Миклухо-Маклай Николай Николаевич (1846-1888) русский ученый-натуралист, этнограф, путешественник…
Добавить в моё избранное
1 мин, 14 сек 9068
Зима 1888 года выдалась а Петербурге холодной. Организм Миклухо-Маклая, ослабленный ревматизмом и малярией, плохо сопротивлялся инфекциям. В январе ученого мучили сильные боли в конечностях, днем и ночью терзали головные боли, не давая покоя и забвения. Февраль выдался еще более холодным. Врачи настаивали на безотлагательном помещении в больницу. Миклухо-Маклая положили в клинику Виллие, которой заведовал известный врач, профессор С. П. Боткин.
«Здесь его состояние то улучшалось, то ухудшалось, — пишет биограф. — Но к этому времени он сильно ослабел. Ему делали паровые ванны, надеясь таким образом выгнать малярию и ревматизм. Но ванны еще больше ослабляли его.»
… Наступил март, стало теплее. Здоровье Миклухо-Маклая начало вроде бы улучшаться, и военные врачи, видевшие, как он мужественно боролся со смертью, и поражавшиеся его стойкости, решили, что дело пошло на поправку.
Но тут он простудился. У него начался плеврит. Миклухо-Маклай очень ослабел, но все еще сохранял сознание. Более того, он работал, хотя и понемногу.
Но и концу марта делать этого он уже больше ее мог. Берег Маклая… Папуа-Ковиай… Малайя… Сидней… Меланезия… борьба… ходатайства… разочарования… Все это теснилось в голове человека, лежащего в светлой палате клиники и уже почти потерявшего сознание…
Миклухо-Маклаю, лежащему на больничной койке, можно было дать шестьдесят пять лет. А ведь через несколько дней ему должно было исполниться всего сорок два года.
Он испытывал «полное равнодушие к жизни», однако использовал ее так хорошо и полно, как мало кто из людей, дороживших жизнью. А теперь, в день второго (14-го по старому стилю) апреля 1888 года, в четверть девятого вечера жизнь покинула его«.»
«Здесь его состояние то улучшалось, то ухудшалось, — пишет биограф. — Но к этому времени он сильно ослабел. Ему делали паровые ванны, надеясь таким образом выгнать малярию и ревматизм. Но ванны еще больше ослабляли его.»
… Наступил март, стало теплее. Здоровье Миклухо-Маклая начало вроде бы улучшаться, и военные врачи, видевшие, как он мужественно боролся со смертью, и поражавшиеся его стойкости, решили, что дело пошло на поправку.
Но тут он простудился. У него начался плеврит. Миклухо-Маклай очень ослабел, но все еще сохранял сознание. Более того, он работал, хотя и понемногу.
Но и концу марта делать этого он уже больше ее мог. Берег Маклая… Папуа-Ковиай… Малайя… Сидней… Меланезия… борьба… ходатайства… разочарования… Все это теснилось в голове человека, лежащего в светлой палате клиники и уже почти потерявшего сознание…
Миклухо-Маклаю, лежащему на больничной койке, можно было дать шестьдесят пять лет. А ведь через несколько дней ему должно было исполниться всего сорок два года.
Он испытывал «полное равнодушие к жизни», однако использовал ее так хорошо и полно, как мало кто из людей, дороживших жизнью. А теперь, в день второго (14-го по старому стилю) апреля 1888 года, в четверть девятого вечера жизнь покинула его«.»
