Он был обычным рабочим кондитерской фабрики, но во всем мире найдется немного монстров, подобных Джеффри Дамеру, садисту, гомосексуалисту, людоеду.
Добавить в моё избранное
21 мин, 55 сек 1434
— Я прошу пересмотреть приговор и дать мне возможность изменить свою жизнь, чтобы стать полезным для общества».
Шел 1988 года, и суд не знал, что этот человек уже совершил четыре убийства.
Дамера приговорили к восьми годам тюрьмы, однако уже через десять месяцев он был освобожден за «примерное поведение». Ему было предписано ежемесячно являться для регистрации в службу полицейского надзора.
В течение почти двух лет офицер службы надзора Донна Честер, регулярно беседуя с Дамером, не могла даже представить, что этот тихоня способен на извращенное, садистское убийство. Его пытались наставить на путь истинный с помощью увещеваний и задушевных бесед.
Сидя в кабинете инспектора полиции, он рассказывал Донне о своих увлечениях, о личной жизни, о том, чем занимается в свободное время. В ее представлении он был случайно оступившимся молодым человеком, усердно ищущим свой путь к исправлению. Дамер так искусно хранил свои ужасные тайны, что вскоре добился отмены ежемесячных посещений полиции. Представитель администрации исправительных учреждений Джо Сислович позже заявил, что несправедливо обвинять в случившемся только Донну Честер. Он ведь тоже помнил Дамера как вежливого, пунктуального и уравновешенного молодого человека: «Джеффри не явился на беседу с Донной лишь два раза за два года. Об этих неявках Дамер предупреждал заранее по телефону и всегда приводил в оправдание веские причины. Этот парень был очень пунктуальным. Насколько мне известно, таким же он был и на работе».
Джо Сислович не рассказал на суде о содержании задушевных бесед с Дамером, заявив, что это нарушение прав личности. Однако отметил, что под влиянием этих бесед у бывшего заключенного наметился определенный прогресс в достижении своей цели — стать полезным членом общества. Но шеф полиции Милуоки Филипп Арреола поделился своими сомнениями относительно эффективности системы полицейского надзора, подчеркнув, что работники этой службы отнюдь не испытывают положительных эмоций при работе с порой безнадежными негодяями.
Это была горькая пилюля в адрес службы надзора, сотрудники которой считали, что сделали все возможное в отношении Дамера. Сислович заявил: «Многое свидетельствовало о том, что он ведет себя нормально. Большинство из тех, кто имеет крышу над головой и хорошо оплачиваемую работу, нас, как правило, не беспокоят. Этот случай — явное исключение, и несправедливо взваливать вину на кого-то одного».
Через несколько дней выяснилось, что формальный подход полицейских чиновников к судьбе Дамера дал ему возможность беспрепятственно совершать свои ужасные преступления. Шеф полиции с раскаянием вынужден был признаться, что его однажды вызывали в департамент внутренних дел для ознакомления с информацией о том, что трое полицейских по вызову соседей побывали в квартире Дамера, но никто из троих ничего не заподозрил и не забил тревогу.
Из квартиры Дамера, весь в крови, выскочил четырнадцатилетний беженец из Лаоса по имени Синтхасомфон. Соседи, в основном темнокожие, вызвали полицию, но им прозрачно намекнули, чтобы «перестали привязываться к белому парню». По рассказам очевидцев, несчастный лаосец был не только раздет и окровавлен, но и напичкан сильной дозой снотворного — это был излюбленный метод Дамера: одурманить человека перед тем как его задушить.
После того как Дамер заверил полицейских, что мальчик — его любовник, они покинули дом, решив не вмешиваться в отношения гомосексуалистов. Джеффри тут же задушил подростка и расчленил его тело, засняв все этапы своего преступления на пленку.
Трое проштрафившихся полицейских, конечно же, впоследствии были уволены.
Дамер мечтал иметь любовников типа зомби, которые стали бы его рабами, и он экспериментировал на жертвах, проводя примитивную лоботомию с помощью электрической дрели и кислоты. Вот почему на некоторых черепах были обнаружены небольшие отверстия. Одна из несчастных жертв с продырявленным черепом оставалась в полном сознании в течение суток, пока не наступила смерть.
В первые же часы после ареста Дамер сознался в убийстве пятнадцати человек, в том числе двенадцати в его милуокской квартире. На следствии он опознал фотографии пропавших людей. На суде, который длился более трех месяцев, присяжным так и не удалось прийти к общему мнению относительно того, сможет ли преступник — а это был главный козырь защиты — когда-нибудь подавить в себе желание убивать. Дамер сидел безучастный, позевывал при выступлениях свидетелей и экспертов, в течение многих часов рассказывавших о беседах с преступником, когда они пытались понять причины его гнусных злодеяний.
Родственники его жертв, которые почти все были темнокожими, с ужасом воспринимали эти подробности. Люди рыдали, впервые услышав, что случилось с их родными и любимыми. В конце процесса, после того как суд присяжных признал Дамера вменяемым, родственники жертв дали волю своим чувствам.
Шел 1988 года, и суд не знал, что этот человек уже совершил четыре убийства.
Дамера приговорили к восьми годам тюрьмы, однако уже через десять месяцев он был освобожден за «примерное поведение». Ему было предписано ежемесячно являться для регистрации в службу полицейского надзора.
В течение почти двух лет офицер службы надзора Донна Честер, регулярно беседуя с Дамером, не могла даже представить, что этот тихоня способен на извращенное, садистское убийство. Его пытались наставить на путь истинный с помощью увещеваний и задушевных бесед.
Сидя в кабинете инспектора полиции, он рассказывал Донне о своих увлечениях, о личной жизни, о том, чем занимается в свободное время. В ее представлении он был случайно оступившимся молодым человеком, усердно ищущим свой путь к исправлению. Дамер так искусно хранил свои ужасные тайны, что вскоре добился отмены ежемесячных посещений полиции. Представитель администрации исправительных учреждений Джо Сислович позже заявил, что несправедливо обвинять в случившемся только Донну Честер. Он ведь тоже помнил Дамера как вежливого, пунктуального и уравновешенного молодого человека: «Джеффри не явился на беседу с Донной лишь два раза за два года. Об этих неявках Дамер предупреждал заранее по телефону и всегда приводил в оправдание веские причины. Этот парень был очень пунктуальным. Насколько мне известно, таким же он был и на работе».
Джо Сислович не рассказал на суде о содержании задушевных бесед с Дамером, заявив, что это нарушение прав личности. Однако отметил, что под влиянием этих бесед у бывшего заключенного наметился определенный прогресс в достижении своей цели — стать полезным членом общества. Но шеф полиции Милуоки Филипп Арреола поделился своими сомнениями относительно эффективности системы полицейского надзора, подчеркнув, что работники этой службы отнюдь не испытывают положительных эмоций при работе с порой безнадежными негодяями.
Это была горькая пилюля в адрес службы надзора, сотрудники которой считали, что сделали все возможное в отношении Дамера. Сислович заявил: «Многое свидетельствовало о том, что он ведет себя нормально. Большинство из тех, кто имеет крышу над головой и хорошо оплачиваемую работу, нас, как правило, не беспокоят. Этот случай — явное исключение, и несправедливо взваливать вину на кого-то одного».
Через несколько дней выяснилось, что формальный подход полицейских чиновников к судьбе Дамера дал ему возможность беспрепятственно совершать свои ужасные преступления. Шеф полиции с раскаянием вынужден был признаться, что его однажды вызывали в департамент внутренних дел для ознакомления с информацией о том, что трое полицейских по вызову соседей побывали в квартире Дамера, но никто из троих ничего не заподозрил и не забил тревогу.
Из квартиры Дамера, весь в крови, выскочил четырнадцатилетний беженец из Лаоса по имени Синтхасомфон. Соседи, в основном темнокожие, вызвали полицию, но им прозрачно намекнули, чтобы «перестали привязываться к белому парню». По рассказам очевидцев, несчастный лаосец был не только раздет и окровавлен, но и напичкан сильной дозой снотворного — это был излюбленный метод Дамера: одурманить человека перед тем как его задушить.
После того как Дамер заверил полицейских, что мальчик — его любовник, они покинули дом, решив не вмешиваться в отношения гомосексуалистов. Джеффри тут же задушил подростка и расчленил его тело, засняв все этапы своего преступления на пленку.
Трое проштрафившихся полицейских, конечно же, впоследствии были уволены.
Дамер мечтал иметь любовников типа зомби, которые стали бы его рабами, и он экспериментировал на жертвах, проводя примитивную лоботомию с помощью электрической дрели и кислоты. Вот почему на некоторых черепах были обнаружены небольшие отверстия. Одна из несчастных жертв с продырявленным черепом оставалась в полном сознании в течение суток, пока не наступила смерть.
В первые же часы после ареста Дамер сознался в убийстве пятнадцати человек, в том числе двенадцати в его милуокской квартире. На следствии он опознал фотографии пропавших людей. На суде, который длился более трех месяцев, присяжным так и не удалось прийти к общему мнению относительно того, сможет ли преступник — а это был главный козырь защиты — когда-нибудь подавить в себе желание убивать. Дамер сидел безучастный, позевывал при выступлениях свидетелей и экспертов, в течение многих часов рассказывавших о беседах с преступником, когда они пытались понять причины его гнусных злодеяний.
Родственники его жертв, которые почти все были темнокожими, с ужасом воспринимали эти подробности. Люди рыдали, впервые услышав, что случилось с их родными и любимыми. В конце процесса, после того как суд присяжных признал Дамера вменяемым, родственники жертв дали волю своим чувствам.
Страница 3 из 7
