О том как…

Перестать быть человеком! Стать хуже зверя, в конце концов! Хотя кому я это говорю, убийцы чёртовы! — дядя Миша не стесняясь плюнул в лицо Слендермена.

Вся компания удивлённо охнула. Слендер, ошарашенный таким поведением смертного, разинул зубастую пасть, взревел: — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ, ЧЕЛОВЕЧЕШКА! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ КТО Я ТАКОЙ?!

— Кот в пальто, ничего не скажешь, — усмехнулся Задорнов, обмахивая возле лица рукой: у Безликого ужаса довольно неприятно пахло из-за рта. — Сейчас будем с вами разбираться. Наберите воздуха, господа! — писатель закатал рукава рубахи, по-светски посмотрел на Палочника. — Послушайте мистер… как там вас?

— Слендермен, — пробубнил Безликий, давая знак своим, мол «не трогать старика без моего сигнала».

— А по-русски? — хитро улыбнулся сатирик.

— Тонкий человек, — не разгадал подвоха лесной дрыщь, не закрывая пасть.

— Нет, Слендермен было лучше… Зовите меня Михаил Николаевич, ну или просто дядя Миша, как меня телезрители зовут.

Слендер понял, что человек не боится его, хотя смотрит ему прямо в «лицо», что не могло не вызывать недоумения у остальных.

— Так, а теперь по порядку. Вон ты! Да-да, ты, мистер Мыльная опера! Как звать? Имя, отчество (фамилия, если не трудно)?

— Тим Маски.

— А фамилия?

— Вотройт.

— А отчество? Или ты американец?

Прокси замолк, что вызвало у Задорнова улыбку победителя.

— Ладно, следующий. Вон ты! Со скальпелем и в синей маске. Имя, отчество?

— Безглазый Джек, — протянул каннибал, облизываясь. — А теперь пора поесть! — только он бросился в атаку, как швабра со всей дури впечаталась ему в рожу, выбивая пару клыков и отбрасывая тёмнокожего на пару метров.

— Ух ты, какой агрессивный! Так, кто там на очереди? О, грустный смайлик, — хихикнул Задорнов, смотря на него как на попавшегося в самую простую подколку америкоса. — С ружьём… Хи-хи, ружьенощик! — Михаила Николаевича рвал на части смех. — Как звать…?

— Худи.

— Вообще-то так одёжку называют! — издевательски крякнул дядя Миша, про себя думая: «Ну и клоуны мне попались! Будет что зрителям рассказать». — А имя, отчество?

— Брайан Хайт, — до сих пор не понимая веселья жертвы, ответил он.

— И сними ты эту маску. Выглядишь нелепо! Да и Джеки сделай тоже самое. Тимофей, тебя это тоже касается!

Парни, переглянувшись, всё же открыли лица.

— И что вы там прятали? — вдруг Задорнов увидел полностью черные глаза Джеки, остолбенел, поморгал и спросил: — Это ты глаза себе выколол, или с рождения глаза полностью чёрные?

— Второе, — кивнул Безглазик, не осмеливаясь снова атаковать.

— А все остальные, вы что? Всё с вами нормально… Правда, кожа бледновата, но ничего. Вперёд и с песней — будем вас женить!

У парней глаза на лоб полезли.

— Ладно, кто там следующий на расстрел? О-о-о! Это же сам Пугало-с-топорами. Кем будешь?

— Тоби Роджерс… Тикки-Тоби, — неуверенно протянул парень.

— А Тикки почему?

— Тик, — парень нервно задёргал головой.

— Всё с тобой ясно. А ты? — он показал пальцем на парня в чёрно-белой маске. — Я уже устал повторять: имя, отчество.

— Каге-Као, — зевнул он.

— Нет, ты таракан, — усмехнулся сатирик. — Маску сними!

— Не могу, это и есть моё лицо, — покачал головой Каге.

— Ой, да ладно, ври больше! — махнул на него рукой Задорнов. — Давай показывай!

— Я вас предупреждал, — парень снял маску, демонстрируя своё лицо.

— Ладненько, — удовлетворённо протянул Михаил Николаевич. — Эй, ты? — он указал на Граффити. — А твоё имя. Или псевдоним?

— Граффити.

— А имя твоё, чудо всех чудес?

— Денни.

— Даня… — хмыкнул писатель. — А ты кем будешь? — Спросил он эльфа с чёрными текущими глазами.

— Бен Утопленник к вашим услугам. — Он шуточно поклонился. А писатель ему шваброй как даст по позвонкам! — А-а-а-у-у-у! За что?!

— За компанию! А ты кто? — Михаил добрался уже и до Клоки.

— Клокворк, — с небольшим хрипом выдавила девушка, нехорошо оскаливаясь.

— Ты это, — предупредил писатель. — В следующий раз так на меня с ножами не кидайся, хорошо? А то я порой такое вытворить могу… А чего это у тебя часы вместо глаза?

— Не скажу! — прорычала она, кидая в жертву нож и промахиваясь.

— Вот как? — цокнул языком Задорнов.

— То-то же! А теперь ты, Не-до-джокер.

— Вообще-то я Джефф Убийца! — зашипел маньяк.

— Ну, убийца то понятно, — многозначительно посмотрел сатирик на окровавленную толстовку парня. — А зачем тебе образ Джокера?

— Я не понимаю, о чём вы? А вообще, идите спать! — Джеффри хотел было перерезать писателя, но получил крутой удар шваброй, которую Михаил не отпускал ни на секунду.