Подлинная жизнь Клайда и Бонни намного драматичнее, чем кинофильмы о них. Гомосексуалист и нимфоманка, оба они были одержимы страстью к насилию и жаждали громкой славы, которая неизменно сопровождала их в виде многочисленных газетных публикаций и фотоснимков.
Добавить в моё избранное
13 мин, 59 сек 16399
Здесь же, в тюрьме, Клайд совершил свое первое убийство — ударил свинцовой трубой по голове информатора тюремного блока, но начальство никак не отреагировало на это преступление.
Первое безнаказанное убийство еще больше развратило преступника.
Следующей в каталажку попала Бонни Паркер. Преступники угнали очередной автомобиль и спасались от преследования. Машина врезалась в дерево. Клайду удалось скрыться, а его сообщницу схватили и приговорили к двум месяцам тюрьмы. Пока Бонни сидела, Клайд продолжал грабить магазины в небольших городах и бензоколонки на магистралях. В Хилсборо, штат Техас, он убил 65-летнего Джона Бачера — хозяина ювелирного магазина. «Выручка» составила всего десять долларов.
Когда Бонни освободили, они вновь принялись за старое.
5 августа 1932 года Клайд собирался ограбить билетера на сельском празднике в Атоке, штат Оклахома. Два стража правопорядка — шериф Чарльз Максвелл и его заместитель Юджин Мур — увидели его бесцельно слоняющимся без дела. «Выйди на свет, парень, чтобы я мог получше тебя разглядеть», — обратился к подозрительному типу шериф Максвелл, и это были его последние слова. Клайд откинул полу пальто и, выхватив сразу два автоматических пистолета, выстрелами в упор уложил обоих полицейских.
Так преступная пара начала свою смертоносную одиссею. Они ограбили склад с оружием в Техасе и вооружились до зубов, а потом расстреляли дюжину конных полицейских, которые блокировали дороги. Налетчики разоряли винные магазины, бензоколонки и бакалейные лавки иногда всего лишь ради нескольких долларов. Однажды преступники похитили шерифа, раздели и, связав, бросили на обочине со словами: «Скажи своим людям, что мы не банда убийц. Войди в положение людей, пытающихся пережить эту проклятую депрессию».
Кочуя, они жили как разбойники в старые времена: спали у лагерных костров, питались дичью. По ночам напивались виски, и Бонни писала напыщенные романтические стихи, в которых оплакивала свою судьбу. Преследуемые законом, в действительности они были новым поколением героев — так преподносила свои «подвиги» несостоявшаяся поэтесса. Над Бонни и Клайдом витало недоброе предчувствие, что жизнь скоро оборвется и умереть им суждено молодыми.
Осенью 1932 года Бонни и Клайд направились в штат Нью-Мексико с присоединившимся к ним наемным убийцей Роем Гамильтоном. Но нажива показалась им не такой большой, как в Техасе, и они вернулись назад. Гамильтон был таким же развращенным типом, как и дуэт, к которому он присоединился. Он регулярно спал с Бонни… и с Клайдом. Такой сексуальный треугольник устраивал всех троих.
Они убивали людей часто и без разбора. Клайд лишил жизни мясника, бросившегося с ножом на защиту своих 50 долларов; прикончил Доила Джонсона в Темпле, когда тот пытался предотвратить угон своей машины; застрелил двоих полицейских, поджидавших в засаде в Далласе другого грабителя; похитил работника гаража Уильяма Джонса, который вынужден был полтора года участвовать в их преступлениях. В дальнейшем их невольный спутник сообщил полицейским подробности жизни преступной пары.
Как цыгане колесили они по юго-западу Соединенных Штатов, грабили магазины и гаражи. Разбойные нападения участились, когда в банде вновь появились Бак и его жена Бланш. В Канзасе они обобрали офис ссудно-кредитного общества. Там Бонни впервые увидела плакат «Разыскивается полицией» со своим изображением. Тот факт, что они с Клайдом стали«знаменитостями», потряс Бонни настолько, что она тут же отправила в крупные газеты дюжину писем со снимками, которые они с Клайдом делали на своем криминальном пути. Бонни всеми доступными ей средствами подкрепляла версию о том, что они с Клайдом — борцы за справедливость. Ведь банки, которые они грабят, принадлежат власть имущим, а не бедным фермерам и мелким бизнесменам. Бонни, конечно, не упоминала о том патологическом удовольствии, которое оба получали от убийств.
В это время Бонни работала над напыщенной автобиографической поэмой. В дальнейшем этот опус был опубликован в газетах:
«Алиби каждый из нас припас, Но все ж оказался в тюрьме. В итоге лишь некоторые из нас Оправдаться смогли в суде. Красотке судьбу легко изменить, Опуститься на самое дно, Но никто не может об этом судить, Не зная при этом ее. Подружки в тюрьме делились всегда, Кто и как за решетку попал, Но меня растрогала только одна — Девица по имени Сал. Сквозь грубость сияла ее красота, Ив тюрьме любили ее. И, не колеблясь, Салли всегда Брала от жизни свое. Однажды в последнюю ночь в тюрьме Она доверилась мне, И я постараюсь, чтоб знали все О ее суровой судьбе. На ранчо в Вайоминге я родилась. Никто не холил меня. Меня учила силой брать власть Грубых ковбоев семья»…
В этом месте поэма обрывалась. Причиной послужил налет полиции на гангстерский притон в штате Миссури. Бонни и Клайд, Бак и Бланш открыли по нападавшим отчаянную пальбу из автоматов. Двое полицейских в результате перестрелки были убиты.
Первое безнаказанное убийство еще больше развратило преступника.
Следующей в каталажку попала Бонни Паркер. Преступники угнали очередной автомобиль и спасались от преследования. Машина врезалась в дерево. Клайду удалось скрыться, а его сообщницу схватили и приговорили к двум месяцам тюрьмы. Пока Бонни сидела, Клайд продолжал грабить магазины в небольших городах и бензоколонки на магистралях. В Хилсборо, штат Техас, он убил 65-летнего Джона Бачера — хозяина ювелирного магазина. «Выручка» составила всего десять долларов.
Когда Бонни освободили, они вновь принялись за старое.
5 августа 1932 года Клайд собирался ограбить билетера на сельском празднике в Атоке, штат Оклахома. Два стража правопорядка — шериф Чарльз Максвелл и его заместитель Юджин Мур — увидели его бесцельно слоняющимся без дела. «Выйди на свет, парень, чтобы я мог получше тебя разглядеть», — обратился к подозрительному типу шериф Максвелл, и это были его последние слова. Клайд откинул полу пальто и, выхватив сразу два автоматических пистолета, выстрелами в упор уложил обоих полицейских.
Так преступная пара начала свою смертоносную одиссею. Они ограбили склад с оружием в Техасе и вооружились до зубов, а потом расстреляли дюжину конных полицейских, которые блокировали дороги. Налетчики разоряли винные магазины, бензоколонки и бакалейные лавки иногда всего лишь ради нескольких долларов. Однажды преступники похитили шерифа, раздели и, связав, бросили на обочине со словами: «Скажи своим людям, что мы не банда убийц. Войди в положение людей, пытающихся пережить эту проклятую депрессию».
Кочуя, они жили как разбойники в старые времена: спали у лагерных костров, питались дичью. По ночам напивались виски, и Бонни писала напыщенные романтические стихи, в которых оплакивала свою судьбу. Преследуемые законом, в действительности они были новым поколением героев — так преподносила свои «подвиги» несостоявшаяся поэтесса. Над Бонни и Клайдом витало недоброе предчувствие, что жизнь скоро оборвется и умереть им суждено молодыми.
Осенью 1932 года Бонни и Клайд направились в штат Нью-Мексико с присоединившимся к ним наемным убийцей Роем Гамильтоном. Но нажива показалась им не такой большой, как в Техасе, и они вернулись назад. Гамильтон был таким же развращенным типом, как и дуэт, к которому он присоединился. Он регулярно спал с Бонни… и с Клайдом. Такой сексуальный треугольник устраивал всех троих.
Они убивали людей часто и без разбора. Клайд лишил жизни мясника, бросившегося с ножом на защиту своих 50 долларов; прикончил Доила Джонсона в Темпле, когда тот пытался предотвратить угон своей машины; застрелил двоих полицейских, поджидавших в засаде в Далласе другого грабителя; похитил работника гаража Уильяма Джонса, который вынужден был полтора года участвовать в их преступлениях. В дальнейшем их невольный спутник сообщил полицейским подробности жизни преступной пары.
Как цыгане колесили они по юго-западу Соединенных Штатов, грабили магазины и гаражи. Разбойные нападения участились, когда в банде вновь появились Бак и его жена Бланш. В Канзасе они обобрали офис ссудно-кредитного общества. Там Бонни впервые увидела плакат «Разыскивается полицией» со своим изображением. Тот факт, что они с Клайдом стали«знаменитостями», потряс Бонни настолько, что она тут же отправила в крупные газеты дюжину писем со снимками, которые они с Клайдом делали на своем криминальном пути. Бонни всеми доступными ей средствами подкрепляла версию о том, что они с Клайдом — борцы за справедливость. Ведь банки, которые они грабят, принадлежат власть имущим, а не бедным фермерам и мелким бизнесменам. Бонни, конечно, не упоминала о том патологическом удовольствии, которое оба получали от убийств.
В это время Бонни работала над напыщенной автобиографической поэмой. В дальнейшем этот опус был опубликован в газетах:
«Алиби каждый из нас припас, Но все ж оказался в тюрьме. В итоге лишь некоторые из нас Оправдаться смогли в суде. Красотке судьбу легко изменить, Опуститься на самое дно, Но никто не может об этом судить, Не зная при этом ее. Подружки в тюрьме делились всегда, Кто и как за решетку попал, Но меня растрогала только одна — Девица по имени Сал. Сквозь грубость сияла ее красота, Ив тюрьме любили ее. И, не колеблясь, Салли всегда Брала от жизни свое. Однажды в последнюю ночь в тюрьме Она доверилась мне, И я постараюсь, чтоб знали все О ее суровой судьбе. На ранчо в Вайоминге я родилась. Никто не холил меня. Меня учила силой брать власть Грубых ковбоев семья»…
В этом месте поэма обрывалась. Причиной послужил налет полиции на гангстерский притон в штате Миссури. Бонни и Клайд, Бак и Бланш открыли по нападавшим отчаянную пальбу из автоматов. Двое полицейских в результате перестрелки были убиты.
Страница 2 из 4
