Фандом: Fallout. Что на самом деле чувствовал Одинокий Путник, впервые покинув Убежище 101.
Добавить в моё избранное
6 мин, 19 сек 4486
Потолки — они прямо над головой. В жилых помещениях и в коридорах их можно достать рукой, если подпрыгнуть. В атриуме потолок выше… но не намного.
Стены — они совсем рядом. В коридорах, если раскинуть руки в стороны, можно кончиками пальцев коснуться обеих стен сразу. Даже в реакторном отсеке — таком огромном, что туда могут поместиться все жители Убежища сразу — от стены до стены можно добежать секунд за десять-пятнадцать.
Лампы — они светят мягко, практически не оставляя теней, а когда наступает ночь, то аварийные светильники заполняют коридоры мутно-багровым, тусклым светом.
Воздух — он всегда одинаковый. В Убежище практически нет запахов — система вентиляции работает бесперерывно, прогоняет воздух через сложнейшие системы фильтрации, удаляя из него углекислый газ и обогащая кислородом… а заодно вычищая любые запахи, кроме едва ощутимого аромата железа.
Огромная шестерёнка двери откатывается в сторону… и Дерек отшатывается назад, едва не падая, когда на него обрушивается волна запахов. Камень, плесень, кости, разложение, металл… все эти ароматы атакуют его… мозг барахлит, пытаясь переварить такое количество информации, все инстинкты кричат Дереку, что ему нужно вернуться! Закрыть дверь, вернуться назад, забиться в самый далёкий угол, поближе к одному из вентиляционных отверстий, и дышать… дышать и не ощущать этого урагана, настоящего урагана запахов. Но когда он уже делает шаг назад, в пол у его ноги ударяет пуля и у него не остаётся выбора. Пытаясь дышать ртом, он бежит вперёд. Он вылетает в пещеру, а за его спиной с оглушительным грохотом закрывается дверь Убежища 101.
Он спотыкается и падает… прямо в груду костей. Человеческих костей — он точно знает это, всё-таки его отец был врачом, и Дерек с детства любил разглядывать анатомические атласы, исследуя замысловатые схемы и весьма интересные картинки. Среди костей он замечает несколько табличек… «Откройте нам!», «Мы умираем!»… зачем они были нужны? Неужели они надеялись, что кто-то из Убежища наблюдает за ними и прочтёт эти слова? Они надеялись, что их впустят? Сколько времени они провели тут? Умерли они сразу, или же медленно разлагались, заживо варясь в радиоактивном воздухе? Дерек заполняет свою голову этими мыслями, пытаясь отвлечься от запахов… но теперь он представляет себе этих людей. Бьющих кулаками по равнодушной стали огромной двери Убежища, покрывающихся язвами от «лучёвки», распадающимися на куски… он представляет себе, как с них кусками слазит кожа, как их глаза — уже ничего не видящие — застывают сморщившимися кусками плоти в глазницах… как сочится кровь вперемешку с гноем из жутких ран на их телах… Нет. Нет-нет-нет, лучше запахи. Лучше запахи, чем такое…
Он поднимается на ноги и, пошатываясь, бредёт прочь от входа в Убежище. К небольшой деревянной дверце. На двери — простая щеколда, которая рассыпается ржавым прахом, когда он прикасается к ней. Он распахивает дверь и делает шаг. Шаг НАРУЖУ.
Говорят, что если бы дети осознавали себя ещё с зачатия — они умирали бы при рождении. От страха. Узрев огромный, бесконечный мир вокруг себя… Именно так сейчас чувствует себя Дерек. Словно он родился секунду назад. Словно его только-только вытащили из тёплой матки, заставили открыть глаза и увидеть, что мир, на самом деле, куда больше того уютного, тёплого местечка, в котором он жил.
Где-то там, высоко-высоко, настолько высоко, что нельзя ни измерить, ни представить… там потолок. Бескрайний, ослепительно-синий Потолок… кажется, в старых книгах он назывался «небом». Он простирается над всем миром… безжалостный, бездушный, огромный… не существует таких стен, чтобы поддерживать этот Потолок! Вот-вот он рухнет, упадёт вниз, расплющит весь мир… и его — Дерека — первого! А эта лампа? Вон та, на которую нельзя даже взглянуть! Она пылает хищным, ярким светом, который заставляет предметы отбрасывать чёткие, антрацитово-чёрные тени… И ветер! Ветер! Не спокойный, стабильный поток воздуха из вентиляционных шахт, нет! Порывы ветра — жаркого, иссушающего — несут запахи… нет. Один запах! Один, состоящий из множества, из сотен и тысяч… запах Бесконечности!
Кажется, Дерек кричит. Он сам не осознаёт того, что вопит во всё горло что-то нечленораздельное, а его руки отчаянно роют землю — срывая ногти, раздирая кожу, отгребают песок, расшвыривают мелкие камешки… ему нужно спрятаться! Ему нужен потолок! И стены! Нора, пещера, Убежище!
Ему страшно. Нет, не так… ему СТРАШНО! Он ощущает, как по его ногам течёт что-то тёплое, быстро впитывающееся гигроскопичной тканью комбинезона, а резкая, отвратительная, омерзительная вонь… он обмочился, но неужели так пахнет моча? Так… так смердит моча?! Он полной грудью втягивает этот запах… и его тошнит. Когда-то, ещё в детстве, он объелся пайка и его стошнило… но он не помнил у рвоты такого запаха — сладковато-кислого, заставляющего кишки вывернуться наизнанку!
Стены — они совсем рядом. В коридорах, если раскинуть руки в стороны, можно кончиками пальцев коснуться обеих стен сразу. Даже в реакторном отсеке — таком огромном, что туда могут поместиться все жители Убежища сразу — от стены до стены можно добежать секунд за десять-пятнадцать.
Лампы — они светят мягко, практически не оставляя теней, а когда наступает ночь, то аварийные светильники заполняют коридоры мутно-багровым, тусклым светом.
Воздух — он всегда одинаковый. В Убежище практически нет запахов — система вентиляции работает бесперерывно, прогоняет воздух через сложнейшие системы фильтрации, удаляя из него углекислый газ и обогащая кислородом… а заодно вычищая любые запахи, кроме едва ощутимого аромата железа.
Огромная шестерёнка двери откатывается в сторону… и Дерек отшатывается назад, едва не падая, когда на него обрушивается волна запахов. Камень, плесень, кости, разложение, металл… все эти ароматы атакуют его… мозг барахлит, пытаясь переварить такое количество информации, все инстинкты кричат Дереку, что ему нужно вернуться! Закрыть дверь, вернуться назад, забиться в самый далёкий угол, поближе к одному из вентиляционных отверстий, и дышать… дышать и не ощущать этого урагана, настоящего урагана запахов. Но когда он уже делает шаг назад, в пол у его ноги ударяет пуля и у него не остаётся выбора. Пытаясь дышать ртом, он бежит вперёд. Он вылетает в пещеру, а за его спиной с оглушительным грохотом закрывается дверь Убежища 101.
Он спотыкается и падает… прямо в груду костей. Человеческих костей — он точно знает это, всё-таки его отец был врачом, и Дерек с детства любил разглядывать анатомические атласы, исследуя замысловатые схемы и весьма интересные картинки. Среди костей он замечает несколько табличек… «Откройте нам!», «Мы умираем!»… зачем они были нужны? Неужели они надеялись, что кто-то из Убежища наблюдает за ними и прочтёт эти слова? Они надеялись, что их впустят? Сколько времени они провели тут? Умерли они сразу, или же медленно разлагались, заживо варясь в радиоактивном воздухе? Дерек заполняет свою голову этими мыслями, пытаясь отвлечься от запахов… но теперь он представляет себе этих людей. Бьющих кулаками по равнодушной стали огромной двери Убежища, покрывающихся язвами от «лучёвки», распадающимися на куски… он представляет себе, как с них кусками слазит кожа, как их глаза — уже ничего не видящие — застывают сморщившимися кусками плоти в глазницах… как сочится кровь вперемешку с гноем из жутких ран на их телах… Нет. Нет-нет-нет, лучше запахи. Лучше запахи, чем такое…
Он поднимается на ноги и, пошатываясь, бредёт прочь от входа в Убежище. К небольшой деревянной дверце. На двери — простая щеколда, которая рассыпается ржавым прахом, когда он прикасается к ней. Он распахивает дверь и делает шаг. Шаг НАРУЖУ.
Говорят, что если бы дети осознавали себя ещё с зачатия — они умирали бы при рождении. От страха. Узрев огромный, бесконечный мир вокруг себя… Именно так сейчас чувствует себя Дерек. Словно он родился секунду назад. Словно его только-только вытащили из тёплой матки, заставили открыть глаза и увидеть, что мир, на самом деле, куда больше того уютного, тёплого местечка, в котором он жил.
Где-то там, высоко-высоко, настолько высоко, что нельзя ни измерить, ни представить… там потолок. Бескрайний, ослепительно-синий Потолок… кажется, в старых книгах он назывался «небом». Он простирается над всем миром… безжалостный, бездушный, огромный… не существует таких стен, чтобы поддерживать этот Потолок! Вот-вот он рухнет, упадёт вниз, расплющит весь мир… и его — Дерека — первого! А эта лампа? Вон та, на которую нельзя даже взглянуть! Она пылает хищным, ярким светом, который заставляет предметы отбрасывать чёткие, антрацитово-чёрные тени… И ветер! Ветер! Не спокойный, стабильный поток воздуха из вентиляционных шахт, нет! Порывы ветра — жаркого, иссушающего — несут запахи… нет. Один запах! Один, состоящий из множества, из сотен и тысяч… запах Бесконечности!
Кажется, Дерек кричит. Он сам не осознаёт того, что вопит во всё горло что-то нечленораздельное, а его руки отчаянно роют землю — срывая ногти, раздирая кожу, отгребают песок, расшвыривают мелкие камешки… ему нужно спрятаться! Ему нужен потолок! И стены! Нора, пещера, Убежище!
Ему страшно. Нет, не так… ему СТРАШНО! Он ощущает, как по его ногам течёт что-то тёплое, быстро впитывающееся гигроскопичной тканью комбинезона, а резкая, отвратительная, омерзительная вонь… он обмочился, но неужели так пахнет моча? Так… так смердит моча?! Он полной грудью втягивает этот запах… и его тошнит. Когда-то, ещё в детстве, он объелся пайка и его стошнило… но он не помнил у рвоты такого запаха — сладковато-кислого, заставляющего кишки вывернуться наизнанку!
Страница 1 из 2
