Фандом: Гарри Поттер. Каждому из нас хоть раз в жизни встречались люди, общества которых мы не выносили, но одновременно с этим по каким-либо причинам не могли его избежать. Такой человек появился и в жизни Оливера. Беллатриса Лестрейндж была новым адвокатом Флинта, сменив отказавшегося от должности после провала с делом Ноттов Пьюси.
Добавить в моё избранное
23 мин, 4 сек 6870
«Шлюха», — тут же окрестил ее про себя Оливер, впервые увидев на званом ужине, посвященном заключению какой-то крутой сделки. Нет, вовсе не потому, что она в своем маленьком красном платье выглядела слишком вызывающе и привлекала к себе всеобщее мужское, и в частности флинтовское, внимание. Эффектная внешность была не единственным ее недостатком. Эта женщина была определенно умна, хитра и беспощадна. Это Оливер понял сразу. Одно то, какой хваткой она вцепилась за Флинта… То есть, взялась за дело, говорило, что за хрупкой женской фигурой скрывался алчный и бездушный монстр. Возможно, Оливер слегка приукрашивал — на то он и был сказочником, но Белла вошла в их относительно тихую с Флинтом жизнь внезапно и основательно.
— Белла вчера взяла нам билеты на премьеру. Она считает, что тебе очень понравится этот спектакль, — деловито сообщал ему Флинт. И все бы ничего, если бы в конце он не добавлял как что-то само собой разумеющееся: — Я пригласил ее пойти с нами. Ты же не против?
Оливер был против. Оливер был очень против. А еще невероятно, просто чертовски сильно, зол.
— Белла считает, что этот галстук мне очень идет. Что думаешь? — интересовался Флинт, правда, с какой целью, было не совсем понятно, ведь, несмотря на все протесты Вуда, галстук он все равно продолжал носить. Оливер же мечтал задушить его этим галстуком.
Главное, он сам до конца не мог понять, почему так сильно ревнует Флинта к этой женщине. ЖЕНЩИНЕ. Тот факт, что Флинт закоренелый пидорас, почему-то спокойствия не добавлял — Беллатриса каким-то невероятным образом в минимальные сроки заслужила его уважение и безоговорочное доверие. И Оливера волновал только один вопрос: какого черта?! Он шел к этому долгие годы, а тут появляется какая-то вертихвостка, и вуаля! — Флинт обезоружен, Флинт восхищен…
«Флинт скоро будет спать у двери на коврике», — мстительно добавил про себя Оливер, взял в руку перо — он всегда отличался неординарным подходом к делу — и начал мелко строчить в блокноте:
«Вот уже несколько лет прошло с тех пор, как принц победил дракона и спас принцессу, после чего увез ее в свой замок. Старый король отошел от дел, оставив все заботы молодым, но королевство их, управляемое нежной, но твердой рукой принцессы, процветало день ото дня. Пусть не все получалось сразу, но она смогла завоевать уважение простого люда, покорив их своим добрым сердцем, способностью к состраданию и вниманием к любым мелочам. И оставалось бы только радоваться, греясь в лучах любви друг к другу, но принц, отравляющий жизнь принцессы своим скудоумием, ступил на кривую дорожку».
Перо царапало бумагу, чуть ли не продирая ее, и Оливер с мазохистским удовлетворением уставился на последнюю строчку. Вот так, Флинт! Ску-до-у-ми-ем. Он задумчиво пожевал губу и все-таки перечеркнул последнее предложение, наляпав чернильных клякс, словно бы с осуждением смотрящих на него.
«Принцесса была столь хороша собой, что слава о ней распространялась далеко за пределы их королевства, а потому замок постоянно был полон приехавшими погостить и выразить свое почтение особами голубых кровей»…
Оливер погрыз кончик пера и продолжил:
«И вот однажды их замок посетила одна женщина — Королева. Она была хороша собой, но не настолько, чтобы затмить собой принцессу. Однако она была довольно богатой и владела большим королевством на границе с их, была завидной невестой и имела влияние, поэтому в замке ее принимали очень торжественно. Всем нравилась эта женщина, но только не принцессе. Она чувствовала неладное. Когда гостям уже было пора отправляться по своим владениям, Королева подвернула ногу и была вынуждена остаться на время лечения в замке принца и принцессы. Все бы ничего — принцесса очень любила гостей, но Королева со временем завладела всем вниманием скудоумного принца»…
Оливер остановился, сосредоточенно наморщил лоб, размышляя какими эпитетами наградить принца, как вдруг скрипнула входная дверь, и в комнату зашел Флинт.
— Опять бездельничаешь? — насмешливо поинтересовался он, скидывая пиджак.
Оливер лишь отмахнулся от него, и Маркус, впрочем, привыкший к такому игнорированию своих вопросов, завалился рядом с ним на кровать — прямо в костюме и все еще в галстуке, который ему подарила Беллатриса. Оливер поджал губы и исправил слово «скудоумного» на«безмозглого». Потом исправил его на «пустоголового», покосился на Флинта и добавил еще один эпитет. «Ограниченный».
Маркус полузадушено фыркнул и уткнулся губами ему в шею, отчего Оливер передернул плечами — не от непринятия ласки, а от нежелания ее принимать сейчас.
— Ты чем-то расстроен, — Флинт произнес это вкрадчиво, еле слышно, но, Оливер был готов поклясться на своем не законченном еще шедевре, с долей насмешки.
— Ничуть, — резко ответил он и демонстративно отодвинулся. — Я работаю.
Маркус кивнул и устроил голову на скрещенных руках, пряча лицо в сгибе локтя.
— Белла вчера взяла нам билеты на премьеру. Она считает, что тебе очень понравится этот спектакль, — деловито сообщал ему Флинт. И все бы ничего, если бы в конце он не добавлял как что-то само собой разумеющееся: — Я пригласил ее пойти с нами. Ты же не против?
Оливер был против. Оливер был очень против. А еще невероятно, просто чертовски сильно, зол.
— Белла считает, что этот галстук мне очень идет. Что думаешь? — интересовался Флинт, правда, с какой целью, было не совсем понятно, ведь, несмотря на все протесты Вуда, галстук он все равно продолжал носить. Оливер же мечтал задушить его этим галстуком.
Главное, он сам до конца не мог понять, почему так сильно ревнует Флинта к этой женщине. ЖЕНЩИНЕ. Тот факт, что Флинт закоренелый пидорас, почему-то спокойствия не добавлял — Беллатриса каким-то невероятным образом в минимальные сроки заслужила его уважение и безоговорочное доверие. И Оливера волновал только один вопрос: какого черта?! Он шел к этому долгие годы, а тут появляется какая-то вертихвостка, и вуаля! — Флинт обезоружен, Флинт восхищен…
«Флинт скоро будет спать у двери на коврике», — мстительно добавил про себя Оливер, взял в руку перо — он всегда отличался неординарным подходом к делу — и начал мелко строчить в блокноте:
«Вот уже несколько лет прошло с тех пор, как принц победил дракона и спас принцессу, после чего увез ее в свой замок. Старый король отошел от дел, оставив все заботы молодым, но королевство их, управляемое нежной, но твердой рукой принцессы, процветало день ото дня. Пусть не все получалось сразу, но она смогла завоевать уважение простого люда, покорив их своим добрым сердцем, способностью к состраданию и вниманием к любым мелочам. И оставалось бы только радоваться, греясь в лучах любви друг к другу, но принц, отравляющий жизнь принцессы своим скудоумием, ступил на кривую дорожку».
Перо царапало бумагу, чуть ли не продирая ее, и Оливер с мазохистским удовлетворением уставился на последнюю строчку. Вот так, Флинт! Ску-до-у-ми-ем. Он задумчиво пожевал губу и все-таки перечеркнул последнее предложение, наляпав чернильных клякс, словно бы с осуждением смотрящих на него.
«Принцесса была столь хороша собой, что слава о ней распространялась далеко за пределы их королевства, а потому замок постоянно был полон приехавшими погостить и выразить свое почтение особами голубых кровей»…
Оливер погрыз кончик пера и продолжил:
«И вот однажды их замок посетила одна женщина — Королева. Она была хороша собой, но не настолько, чтобы затмить собой принцессу. Однако она была довольно богатой и владела большим королевством на границе с их, была завидной невестой и имела влияние, поэтому в замке ее принимали очень торжественно. Всем нравилась эта женщина, но только не принцессе. Она чувствовала неладное. Когда гостям уже было пора отправляться по своим владениям, Королева подвернула ногу и была вынуждена остаться на время лечения в замке принца и принцессы. Все бы ничего — принцесса очень любила гостей, но Королева со временем завладела всем вниманием скудоумного принца»…
Оливер остановился, сосредоточенно наморщил лоб, размышляя какими эпитетами наградить принца, как вдруг скрипнула входная дверь, и в комнату зашел Флинт.
— Опять бездельничаешь? — насмешливо поинтересовался он, скидывая пиджак.
Оливер лишь отмахнулся от него, и Маркус, впрочем, привыкший к такому игнорированию своих вопросов, завалился рядом с ним на кровать — прямо в костюме и все еще в галстуке, который ему подарила Беллатриса. Оливер поджал губы и исправил слово «скудоумного» на«безмозглого». Потом исправил его на «пустоголового», покосился на Флинта и добавил еще один эпитет. «Ограниченный».
Маркус полузадушено фыркнул и уткнулся губами ему в шею, отчего Оливер передернул плечами — не от непринятия ласки, а от нежелания ее принимать сейчас.
— Ты чем-то расстроен, — Флинт произнес это вкрадчиво, еле слышно, но, Оливер был готов поклясться на своем не законченном еще шедевре, с долей насмешки.
— Ничуть, — резко ответил он и демонстративно отодвинулся. — Я работаю.
Маркус кивнул и устроил голову на скрещенных руках, пряча лицо в сгибе локтя.
Страница 1 из 7
