Она была учительницей, личностью с определенным положением и авторитетом. И в то же время Памела Смарт была помешана на сексе с подростком. Преступная страсть привела ее к жестокому убийству.
Добавить в моё избранное
11 мин, 56 сек 12042
Но юные убийцы не могли удержаться от того, чтобы не похвастаться своим подвигом. Скоро вся школа болтала об этом. Один из учеников, Ральф Уэлч, отнесся к этим разговорам серьезно. Он рассказал отцу Вэнса Лэттима, что его револьвер был использован для убийства и, кроме того, его сын оказался замешанным в этом деле. Лэттим проверил револьвер и сразу обнаружил, что из него стреляли. Он отправился в полицию и рассказал об этом. Вскоре все четверо оказались перед следователем.
Порочный мир Памелы рушился, а она все еще не могла поверить в свой крах. Ребята дали показания: Флинн признался в убийстве, остальные утверждали, что восприняли все это как игру, у них и мысли не было, что участвуют в запланированном убийстве. Но все они утверждали, что Пэм заставила Флинна убить ее мужа. Однако всего этого было недостаточно для ареста Памелы Смарт. Показания ребят необходимо было подтвердить фактами ее соучастия в преступлении.
«Нам нужны были доказательства, объяснил потом капитан Джексон. — Нужно было, чтобы Памела Смарт сама признала свою вину. К счастью, Сесилия Пирс после двух допросов вслед за всеми остальными поняла, что случившееся чудовищно и мерзко, и согласилась помочь нам заставить Памелу сказать правду».
Девушка должна была носить потайной микрофон, чтобы во время бесед с Памелой уличить ее в убийстве мужа. Ее проинструктировали, каких тем нужно касаться в разговорах.
Памела Смарт, по идее, должна была встревожиться тем, что ее юные сообщники оказались в предварительном заключении и давали показания на допросах. Однако внешне она сохраняла спокойствие. В первых беседах с Сесилией она была осторожна. Более того, она уверяла Сесилию, что у нее с Билли ничего не было. Но беседы продолжались. Полиция все время консультировала Сесилию. Ей предложили сообщить Пэм, что адвокат хочет поговорить с ней о любовной записке, которую она однажды написала Билли.
Вот запись одной из бесед Пэм и Сесилии:
«Пэм: Что бы они ни говорили, что бы они ни заставляли тебя говорить, я не имею об этом ни малейшего представления.»
Сесилия: Ну, я знаю лишь, что должна приходить и беседовать с тобой. Я… я не знаю, что делать. Я должна поговорить с адвокатом. Ты же знаешь, я ненавижу ложь.
Пэм: Понимаешь, если ты расскажешь правду, окажешься соучастницей убийства.
Сесилия: Верно.
Пэм: Итак, ты сделала свой выбор. А что подумает твоя семья? Они скажут: «Сесилия, ты же знала об этом!» Понимаешь?
При очередной беседе она пыталась удержать Сесилию на своей стороне: «Мне кажется, я была тебе хорошей подругой. А это чего-то стоит, даже если ты пошлешь меня подальше… Но если ты и сделаешь это, думаешь, это решит твои проблемы? Не надейся, проблемы не кончатся. Вся семья будет галдеть:» Ты знала об убийце! Как ты могла жить с этим?«И все газеты будут писать о тебе. И по радио будут повторять миллион раз, понимаешь?»
В конце концов Памела Смарт начала постепенно выдавать себя в беседах с девочкой, чья судьба оказалась тесно связанной с ее собственной. Во время одной из последних бесед, которые записывались и прослушивались, Памелу прорвало: «Билли мог сказать, что я обещала заплатить ребятам. Не знаю, что Билли сказал им, чтобы они пошли с ним. Но все это лишь слова. Понимаешь, у них нет никаких доказательств. Где деньги? Их нет. Они не могут повязать меня лепетом напуганного шестнадцатилетнего сопляка. Меня, с моей профессиональной репутацией и курсом, который я преподаю. Ты понимаешь, что это значит? Они должны поверить мне».
Памела Смарт была удивлена, когда детектив Дэн Пелетьер вскоре пришел в ее офис и прямо заявил: «У меня для вас есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая новость — мы нашли убийцу вашего мужа. Плохая — вы арестованы за соучастие в убийстве».
Когда ее взяли под стражу, парни подтвердили, что знали о плане убийства. Признались, что сделали это потому, что у Билли и Памелы была любовь. Но Памела настаивала на том, что невиновна, что она — жертва необузданной фантазии подростков. Она заявила, что никогда не искушала Билли Флинна, никогда не спала с ним, не подстрекала его друзей к убийству. Но уже в первые дни процесса в марте 1991 года стало ясно, что в ее рассказ поверить трудно. Она могла сколько угодно манипулировать впечатлительными подростками, но присяжные заседатели знали свое дело. Они выносили решения, основанные не на эмоциях, а на фактах.
Билли Флинн под присягой дал показания, которые потрясли всех присутствовавших в зале. Он рассказал, как зарядил револьвер патронами, как остановился на мгновение после того, как прицелился в голову Грега. «Как будто сто лет пролетело, — зарыдал он. — И я сказал:» Господи, прости меня«.»
Записи, сделанные с помощью Сесилии, были прослушаны в суде. Голос Памелы на пленке вовсе не напоминал голос опечаленной вдовы. Суд услышал хвастливое утверждение, что ее положение и авторитет, которым она пользуется в обществе, дают ей преимущество перед обвиняемыми.
Порочный мир Памелы рушился, а она все еще не могла поверить в свой крах. Ребята дали показания: Флинн признался в убийстве, остальные утверждали, что восприняли все это как игру, у них и мысли не было, что участвуют в запланированном убийстве. Но все они утверждали, что Пэм заставила Флинна убить ее мужа. Однако всего этого было недостаточно для ареста Памелы Смарт. Показания ребят необходимо было подтвердить фактами ее соучастия в преступлении.
«Нам нужны были доказательства, объяснил потом капитан Джексон. — Нужно было, чтобы Памела Смарт сама признала свою вину. К счастью, Сесилия Пирс после двух допросов вслед за всеми остальными поняла, что случившееся чудовищно и мерзко, и согласилась помочь нам заставить Памелу сказать правду».
Девушка должна была носить потайной микрофон, чтобы во время бесед с Памелой уличить ее в убийстве мужа. Ее проинструктировали, каких тем нужно касаться в разговорах.
Памела Смарт, по идее, должна была встревожиться тем, что ее юные сообщники оказались в предварительном заключении и давали показания на допросах. Однако внешне она сохраняла спокойствие. В первых беседах с Сесилией она была осторожна. Более того, она уверяла Сесилию, что у нее с Билли ничего не было. Но беседы продолжались. Полиция все время консультировала Сесилию. Ей предложили сообщить Пэм, что адвокат хочет поговорить с ней о любовной записке, которую она однажды написала Билли.
Вот запись одной из бесед Пэм и Сесилии:
«Пэм: Что бы они ни говорили, что бы они ни заставляли тебя говорить, я не имею об этом ни малейшего представления.»
Сесилия: Ну, я знаю лишь, что должна приходить и беседовать с тобой. Я… я не знаю, что делать. Я должна поговорить с адвокатом. Ты же знаешь, я ненавижу ложь.
Пэм: Понимаешь, если ты расскажешь правду, окажешься соучастницей убийства.
Сесилия: Верно.
Пэм: Итак, ты сделала свой выбор. А что подумает твоя семья? Они скажут: «Сесилия, ты же знала об этом!» Понимаешь?
При очередной беседе она пыталась удержать Сесилию на своей стороне: «Мне кажется, я была тебе хорошей подругой. А это чего-то стоит, даже если ты пошлешь меня подальше… Но если ты и сделаешь это, думаешь, это решит твои проблемы? Не надейся, проблемы не кончатся. Вся семья будет галдеть:» Ты знала об убийце! Как ты могла жить с этим?«И все газеты будут писать о тебе. И по радио будут повторять миллион раз, понимаешь?»
В конце концов Памела Смарт начала постепенно выдавать себя в беседах с девочкой, чья судьба оказалась тесно связанной с ее собственной. Во время одной из последних бесед, которые записывались и прослушивались, Памелу прорвало: «Билли мог сказать, что я обещала заплатить ребятам. Не знаю, что Билли сказал им, чтобы они пошли с ним. Но все это лишь слова. Понимаешь, у них нет никаких доказательств. Где деньги? Их нет. Они не могут повязать меня лепетом напуганного шестнадцатилетнего сопляка. Меня, с моей профессиональной репутацией и курсом, который я преподаю. Ты понимаешь, что это значит? Они должны поверить мне».
Памела Смарт была удивлена, когда детектив Дэн Пелетьер вскоре пришел в ее офис и прямо заявил: «У меня для вас есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая новость — мы нашли убийцу вашего мужа. Плохая — вы арестованы за соучастие в убийстве».
Когда ее взяли под стражу, парни подтвердили, что знали о плане убийства. Признались, что сделали это потому, что у Билли и Памелы была любовь. Но Памела настаивала на том, что невиновна, что она — жертва необузданной фантазии подростков. Она заявила, что никогда не искушала Билли Флинна, никогда не спала с ним, не подстрекала его друзей к убийству. Но уже в первые дни процесса в марте 1991 года стало ясно, что в ее рассказ поверить трудно. Она могла сколько угодно манипулировать впечатлительными подростками, но присяжные заседатели знали свое дело. Они выносили решения, основанные не на эмоциях, а на фактах.
Билли Флинн под присягой дал показания, которые потрясли всех присутствовавших в зале. Он рассказал, как зарядил револьвер патронами, как остановился на мгновение после того, как прицелился в голову Грега. «Как будто сто лет пролетело, — зарыдал он. — И я сказал:» Господи, прости меня«.»
Записи, сделанные с помощью Сесилии, были прослушаны в суде. Голос Памелы на пленке вовсе не напоминал голос опечаленной вдовы. Суд услышал хвастливое утверждение, что ее положение и авторитет, которым она пользуется в обществе, дают ей преимущество перед обвиняемыми.
Страница 3 из 4
