у вас, кстати, мороженое не завалялось?
— Есть. Идите возьмите, Бог с вами! — махнул рукой Михаил Николаевич. — Минус сорок. Финляндцы эвакуируют Санта-Клауса. Русские надевают валенки, готовясь к наступающим морозам.
— Куда уж дальше? — хмыкнула Джейн, обнимая «месье Батарею».
— Минус сто тринадцать! — уже выкрикивал сатирик. — Жизнь на Земле останавливается! Русские лижут огурцы!
— Них себе! — поперхнулся Джеффри, едва встав на ноги и снова падая на Маски.
— Будешь так матерится — посажу на жидкий азот! — пригрозил ему Михаил Николаевич. — Минус двести семьдесят три градуса! Абсолютный ноль! Останавливается атомарное движение! Русские матерятся, потому что огурцы прилипают к языку…
— У меня от ваших огурцов вся шоколадка отогуречилась! — Пожаловался Денни, почувствовав неладное со своей вкусняшкой. Она стала… зелёненькой.
— Похоже, у кого-то из нас богатое воображение! — заметил писатель. — Далеко пойдёшь!
Тем временем Алекс, вернувшийся с полными руками морожки, протягивал ребятам угощение.
— У нас сейчас апрель? Пора переходить обратно на пломбиры. — Рассудил Задорнов.
— Дядя Миша, — говорил уже Тимофей. — Сколько лет в одном году?
— Проверяешь меня на логику? Молодец! Одно лето.
— Ладно, тогда что нужно брать с собой такое, чтобы молния не убила: А) Зонт. В) Арбуз. С) Электрогитару?
— Мой ответ Г): не быть дураком и не гулять во время грозы, когда молния шандарахает!
— Окей! Может в города?
— Санкт-Петербург. — Начал Михаил Николаевич.
— Генуя. — Продолжил Алекс.
— Я не знаю таких городов! — возмутился Джефф.
— Значит, пропускаешь ход. — Изрёк писатель. — Кто следующий?
— Я… Ярославль. — В тихоря поглядел на глобус Граффити.
— Лос-Анджелес. — Брякнул Джек.
— Сан-Антонио. — Наступила очередь Тоби.
— Оклахома-сити. — Ответил Маски, ожидая подходящего момента, дабы напасть на надоевшего им всем писателя.
— Иркутск. — Вымолвил Хелен.
— Красноярск. — Промурлыкала Джейн, кайфуя по полной программе. Она даже перестала на какой-то момент ненавидеть Джеффа.
— Кейптаун. — Легко ответил эльф.
— Норман-Уэлс. — Вспомнила город в своей родной Канаде Клоки.
— Сендай! — Нараспев откликнулся хмельной Каге-Као.
Так продолжалось ещё пару кругов пока крипи, увы, не проиграли. Ну, Клоки и Каге ещё как-то сопротивлялись, но необъятные просторы России оказались куда необъятнее, чем думали эти двое.
— В города вы плохо играете. — Заключил Задорнов. — Давайте-ка, господа американцы, сыграем в слова. Желание.
— «Е». Ель. — Сказал Джефф. — Л«. Липа. — Продолжил тему деревьев Джеки. — А». Аквариум. — Посмотрел на рыбок в «банке» Алекс.
— «М». Маркер. — Встряхнул свой баллончик Граф. — Р«. Река. — Бросила Джейн. — А». — Задумался Тоби. — Апокалипсис.
— Добрые у тебя мысли, — саркастично прокомментировал писатель. — Позитивные.
— Это у него ещё самая поверхность. Вот глубина! — «подлил масла в огонь» Маски.
— Молчал бы лучше, наркоман хренов! — Осудил его Джефф Убийца. — Я же не говорю всем незнакомцам, что у тебя раздвоение личности? Или что ты наркоман с пятилетним стажем? Или что ты…
— Заткнись! — оборвал его нарик.
— … Голубой! — одними губами прокричал парень.
Прокси грозно встал, направился в сторону подростка.
Джеффри взвизгнул и, доставая своё оружие, спрыгнул с дивана и помчался в коридор.
— Опять двадцать пять. — Вздохнул Михаил Николаевич. — И часто у вас такое?
— Почти каждый день. — Протянул Грустный смайлик. — Не волнуйтесь — бои можно ожидать от кого угодно и с кем угодно. Одним словом — скучать не приходится.
— Ясненько. — Кивнул Задорнов. — На каком слове мы остановились?…
Страница 10 из 34
