О том как…

«Ну тупые!» — мысленно изобразил фейспалм сатирик.

— А я знаю ответ! — начал тянуть руку Тикки. — Во-первых: в загадке сказано, что крокодилы летели! А насколько я знаю, крокодилы не могут летать. Да и где вы возьмёте жареные гвозди?

— Пожарим на сковороде, с маслом, — залыбился Утопленник.

— Я так не думаю, — скрестил руки на груди Тим Маски. — Что ж, Михаил Николаевич, раз вы такой умный, тогда вот вам моя загадка: прокси, всего шесть. Других убийц в несколько раз больше. Вопрос: кто из всех нас — заместители, а кто — просто убийцы?

— Будь я пьян, послал бы тебя на три весёлых буквы. Но поскольку я трезвый… — вздохнул дядя Миша. — Ответ, мой, таков: ты, Брайан, Вандал, Тоби и те две страшилы, что пялятся на меня за окном. — Он показал прямо на Кейт и Роудж, внимательно наблюдавших за всем происходящим. — Вы все заместители. А все остальные просто маньяки.

Глаза Тима поползли на лоб, челюсть невольно упала. Парень вновь потерял хладнокровие.

— Как. Вы. Узнали?! — его физиономия скривилась так, словно он узнал, что забеременел.

— Каком кверху, — съязвил писатель. — Ну как тут не понять? У вас у всех (я имею в виду прокси) символ на груди в виде перечёркнутого круга! Надо было прикрываться, мои слабоумные друзья!

И снова им не удалось убить сатирика, и вернулись они домой пусть и развеселённые, но слегка подавленные…

Задорнов снова умудрился избежать грустной концовки. Но крипипастеры не будут упускать возможности перерезать Михаила Николаевича. Но он будет готов!

Бонус-глава. Товарищ Унитаз, мадам Швабра и Пётр Первый крипипастеров потролили…

Упоротость, упоротость и ещё раз упоротость…

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Бессмысленный и тусклый свет…

Нет, нет, не так! Россия, февраль, метель на улице, в доме тепло, плед, горячий чай, новый рассказ, кто-то затарился в туалете…

Стоял зимний вечер февраля, за окном метель играла свою игру на дорогах и домах, гоняя снег туда-сюда.

У себя в кабинете дядя Миша попивал горячий чай. Укрывшись тёплым пледом, сатирик писал очередной рассказ о России-матушке, недостатках её населения и прочих повседневностях. В доме стояла тишина, изредка нарушаемая шелестом бумаги.

Вдруг раздался звон бьющегося стекла и тихий мат. Доносился он из туалета.

— Странно, но сантехник обычно входит через дверь. — Михаил Николаевич, предвещавший приход убийц, достал мадам Швабру и, с видом терминатора, пошагал в туалетную комнату.

Писателю стоило только открыть дверь, чтобы спровоцировать Джеффа на прыжок.

Мадам Швабра вновь спасла задницу Михаила Николаевича, врезавшись в лоб Убийцы. Тот, завидев вокруг звёздочки летающие ножики, повертелся пару раз вокруг своей оси, пока Задорнов снова не ударил его в живот. Паренёк упал на кафель.

— Будешь знать, как притворяться сантехником! — упёр руки в бока Задорнов, слыша как шипит компьютер.

Он не медлил. Окинув быстрым взглядом ванну, схватил жидкое мыло и разбрызгал его ровной дорожкой от компьютера, до унитаза, надеясь что Бенчику понравится очередной визит в «Белый дом».

Но эффект получился немножко другой. Из монитора с криком «Это Спарта!» вылетел Граффити, размахивая ножом-бабочкой во все стороны. Как только подошва его кроссовок встретилась с мыльной дорожкой между прочим с запахом лаванды, парень послушно заскользил в туалет, так и норовя сесть на шпагат.

К счастью равновесие не подвело прокси, и он сумел кое-как удержаться, пока не врезался прямиком в бачок товарища Унитаза. Графф взвизгнул, покрывая благо цивилизации отборным матом.

— Негоже оскорблять предмет повседневной жизни! — осудил его юморист, размахивая мадам Шваброй для хорошего удара.

Но вместо того, чтобы врезаться в цветастого, она ударилась о Бена, как раз готовящегося к неожиданной атаке. Эльф отлетел на два метра и совершил жёсткую посадку на диван… С мирно спящим рыжим котом.

Тот дико завизжал, вцепившись в тело Утопленника. Бен аккомпанировал котяре, бегая с ним в рубахе по всему дому.

— Так его, Пётр Первый! — поддерживал котейку непутёвый хозяин Задорнов, окуная Граффити головой в туалетную воду. — Создай ему из Царской Руси Российскую Империю!

— Михаил… Николаевич… пустите! — булькал несчастный Денни, то и дело глотая голубую воду.

— Ещё раз попытаетесь меня убить?

— Нет… не будем! Пус… пустите, прошу!

Сатирик остановился. Графитти тяжело дышал, точно рыба в банке с майонезом. Вся его голова, капюшон, верхняя часть толстовки — всё промокло и окрасилось.

Джеффри, очухавшись благодаря крикам своих друзей по несчастью, недоуменно переводил взгляд то на промокшего прокси, то на орущего эльфа с котом под одеждой.

— Мне кажется, пора валить… — тихо зашипел Джеффри удирая через окно.