Судьба людей порой не менее богата приключениями после смерти, чем до нее. Покойников крадут, перевозят с места на место, судят и даже… казнят. Расскажу ряд подобных историй, происшедших с известными историческими личностями.
Добавить в моё избранное
23 мин, 29 сек 19438
Работы по бальзамированию провели честь по чести. Тем временем на родине президента плотники стучали топорами, а каменотесы — зубилами, готовя мавзолей. Прошел год с лишним, и тут терпение Москвы лопнуло. Деликатно вопросили гайанцев: а не пора ли знаменитому трупу вернуться на любимую родину, ради счастья которой отдал он столько сил? Тем временем, однако, в республике произошел политический переворот. Новым руководителям Гайаны труп был не нужен. К счастью, они все же организовали его возвращение домой, но похоронили без особых торжеств, в обычной гробнице.
Как видим, знаменитые покойники частенько путешествуют, хотя, как правило, не по своей воле.
В прошлые века причиной тому нередко являлась религиозная нетерпимость, из-за которой людям, придерживавшимся неортодоксальных взглядов, церковные и светские власти отказывали в праве на погребение. Так было, например, с Вольтером. Когда этот знаменитый смутьян и безбожник умер (1778 г.), парижские духовные лица наотрез отказались дать разрешение на его похороны. То же самое могло произойти в любом другом месте, куда привезли бы для захоронения тело Вольтера. Понимая это, племянник философа аббат Миньо посадил мертвого дядюшку в халате и ночном колпаке в карету и через двенадцать часов бешеной скачки доставил в аббатство Сельер в Шампани. Здесь Вольтер и был погребен. Запрещение совершить обряд похорон, подписанное епископом Труа, опоздало на сутки. Естественно, вырывать покойника не стали. Но местное кладбище оказалось не последним пристанищем философа. Маркиз де Вильет, устроивший в замке Ферне вольтеровский музей, сохранил сердце Вольтера; впоследствии оно было передано в дар Франции и помещено в цоколе гипсовой статуи Вольтера работы Гудона, хранящейся в помещении Национальной библиотеки. Прах же Вольтера по решению руководителей Великой французской революции 10 июля 1791 года переехал из аббатства Сельер в Париж и на другой день был помещен в Пантеон великих людей Франции.
Племянник Вольтера блестяще справился с задачей похорон. А вот сын Никколо Паганини Акилле оказался менее расторопным. Тело его отца далеко не сразу нашло успокоение. После трагической смерти Паганини в Ницце от чахотки (май 1840 г.) его останки были забальзамированы и выставлены в зале, куда толпами ходили люди, чтобы взглянуть на человека, о котором ходили легенды, что он продал душу дьяволу, ибо не может обычный человек так чертовски ловко владеть скрипкой. Епископ Ниццы Доменико Гальвано, обвинив покойного музыканта в ереси, запретил хоронить его останки на кладбище. Друзья Паганини решили перевезти тело в Геную, родной город музыканта, которому он завещал свою скрипку, но губернатор Генуи Филиппе Паолуччи оказался трусливым чиновником и запросил указаний от местного духовенства. А пока таких указаний не было, прах Паганини было запрещено ввозить на территорию герцогства. В дальнейшем, несмотря на участие в этом деле короля Карла Альберта, архиепископ Генуи кардинал Тадини не отменил запрещения Гальвано. Не помогли ни прошение, представленное королевскому сенату в Ницце, ни другие усилия. Через три с половиной месяца Акилле отправился в Рим к папе Григорию XVI, а останки Паганини были перенесены в подвальное помещение дона графа Чессоле. Оттуда их перевезли в больницу, а затем в лазарет в Виллафранка, поскольку нашлись люди, которые «видели, как останки скрипача вдруг начинали светиться, а другие по-прежнему слышали волшебные звуки скрипки». Но и в лазарете прах Паганини оставался недолго. Многочисленные протесты служащих, которым в вое ветра чудились стоны и вздохи призрака, заставили графа увезти его и оттуда. Он закопал его в землю у стены фабрики, где делали оливковое масло, но кругом были такая грязь и зловоние, что гроб был снова выкопан.
Здесь вокруг Паганини родилась легенда, которую с удовольствием подхватил романтически настроенный Ги де Мопассан: «Приближаясь к острову Сент-Онора, мы проходим вблизи голой, красной, ощетинившейся, как дикобраз, скалы… она называется Сен-Ферриоль…»
На этом причудливом рифе в открытом море было погребено и скрыто в течение пяти лет тело Паганини.
Сын погрузил тело отца на корабль и направился в Италию. Но генуэзское духовенство отказалось хоронить этого одержимого. Запросили Рим, однако и курия не осмелилась дать разрешение. Тем временем тело собирались выгрузить, но муниципалитет воспрепятствовал этому под предлогом, что артист умер от холеры. В Генуе тогда свирепствовала эпидемия этой болезни, тем не менее сочли, что присутствие нового трупа поведет к усилению бедствия.
Сын Паганини вернулся в Марсель, где ему не позволили высадиться по тем же причинам. Он направился в Канн, но не мог проникнуть и туда.
Так он и оставался в море, баюкая на волнах тело этого странного гения, которого люди гнали отовсюду. Он больше не знал, что ему делать, куда направиться, куда везти священного для него мертвеца, как вдруг увидел среди волн голую скалу Сен-Ферриоль.
Как видим, знаменитые покойники частенько путешествуют, хотя, как правило, не по своей воле.
В прошлые века причиной тому нередко являлась религиозная нетерпимость, из-за которой людям, придерживавшимся неортодоксальных взглядов, церковные и светские власти отказывали в праве на погребение. Так было, например, с Вольтером. Когда этот знаменитый смутьян и безбожник умер (1778 г.), парижские духовные лица наотрез отказались дать разрешение на его похороны. То же самое могло произойти в любом другом месте, куда привезли бы для захоронения тело Вольтера. Понимая это, племянник философа аббат Миньо посадил мертвого дядюшку в халате и ночном колпаке в карету и через двенадцать часов бешеной скачки доставил в аббатство Сельер в Шампани. Здесь Вольтер и был погребен. Запрещение совершить обряд похорон, подписанное епископом Труа, опоздало на сутки. Естественно, вырывать покойника не стали. Но местное кладбище оказалось не последним пристанищем философа. Маркиз де Вильет, устроивший в замке Ферне вольтеровский музей, сохранил сердце Вольтера; впоследствии оно было передано в дар Франции и помещено в цоколе гипсовой статуи Вольтера работы Гудона, хранящейся в помещении Национальной библиотеки. Прах же Вольтера по решению руководителей Великой французской революции 10 июля 1791 года переехал из аббатства Сельер в Париж и на другой день был помещен в Пантеон великих людей Франции.
Племянник Вольтера блестяще справился с задачей похорон. А вот сын Никколо Паганини Акилле оказался менее расторопным. Тело его отца далеко не сразу нашло успокоение. После трагической смерти Паганини в Ницце от чахотки (май 1840 г.) его останки были забальзамированы и выставлены в зале, куда толпами ходили люди, чтобы взглянуть на человека, о котором ходили легенды, что он продал душу дьяволу, ибо не может обычный человек так чертовски ловко владеть скрипкой. Епископ Ниццы Доменико Гальвано, обвинив покойного музыканта в ереси, запретил хоронить его останки на кладбище. Друзья Паганини решили перевезти тело в Геную, родной город музыканта, которому он завещал свою скрипку, но губернатор Генуи Филиппе Паолуччи оказался трусливым чиновником и запросил указаний от местного духовенства. А пока таких указаний не было, прах Паганини было запрещено ввозить на территорию герцогства. В дальнейшем, несмотря на участие в этом деле короля Карла Альберта, архиепископ Генуи кардинал Тадини не отменил запрещения Гальвано. Не помогли ни прошение, представленное королевскому сенату в Ницце, ни другие усилия. Через три с половиной месяца Акилле отправился в Рим к папе Григорию XVI, а останки Паганини были перенесены в подвальное помещение дона графа Чессоле. Оттуда их перевезли в больницу, а затем в лазарет в Виллафранка, поскольку нашлись люди, которые «видели, как останки скрипача вдруг начинали светиться, а другие по-прежнему слышали волшебные звуки скрипки». Но и в лазарете прах Паганини оставался недолго. Многочисленные протесты служащих, которым в вое ветра чудились стоны и вздохи призрака, заставили графа увезти его и оттуда. Он закопал его в землю у стены фабрики, где делали оливковое масло, но кругом были такая грязь и зловоние, что гроб был снова выкопан.
Здесь вокруг Паганини родилась легенда, которую с удовольствием подхватил романтически настроенный Ги де Мопассан: «Приближаясь к острову Сент-Онора, мы проходим вблизи голой, красной, ощетинившейся, как дикобраз, скалы… она называется Сен-Ферриоль…»
На этом причудливом рифе в открытом море было погребено и скрыто в течение пяти лет тело Паганини.
Сын погрузил тело отца на корабль и направился в Италию. Но генуэзское духовенство отказалось хоронить этого одержимого. Запросили Рим, однако и курия не осмелилась дать разрешение. Тем временем тело собирались выгрузить, но муниципалитет воспрепятствовал этому под предлогом, что артист умер от холеры. В Генуе тогда свирепствовала эпидемия этой болезни, тем не менее сочли, что присутствие нового трупа поведет к усилению бедствия.
Сын Паганини вернулся в Марсель, где ему не позволили высадиться по тем же причинам. Он направился в Канн, но не мог проникнуть и туда.
Так он и оставался в море, баюкая на волнах тело этого странного гения, которого люди гнали отовсюду. Он больше не знал, что ему делать, куда направиться, куда везти священного для него мертвеца, как вдруг увидел среди волн голую скалу Сен-Ферриоль.
Страница 3 из 7
