Дорогу на самую вершину мафиозной иерархии Джон Готти прокладывал убийствами и ложью. ФБР долго не могло предъявить обвинение «Тефлоновому Дону», пока «крестного отца» нью-йоркского клана не предала его же правая рука — Гравано по кличке«Сэмми-Бык», который убил по приказу своего шефа около сорока человек.
Добавить в моё избранное
15 мин, 35 сек 6311
«Семья» Гамбино включала свыше двадцати команд. В каждой из них было определенное число сообщников, деливших свою добычу с капо. Капо, в свою очередь, направлял прибыль трем высшим лидерам«семьи».
В 1972 году, после трех лет тюрьмы, Джон Готти, которому исполнился тридцать один год, получил повышение. Он отсидел свой срок «честно», никого не выдав, так что заместитель босса Аньело Делакроче поручил бывшему налетчику работу капо бергинской команды.
Делакроче покровительствовал Готти еще до того, как тот попал в тюрьму. Заместителя босса всегда поражали его холодный расчет и преклонение перед традициями «Коза ностры».
Готти сконцентрировался на рэкете в среде «белых воротничков» — мелких служащих государственных учреждений и частных фирм. Его интересовали заключаемые контракты, незаконно полученные деньги, индустрия развлечений.
Испытанием на верность клану было для Готти поручение самого дона Гамбино. Стареющий «крестный отец» пребывал в печали — похитили и убили его племянника Эммануэля. Гамбино обещал капо Джону Готти стремительное продвижение по службе, если тот выследит убийцу и отомстит за жизнь мальчика.
Готти с жаром взялся за дело. Моментально были расставлены сети из уличных заправил и мелких гангстеров, то есть тех, кто берется за самые грязные дела.
Вскоре Готти уже знал точное имя убийцы. Им оказался некий Джеймс Макбратни. Остальное, как говорится, было делом техники.
Когда Готти с сообщниками внезапно появился в одном из баров на Стейген-Айленде, Макбратни сидел там один и мирно потягивал виски. Гангстер подошел к нему и достал визитку — как выяснилось впоследствии, это было фальшивое удостоверение детектива нью-йоркской полиции. Завязалась ссора. Необходимо было представить дело так, словно Готти убил соперника, защищая собственную жизнь.
Макбратни понял, в какую он попал переделку, и попытался выхватить пистолет. Но Готти опередил его. Короткоствольный полицейский револьвер мгновенно выплюнул в лицо жертвы смертоносную пулю.
Однако в баре было слишком много свидетелей. Готти и его старый друг Анджело Руджеро были вскоре арестованы. Им предъявили обвинение в преднамеренном убийстве.
Но Гамбино нанял для Готти и его сообщника самого искусного из нью-йоркских адвокатов Джона Кона. Тот с жаром доказывал на суде, что Готти действовал в пределах необходимой обороны. Кроме того, Кон заключил «джентльменское соглашение» с окружным прокурором. В обмен на смягчение приговора гангстеры пошли на кое-какие уступки, и в результате оба отделались незначительным сроком.
Подкупив охрану тюрьмы, Готти несколько раз выбирался из камеры, встречался с женой, обедал с дружками в ресторане и регулярно угощался итальянской пиццей. Делалось все это под видом консультаций у частного терапевта в Бруклине.
В 1976 году умер «крестный отец» Карло Гамбино. Согласно практике раследования, занять его место должен был Делакроче — заместитель босса и наставник Готти. Но перед смертью Гамбино отошел от традиций мафии и назначил боссом своего двоюродного брата — Кастеллано. Тот вручил Делакроче«утешительный приз», разрешив ему остаться заместителем босса, в ведении которого будут находиться десять из двадцати трех команд «семьи». Специалисты по организованной преступности утверждают, что это было самое неразумное из всего сделанного Кастеллано. Давая конкуренту такую огромную власть, он создал внутри гангстерской империи две противостоящие и смертельно опасные для себя группы.
Пол Кастелдано походил скорее на солидного бизнесмена, чем на гангстера. Что касается Готти, то новый босс был явно расположен к изворотливому и удачливому компаньону.
Однако в марте 1980 года в личной жизни Готти произошла трагедия. Он очень любил своего второго ребенка — Фрэнка. Мальчику было 12 лет, когда он погиб, лопав под колеса машины, которую вел их сосед Джон Фавара. Готти решил отомстить незадачливому продавцу мебели, признанному полицией невиновным в гибели ребенка.
Фавара стал получать анонимные письма с угрозами и подумывал переехать с семьей в другую часть штата, подальше от Готти.
Всякий раз, когда Джон проезжал мимо дома Фавары, он складывал пальцы, как бы нажимая на взведенный курок.
Четыре месяца спустя, когда Готти и его жена Виктория отдыхали во Флориде, продавец мебели внезапно исчез. Как заявили свидетели, не успел он припарковать свою машину около дома, как из темноты возникла чья-то фигура. Ударом по голове Фавара был сбит с ног и брошен в машину, которая туг же исчезла в неизвестном направлении.
Больше несчастного продавца мебели никто не видел.
Готти тяжело переживал смерть маленького Фрэнка и каждый месяц приходил на его могилу. Одна из комнат его дома была превращена в своеобразный храм памяти погибшего сына. Фотографии мальчика были обрамлены темным бархатом, который ниспадал тяжелыми складками вокруг позолоченных рамок.
В 1972 году, после трех лет тюрьмы, Джон Готти, которому исполнился тридцать один год, получил повышение. Он отсидел свой срок «честно», никого не выдав, так что заместитель босса Аньело Делакроче поручил бывшему налетчику работу капо бергинской команды.
Делакроче покровительствовал Готти еще до того, как тот попал в тюрьму. Заместителя босса всегда поражали его холодный расчет и преклонение перед традициями «Коза ностры».
Готти сконцентрировался на рэкете в среде «белых воротничков» — мелких служащих государственных учреждений и частных фирм. Его интересовали заключаемые контракты, незаконно полученные деньги, индустрия развлечений.
Испытанием на верность клану было для Готти поручение самого дона Гамбино. Стареющий «крестный отец» пребывал в печали — похитили и убили его племянника Эммануэля. Гамбино обещал капо Джону Готти стремительное продвижение по службе, если тот выследит убийцу и отомстит за жизнь мальчика.
Готти с жаром взялся за дело. Моментально были расставлены сети из уличных заправил и мелких гангстеров, то есть тех, кто берется за самые грязные дела.
Вскоре Готти уже знал точное имя убийцы. Им оказался некий Джеймс Макбратни. Остальное, как говорится, было делом техники.
Когда Готти с сообщниками внезапно появился в одном из баров на Стейген-Айленде, Макбратни сидел там один и мирно потягивал виски. Гангстер подошел к нему и достал визитку — как выяснилось впоследствии, это было фальшивое удостоверение детектива нью-йоркской полиции. Завязалась ссора. Необходимо было представить дело так, словно Готти убил соперника, защищая собственную жизнь.
Макбратни понял, в какую он попал переделку, и попытался выхватить пистолет. Но Готти опередил его. Короткоствольный полицейский револьвер мгновенно выплюнул в лицо жертвы смертоносную пулю.
Однако в баре было слишком много свидетелей. Готти и его старый друг Анджело Руджеро были вскоре арестованы. Им предъявили обвинение в преднамеренном убийстве.
Но Гамбино нанял для Готти и его сообщника самого искусного из нью-йоркских адвокатов Джона Кона. Тот с жаром доказывал на суде, что Готти действовал в пределах необходимой обороны. Кроме того, Кон заключил «джентльменское соглашение» с окружным прокурором. В обмен на смягчение приговора гангстеры пошли на кое-какие уступки, и в результате оба отделались незначительным сроком.
Подкупив охрану тюрьмы, Готти несколько раз выбирался из камеры, встречался с женой, обедал с дружками в ресторане и регулярно угощался итальянской пиццей. Делалось все это под видом консультаций у частного терапевта в Бруклине.
В 1976 году умер «крестный отец» Карло Гамбино. Согласно практике раследования, занять его место должен был Делакроче — заместитель босса и наставник Готти. Но перед смертью Гамбино отошел от традиций мафии и назначил боссом своего двоюродного брата — Кастеллано. Тот вручил Делакроче«утешительный приз», разрешив ему остаться заместителем босса, в ведении которого будут находиться десять из двадцати трех команд «семьи». Специалисты по организованной преступности утверждают, что это было самое неразумное из всего сделанного Кастеллано. Давая конкуренту такую огромную власть, он создал внутри гангстерской империи две противостоящие и смертельно опасные для себя группы.
Пол Кастелдано походил скорее на солидного бизнесмена, чем на гангстера. Что касается Готти, то новый босс был явно расположен к изворотливому и удачливому компаньону.
Однако в марте 1980 года в личной жизни Готти произошла трагедия. Он очень любил своего второго ребенка — Фрэнка. Мальчику было 12 лет, когда он погиб, лопав под колеса машины, которую вел их сосед Джон Фавара. Готти решил отомстить незадачливому продавцу мебели, признанному полицией невиновным в гибели ребенка.
Фавара стал получать анонимные письма с угрозами и подумывал переехать с семьей в другую часть штата, подальше от Готти.
Всякий раз, когда Джон проезжал мимо дома Фавары, он складывал пальцы, как бы нажимая на взведенный курок.
Четыре месяца спустя, когда Готти и его жена Виктория отдыхали во Флориде, продавец мебели внезапно исчез. Как заявили свидетели, не успел он припарковать свою машину около дома, как из темноты возникла чья-то фигура. Ударом по голове Фавара был сбит с ног и брошен в машину, которая туг же исчезла в неизвестном направлении.
Больше несчастного продавца мебели никто не видел.
Готти тяжело переживал смерть маленького Фрэнка и каждый месяц приходил на его могилу. Одна из комнат его дома была превращена в своеобразный храм памяти погибшего сына. Фотографии мальчика были обрамлены темным бархатом, который ниспадал тяжелыми складками вокруг позолоченных рамок.
Страница 3 из 5
