Хотите верьте, хотите нет, но одним тихим (если можно так выразится) вечером столицы — Москвы, произошли события… достаточно странного характера. Короче, как наш русский сатирик Задорнов промывал маньякам мозги.
Добавить в моё избранное
111 мин, 6 сек 3039
— «Это ещё не конец». — Подумал дядя Миша, вспоминая про 9 мая…
Как же они отметят День Победы? Не умрёт ли Задорнов? Залезет ли Смеющийся Джек на люстру? Ответ будет в продолжении;)
— Пришёл ещё один тяжёлый день, — тяжело вздохнул дядя Миша, плюхаясь на диван.
Больше двадцати минут сатирику пришлось тащить туда-сюда, в прямом смысле, тонну продуктов. Ещё повезло, что Смеющийся Джек решил наведаться в гости, так что в долгу не остался.
— У вас всегда так? — вдруг спросил клоун, доставая леденец.
— Однако да. — Ещё тяжелее вздохнул писатель.
— Пап! — раздался из кухни голос Лены-младшей. — А кто картошку будет чистить? Я что ли?
— Уже иду! — нехотя оторвал попу от дивана Задорнов. — Джек, ты со мной?
— Э-э-эм… А это весело?
— С твоими-то когтями скучать не придётся. — Поманил его рукой сатирик.
Полосатик пожал плечами, мысленно прокручивая в голове самые разные варианты событий: такие, как нападение кетчупа на бананы, страдания капусты от ножа для резки овощей и прочие радости кухни…
Как показала практика, у Джека неплохо получалось орудовать когтями, как ножами. Всего за пять минут клоуну удалось почистить до трёх килограммов картофеля. Это, в принципе, и был весь запас Задорновых.
— Думаю хватит. Теперь порежь мясо. — Попросила Лена.
Джеки удовлетворённо хмыкнул, думая об извращённости третей степени.
В дверь позвонили. Михаил Николаевич пошёл открывать. Снаружи стояли Время и Блокнот.
— Ну здрасте, — протянул дядька Миша, оглядывая парочку сверху вниз. — Вы кто?
— Время. — Представился парень.
— Блокнот! — воскликнула девушка с радужными волосами, поднимая руки вверх, вбежала в квартиру сатирика, как к себе домой. — Праздни-и-ик! — она увидела в комнате много ленточек и вывеску «С днём Победы!».
— Да, праздник. — Улыбнулся сатирик, впуская Тони.
— Джек… Ты что, картошку чистишь? — прифигел парень.
— Как видишь! — оскалился клоун, с удовольствием разрывая мясо на куски.
Примерно через час…
— Михаил Николаевич? — раздался по-бешеному весёлый крик Блокнот.
— Что такое? — откликнулся хозяин квартиры.
— У вас тут хлопушки лежали… В общем ленточки засорили унитаз!
— Ничего страшного! — махнул рукой писатель. — Девятого мая туалет всегда засоряется!
— Тогда всё в порядке! — почти пропел Джек, украшая мясное ассорти листьями салата и мятными конфетами.
— Ня-ня-ня, — напевал Джеффри, нарезая салатик. — Ня-ня-ня. Танцуй или УМРИ! Ня-ня-ня-ня-ня-ня. Танцуй или УМРИ!
— Заткнись! — таким же пением ругнул его Время, кидая в парня жареную картошку.
— САМ ЗАТКНИСЬ! — крикнул на него Убийца.
— А у меня алиби! — заорал Тони, уворачиваясь от удара ножа приседанием.
— Давайте лучше шарлотку сделаем? — предложила Блокнот.
— Чур яблоки мои! — заорала Зеро, раздавив бедные фрукты кувалдой.
— За мной тесто. — Оживился Кукольник.
— Так, ребята, давайте парад смотреть. — Позвал их Михаил Николаевич.
Ещё час спустя…
Почти все крипи сползли с дивана от скуки, кроме Блокнот, теребившей ленточки и откидывая зелёные куда подальше.
— У вас всегда парады такие… Долгие? — сонно спросил Кукольник.
— Каждый год по-разному, — пожал плечами Михаил Задорнов.
— А мне понравилось. — Одобрил Время кладя ноги на Джеффа.
— А почему они ничего не взорвали? — расстроился Ржущий Джек.
— Потому что гладиолус! — захохотал дядя Миша, идя на кухню.
Оттуда раздавалось странное мурлыкание. Оффендер, как обычно подлизывался к Лене.
— Ну пожалуйста! — протягивал он, держа в руках и щупальцах кучу роз.
— Я отдамся тебе тогда, когда Гитлер принесёт мне камень с Марса! — рявкнула она, снова ударяя маньяка между ног…
Вечером…
Минута молчания. Блокнот проливала слёзки, разминая в пальцах фиолетовую и красную ленточку. Тони редко и тяжело дышал. Джефф прикрыл глаза Товарищи — он может моргать! Иначе бы он ослеп нахрен!, вслушиваясь в речи дикторов. Зеро обняла Кукольника, уткнулась ему в плечо. Один лишь Джек сидел на люстре с рюмкой водки в руках, изредка икая. Оффендер закуривал на балконе, задумчиво воя уставившись на Луну. Михаил Николаевич в открытую плакал, прижимая ближе к себе дочку.
— Мне так грустно… — проскулила Зеро.
— Я знаю как вас развеселить! — приободрился сатирик, побежав за водкой…
Всю ночь они отплясывали песни военных лет, горланили Лепса, Любэ и играли в войну. Джек застрял на люстре, Зеро подавилась ложкой, Блокнот опробовала зелёнку и ей она стала нравиться.
Как же они отметят День Победы? Не умрёт ли Задорнов? Залезет ли Смеющийся Джек на люстру? Ответ будет в продолжении;)
Глава 11. Как Михаил Николаевич научил крипи День Победы отмечать;)
Крипипаста решила заявиться к сатирику с утра по-раньше. Их ждала готовка.— Пришёл ещё один тяжёлый день, — тяжело вздохнул дядя Миша, плюхаясь на диван.
Больше двадцати минут сатирику пришлось тащить туда-сюда, в прямом смысле, тонну продуктов. Ещё повезло, что Смеющийся Джек решил наведаться в гости, так что в долгу не остался.
— У вас всегда так? — вдруг спросил клоун, доставая леденец.
— Однако да. — Ещё тяжелее вздохнул писатель.
— Пап! — раздался из кухни голос Лены-младшей. — А кто картошку будет чистить? Я что ли?
— Уже иду! — нехотя оторвал попу от дивана Задорнов. — Джек, ты со мной?
— Э-э-эм… А это весело?
— С твоими-то когтями скучать не придётся. — Поманил его рукой сатирик.
Полосатик пожал плечами, мысленно прокручивая в голове самые разные варианты событий: такие, как нападение кетчупа на бананы, страдания капусты от ножа для резки овощей и прочие радости кухни…
Как показала практика, у Джека неплохо получалось орудовать когтями, как ножами. Всего за пять минут клоуну удалось почистить до трёх килограммов картофеля. Это, в принципе, и был весь запас Задорновых.
— Думаю хватит. Теперь порежь мясо. — Попросила Лена.
Джеки удовлетворённо хмыкнул, думая об извращённости третей степени.
В дверь позвонили. Михаил Николаевич пошёл открывать. Снаружи стояли Время и Блокнот.
— Ну здрасте, — протянул дядька Миша, оглядывая парочку сверху вниз. — Вы кто?
— Время. — Представился парень.
— Блокнот! — воскликнула девушка с радужными волосами, поднимая руки вверх, вбежала в квартиру сатирика, как к себе домой. — Праздни-и-ик! — она увидела в комнате много ленточек и вывеску «С днём Победы!».
— Да, праздник. — Улыбнулся сатирик, впуская Тони.
— Джек… Ты что, картошку чистишь? — прифигел парень.
— Как видишь! — оскалился клоун, с удовольствием разрывая мясо на куски.
Примерно через час…
— Михаил Николаевич? — раздался по-бешеному весёлый крик Блокнот.
— Что такое? — откликнулся хозяин квартиры.
— У вас тут хлопушки лежали… В общем ленточки засорили унитаз!
— Ничего страшного! — махнул рукой писатель. — Девятого мая туалет всегда засоряется!
— Тогда всё в порядке! — почти пропел Джек, украшая мясное ассорти листьями салата и мятными конфетами.
— Ня-ня-ня, — напевал Джеффри, нарезая салатик. — Ня-ня-ня. Танцуй или УМРИ! Ня-ня-ня-ня-ня-ня. Танцуй или УМРИ!
— Заткнись! — таким же пением ругнул его Время, кидая в парня жареную картошку.
— САМ ЗАТКНИСЬ! — крикнул на него Убийца.
— А у меня алиби! — заорал Тони, уворачиваясь от удара ножа приседанием.
— Давайте лучше шарлотку сделаем? — предложила Блокнот.
— Чур яблоки мои! — заорала Зеро, раздавив бедные фрукты кувалдой.
— За мной тесто. — Оживился Кукольник.
— Так, ребята, давайте парад смотреть. — Позвал их Михаил Николаевич.
Ещё час спустя…
Почти все крипи сползли с дивана от скуки, кроме Блокнот, теребившей ленточки и откидывая зелёные куда подальше.
— У вас всегда парады такие… Долгие? — сонно спросил Кукольник.
— Каждый год по-разному, — пожал плечами Михаил Задорнов.
— А мне понравилось. — Одобрил Время кладя ноги на Джеффа.
— А почему они ничего не взорвали? — расстроился Ржущий Джек.
— Потому что гладиолус! — захохотал дядя Миша, идя на кухню.
Оттуда раздавалось странное мурлыкание. Оффендер, как обычно подлизывался к Лене.
— Ну пожалуйста! — протягивал он, держа в руках и щупальцах кучу роз.
— Я отдамся тебе тогда, когда Гитлер принесёт мне камень с Марса! — рявкнула она, снова ударяя маньяка между ног…
Вечером…
Минута молчания. Блокнот проливала слёзки, разминая в пальцах фиолетовую и красную ленточку. Тони редко и тяжело дышал. Джефф прикрыл глаза Товарищи — он может моргать! Иначе бы он ослеп нахрен!, вслушиваясь в речи дикторов. Зеро обняла Кукольника, уткнулась ему в плечо. Один лишь Джек сидел на люстре с рюмкой водки в руках, изредка икая. Оффендер закуривал на балконе, задумчиво воя уставившись на Луну. Михаил Николаевич в открытую плакал, прижимая ближе к себе дочку.
— Мне так грустно… — проскулила Зеро.
— Я знаю как вас развеселить! — приободрился сатирик, побежав за водкой…
Всю ночь они отплясывали песни военных лет, горланили Лепса, Любэ и играли в войну. Джек застрял на люстре, Зеро подавилась ложкой, Блокнот опробовала зелёнку и ей она стала нравиться.
Страница 18 из 34
