С днем Рождения, любимый, или Что такое дрожжи?

— Да ну? — удивился Драко, понюхал дрянь в банке и скривился. — И правда… Ну так, надписи же нет!

— Отнеси его на место, — приказал Рон, отодвигая банку.

Малфой без возражений взял банку обеими руками, отнес ее к шкафу, поставил на полку и снова повернулся к Рону… с банкой в руках.

— Малфой, ты чего? — захлопал глазами Уизли. — Не смог расстаться?

— Не смог, — едва не захныкал Драко. — Уизли, кажется, я приклеился…

Рон соскочил со стула и подбежал к Малфою. Его пальцы и впрямь накрепко прилепились к стеклу. Рон осторожно потянул банку, Драко тут же заорал.

— Осторожнее, мне же больно! — сердито заявил он.

— И как же тебя отклеивать? — поинтересовался Рон, оглядывая банку со всех сторон.

— Не знаю, только побыстрее, — простонал Драко, у него уже начали затекать руки от тяжести.

— Сейчас, погоди, — пробормотал Рон, и потянул вторую руку. Малфой снова заголосил.

— Ой, я больше не могу! Отдери меня, Уизли! Пожалуйста, отдери! — заорал Драко.

— Иди сюда! — Рон ухватил Малфоя за локоть и, подтащив к столу, поставил на нее банку. — На столе удобнее будет!

Поняв, что просто так освободить Драко не удастся, Рон намочил тряпку теплой водой и попытался смыть клей. Неблагодарный Малфой ныл и дергался.

— Ты скоро там? — зудел он. — Аккуратнее, у меня очень нежная кожа!

— Что, даже здесь? — удивился Рон, вытирая пальцы Драко.

— Еще бы! — возмутился Малфой. — Гарри, между прочим, очень нравится!

Из духовки внезапно раздался писк и повалил густой дым.

— Черт! Уизли, вытаскивай! Сейчас же вытаскивай! — заорал Малфой благим матом.

Рон бросил тряпку, метнулся к духовке, открыл дверцу и, схватив прихватку, вытащил форму с тортом. Скептически осмотрел и очень удивился.

— Да он и не горел даже, — пожал плечами он и поставил торт на стол. — Выглядит неплохо.

Драко удалось отклеить только через двадцать минут, но Рон за это время наслушался нытья на долгие годы. Осторожно, чтобы снова не влипнуть, они отнесли банку в шкаф и с опаской подошли к торту. Драко пальцем пощупал форму — та уже остыла.

— Давай его выложим на блюдо, — предложил Рон.

Драко вынул из шкафа большую тарелку и поставил на стол, потом аккуратно приподнял форму, перевернул ее и встряхнул. Раздался грохот, и тарелка развалилась на куски.

— Е-мое, — пробормотал Рон, разглядывая шедевр кулинарного искусства.

Праздничный торт для Гарри имени Драко Малфоя и Рона Уизли выглядел ужасающе и напоминал здоровенный оковалок, целиком выпиленный из бревна красного дерева косоглазым, одноруким и, вдобавок, хорошо поддатым папой Карло.

— Это все кремом замажется, — уверенно заявил Драко.

— Каким кремом? — пессимистично спросил Рон.

— Сейчас замесим, — Малфой явно не собирался сдаваться так легко, — только давай теперь мед искать вместе.

Они снова принялись шариться по шкафам. Спустя сорок минут, когда Рон уже отчаялся, и хотел было предложить Драко сделать не медовый, а просто крем, ему вдруг на глаза попался стоящий на самой верхней полке керамический бочонок, на боку которого стояла кривая надпись «Мьот».

— Малфой, иди сюда! — позвал Рон, согнувшись пополам от хохота, и, когда тот подошел, ткнул пальцем в «Мьот».

— Твою мать! — выругался Драко. — Я мимо этой полки раз двадцать прошел. Чего ржешь? Думаешь, домовые эльфы сильно грамотные?

Пока Малфой, насвистывая, месил крем, Рон обнаружил в книге еще одну рекомендацию — разрезать корж пополам ниткой. Крем давно был готов, а Рон изорвал две катушки ниток, но в конце концов сдался — было ясно, что их стряпню не возьмет даже ножовка.

Перемазавшись совсем немножко (брови не считаются), они залили торт кремом, Драко навтыкал свечек и украсил свое творение ягодами клубники, а те, что не поместились на торт, прекрасно поместились в Рона. Шедевр отправился в холодильник, а парни — за стойку бара, чтобы принять заслуженные «на два пальца» коньяка.

— Поздравляю, Уизли, мы это сделали! — с пафосом заявил Малфой, отпив из своего бокала.

— И даже не убили друг друга, что еще более удивительно, — согласился Рон.

— Зато теперь у тебя есть повод мной гордиться, — усмехнулся Драко, — ты ведь, небось, до сих пор считаешь, что у меня руки под фиги заточены.

— Уже нет, — покачал головой Рон, и они оба расхохотались.

Допив коньяк, Рон встал и начал прощаться. Драко напомнил, что ждет их с Гермионой на завтрашней вечеринке и проводил его до камина.

Уже стоя одной ногой в пламени, Рон вспомнил, что Гермиона уехала с ночевкой, и решил навестить близнецов. Выйдя из камина в их магазинчике, он услышал разгоряченные голоса, прошел на кухню, и увидел за столом вместе с братьями совершенно убитого Гарри.

— О, привет, Гарри, а ты разве не на работе?