Фандом: Гарри Поттер. Герман Грейнджер, негр, задира и главный хулиган Хогвартса обращает свое внимание на робкую и прилежную блондинку Дракону Малфой, которой теперь придется учиться защищаться, и это изменит все в каноне. Тотальный гендерсвап — пол у всех персонажей, и даже пары котиков изменен на противоположный.
Добавить в моё избранное
91 мин, 21 сек 12976
К тому же Темная Леди — женщина.
— И что? — спросила Дракона после очень долгой паузы.
— А то, что состояние души при возрождении отражается на теле. Ущербная душа — ущербное тело. Будь Темная Леди мужчиной, она, может, и наплевала бы на страшный вид, отсутствие носа, лысину и прочие уродства, но к нашему счастью, она — женщина.
— К счастью? — переспросила Дракона.
— Представь себе, что хранилищ души было бы, например, десять. Десять надежно спрятанных предметов, и, прежде чем убивать Темную Леди, нужно уничтожить их все. Как думаешь, сколько лет потребовалось бы нам на такую задачу?
— Нам?
— Понимаю, тяжело, — неожиданно сказала Рони. — Я доходила до всего этого несколько лет, постепенно, по мере получения новых кусочков информации, а теперь вывалила разом.
— Ничего, я же как-то живу с этим, — непонятно к чему заметила Гарриет.
— Ты права, Дракона, формально говоря, все эта заварушка касается только Гарриет. Пророчество и — в результате — ее судьба связана с Темной Леди. Но так как Гарриет наша, моя и Германа, лучшая подруга, то мы ее не оставим. Поэтому все же «нам».
— То есть наша вылазка в Министерство не была бесполезна?
— Наша вылазка стоила всех жертв, — мрачно ответила Рони.
— Которых могло и не быть! — грохнул кулаком по столу Грейнджер.
— Герман, давай не будем опять затевать этот бессмысленный спор? — в голосе Рони слышались тоска и усталость. — Альбина не стала раскрывать нам текст пророчества, и не нам судить о мотивах Величайшей Волшебницы. Если тебе так хочется считать ее гадиной и вредной старой… женщиной, то, пожалуйста, считай. В таком случае она не раскрыла нам текст пророчества из-за эгоизма, себялюбия и желания жить, пойдет?
Герман хотел сказать что-то резкое, но посмотрел на Дракону и промолчал, отвернулся.
— На чем мы остановились?
— Хранилища души, — подсказала Дракона.
— Ах да. Так вот, Гарриет и Темная Леди связаны пророчеством, им предстоит сразиться, и одна из них умрет.
— У Гарриет есть шансы на победу?
— Никаких, — отрезала Рони, — даже если она будет тренироваться еще три дюжины лет.
— Но как же… — растерянно сказала Дракона.
Она посмотрела в сторону Гарриет, которая сидела с безучастным видом.
— А вот так, — прозвучал голос Рони.
Драконе невольно вспомнился их предыдущий разговор. Сколько правды было в тех словах о безжалостных манипуляциях, игроке, переставляющем фигуры и жертвующим ими во имя победы?
— У Темной Леди было два хранилища души, одно из них мы уничтожили, — продолжала Рони как ни в чем не бывало.
— Постой-постой, — перебила ее Дракона, вскинув руку.
Ей Рони предлагала смерть, «легкую и безболезненную», а о смерти Гарриет говорила как о чем-то решенном. Что тут вообще происходит? Почему Грейнджер и Поттер так безоговорочно ей доверяют? Она их опоила? Но зачем? Или Рони просто пытается убрать всех, кто может помешать ей завладеть Германом, попутно решая задачу победы над Темной Леди?
Голова шла кругом от вороха возникших вопросов, но не задавать же их самой Рони?
— Вы уничтожили одно хранилище, значит, Темная Леди возродилась из другого, так?
— Нет, неверно, — ответила Рони. — Тогда, в восемьдесят первом, Леди не погибла, а стала призраком, душой без тела. Несомненно, вследствие того, что она умела работать со своей душой, практиковала эту магию и сумела уцелеть, лишившись тела. Именно этот призрак, основная душа, скажем так, вселялся в Квиррелл. Позже, уже в прошлом году, в конце Турнира Трех Волшебников, Патти Петтигрю вселила эту душу в новое тело.
— Пока все понятно, — подала реплику Дракона.
— Поэтому, прежде чем приступать к реализации пророчества, необходимо найти второе хранилище и уничтожить его.
Это тоже было понятно, равно как и то, что Рони недоговаривает. Текст пророчества, все дело в нем, решила Дракона. Возможно, там предсказано не только сражение Гарриет и Темной Леди, но и смерть Поттер? Поэтому все так обреченно-спокойно относятся к ситуации?
— Дракона, я не озвучиваю тебе пророчество не потому, что не доверяю, — неожиданно сказала Рони, словно подслушала мысли Малфой. — Всякое может случиться, пока Темная Леди не знает пророчества, преимущество на нашей стороне. Если тебе станет легче, Грейнджер тоже его не знает.
Легче Драконе не стало, возможно потому, что Грейнджер широко ей улыбался.
— И здесь в нашей истории появляются твои родственники, Дракона, — продолжила объяснения Рони. — Братья Блэки — Нарцисс и Бетельгейзе — были доверенными лицами Темной Леди, даже несмотря на то, что третий брат, Адриан, предал семью и женился на какой-то маггле, прилюдно разругавшись с отцом, Вальтером, чей портрет висит над гобеленом с семейным деревом Блэков и регулярно ругается в сторону Гарриет.
— И что? — спросила Дракона после очень долгой паузы.
— А то, что состояние души при возрождении отражается на теле. Ущербная душа — ущербное тело. Будь Темная Леди мужчиной, она, может, и наплевала бы на страшный вид, отсутствие носа, лысину и прочие уродства, но к нашему счастью, она — женщина.
— К счастью? — переспросила Дракона.
— Представь себе, что хранилищ души было бы, например, десять. Десять надежно спрятанных предметов, и, прежде чем убивать Темную Леди, нужно уничтожить их все. Как думаешь, сколько лет потребовалось бы нам на такую задачу?
— Нам?
— Понимаю, тяжело, — неожиданно сказала Рони. — Я доходила до всего этого несколько лет, постепенно, по мере получения новых кусочков информации, а теперь вывалила разом.
— Ничего, я же как-то живу с этим, — непонятно к чему заметила Гарриет.
— Ты права, Дракона, формально говоря, все эта заварушка касается только Гарриет. Пророчество и — в результате — ее судьба связана с Темной Леди. Но так как Гарриет наша, моя и Германа, лучшая подруга, то мы ее не оставим. Поэтому все же «нам».
— То есть наша вылазка в Министерство не была бесполезна?
— Наша вылазка стоила всех жертв, — мрачно ответила Рони.
— Которых могло и не быть! — грохнул кулаком по столу Грейнджер.
— Герман, давай не будем опять затевать этот бессмысленный спор? — в голосе Рони слышались тоска и усталость. — Альбина не стала раскрывать нам текст пророчества, и не нам судить о мотивах Величайшей Волшебницы. Если тебе так хочется считать ее гадиной и вредной старой… женщиной, то, пожалуйста, считай. В таком случае она не раскрыла нам текст пророчества из-за эгоизма, себялюбия и желания жить, пойдет?
Герман хотел сказать что-то резкое, но посмотрел на Дракону и промолчал, отвернулся.
— На чем мы остановились?
— Хранилища души, — подсказала Дракона.
— Ах да. Так вот, Гарриет и Темная Леди связаны пророчеством, им предстоит сразиться, и одна из них умрет.
— У Гарриет есть шансы на победу?
— Никаких, — отрезала Рони, — даже если она будет тренироваться еще три дюжины лет.
— Но как же… — растерянно сказала Дракона.
Она посмотрела в сторону Гарриет, которая сидела с безучастным видом.
— А вот так, — прозвучал голос Рони.
Драконе невольно вспомнился их предыдущий разговор. Сколько правды было в тех словах о безжалостных манипуляциях, игроке, переставляющем фигуры и жертвующим ими во имя победы?
— У Темной Леди было два хранилища души, одно из них мы уничтожили, — продолжала Рони как ни в чем не бывало.
— Постой-постой, — перебила ее Дракона, вскинув руку.
Ей Рони предлагала смерть, «легкую и безболезненную», а о смерти Гарриет говорила как о чем-то решенном. Что тут вообще происходит? Почему Грейнджер и Поттер так безоговорочно ей доверяют? Она их опоила? Но зачем? Или Рони просто пытается убрать всех, кто может помешать ей завладеть Германом, попутно решая задачу победы над Темной Леди?
Голова шла кругом от вороха возникших вопросов, но не задавать же их самой Рони?
— Вы уничтожили одно хранилище, значит, Темная Леди возродилась из другого, так?
— Нет, неверно, — ответила Рони. — Тогда, в восемьдесят первом, Леди не погибла, а стала призраком, душой без тела. Несомненно, вследствие того, что она умела работать со своей душой, практиковала эту магию и сумела уцелеть, лишившись тела. Именно этот призрак, основная душа, скажем так, вселялся в Квиррелл. Позже, уже в прошлом году, в конце Турнира Трех Волшебников, Патти Петтигрю вселила эту душу в новое тело.
— Пока все понятно, — подала реплику Дракона.
— Поэтому, прежде чем приступать к реализации пророчества, необходимо найти второе хранилище и уничтожить его.
Это тоже было понятно, равно как и то, что Рони недоговаривает. Текст пророчества, все дело в нем, решила Дракона. Возможно, там предсказано не только сражение Гарриет и Темной Леди, но и смерть Поттер? Поэтому все так обреченно-спокойно относятся к ситуации?
— Дракона, я не озвучиваю тебе пророчество не потому, что не доверяю, — неожиданно сказала Рони, словно подслушала мысли Малфой. — Всякое может случиться, пока Темная Леди не знает пророчества, преимущество на нашей стороне. Если тебе станет легче, Грейнджер тоже его не знает.
Легче Драконе не стало, возможно потому, что Грейнджер широко ей улыбался.
— И здесь в нашей истории появляются твои родственники, Дракона, — продолжила объяснения Рони. — Братья Блэки — Нарцисс и Бетельгейзе — были доверенными лицами Темной Леди, даже несмотря на то, что третий брат, Адриан, предал семью и женился на какой-то маггле, прилюдно разругавшись с отцом, Вальтером, чей портрет висит над гобеленом с семейным деревом Блэков и регулярно ругается в сторону Гарриет.
Страница 17 из 27
